Джулиет осмотрела все необходимое на тот случай, если с Россом что-нибудь случится, и едва он успел дать ей мешочек золотых монет, как в дверь постучали. Накинув на лицо покрывало и спрятав мешочек, Джулиет отворила дверь и обнаружила там мальчика, который вежливо пригласил почтенного лорда Кхилбурна позавтракать с Абдул Самут Ханом.
Обрадовавшись, что наиб позвал его с утра пораньше, Росс последовал за рабом в частные покои хозяина. Его радостно приветствовал сам наиб.
Росс ответил на приветствие, потом, согнувшись, примостился у стола и передал наибу два подарка. Во-первых, переведенный на арабский язык «Робинзон Крузо», который снискал себе бешеную популярность среди исламского мира. Поскольку Коран всегда изучали на классическом арабском, все образованные мусульмане легко на нем читали. Абдул Самут Хан принял книгу с нескрываемым удовольствием.
Дошла очередь и до компаса — Росс вручил хозяину прекрасной работы сияющий медью инструмент.
— Возможно, вас заинтересует эта любопытная вещица.
Наиб исследовал стекла компаса, отражатели и винтики блестящими от любопытства глазами, а Росс тем временем объяснял ему предназначение инструмента.
— Вы говорите, он всегда указывает путь на север? — Абдул Самут Хан поворачивал компас то в одну, то в другую сторону, завороженный поведением стрелки.
— Именно, — ответил Росс. — Поэтому им можно воспользоваться, чтобы определить дорогу к Мекке.
— А-ах!.. — Абдул Самут Хан восторженно закивал. — И вправду этот инструмент весьма благочестив. Вы мне его продадите?
— Нет, ибо это мой вам подарок в знак благодарности за ваше гостеприимство, за то, что вы так любезно приняли меня.
После поспешных отнекиваний Абдул Самут Хан принял компас с очень довольным видом. Само собой разумеется, хозяин дома весьма любил подарки, причем чем дороже, тем лучше. В благодушном расположении духа мужчины приступили к превосходному завтраку из ягнячьих кебабов, риса, хлеба, чая и какого-то особенно душистого кофе. Управившись с едой, Росс попросил:
— Не могли бы вы рассказать мне подробнее о смерти майора Камерона?
Абдул Самут Хан вздохнул:
— Весьма сожалею. Мой хозяин эмир очень расстроился из-за того, что майор Камерон двинулся сначала во вражеский Коканд. Возможно, дело бы пересмотрели, но потом выяснилось, что у майора не было полномочий от королевы Англии. Отсутствие их заставило эмира усомниться в верительных грамотах, которые майор вручил его величеству.
— Но ведь у него наверняка были документы от лорда Оклэнда, — удивился Росс. — Лорд Оклэнд — генерал-губернатор Индии.
— Да, но это не одно и то же. Не удовлетворившись бумагами майора Камерона, мой господин эмир посадил его в тюрьму и потребовал, чтобы ему прислали письмо от вашей королевы, в котором подтверждалось бы, что майор — тот человек, за которого себя выдает. Несмотря на то что запрос был отправлен в Лондон, подтверждения не получили. Эмир ждал много месяцев, этого времени хватило бы на то, чтобы письмо дошло до Англии и вернулось назад. Он даже построил в пустыне почтовые конторы, чтобы ускорить получение ответа, но все тщетно. Если Камерон был настоящим английским посланником, то вашему правительству следовало поручиться за него.
Росс чуть не задохнулся от ярости. «Получается, что Иан мог бы остаться в живых, если бы из Англии в Бухару пришел приемлемый ответ, но какой-то проклятый чиновник в Уайтхолле счел, что подобный ответ будет „неподходящим“. И все же Росс почувствовал себя обязанным защитить позицию своей державы.
— Поскольку майор Камерон был прислан из Индии, следовало обратиться к генерал-губернатору, если возникли какие-то сомнения. Сама королева явно решила не отвечать, особенно при таких обстоятельствах, когда Бухара удерживала в плену ее офицера.
Наиб смущенно продолжал излагать свою версию:
— Однако Камерон настаивал, что служит королеве, а она не захотела защитить его. Что оставалось думать моему господину?
Росс усомнился, понимает ли эмир, насколько громадна и сложна Британская империя. Скорее всего нет, иначе не стал бы ждать личного ответа от британском монарха. Но так же вероятно, что незнание этого явилось предлогом для совершения убийства. Тем не менее Росс решил выяснить все до конца:
— Вы сказали, что майора Камерона взяли с поличным как шпиона. А что он делал? Он никогда не поступал бесчестно.
— Он пытался тайком переправить письма из тюрьмы.
— И эти письма свидетельствовали об измене?! Он сообщал что-то такое, что могло бы принеся вред Бухаре?
Наиб отвел взгляд.
— Да, так оно и было.
— Раз майор Камерон находился в тюрьме, — спокойно продолжил Росс, — то он наверняка просто-напросто пытался известить родственников и военачальников о своем положении. Это же так естественно.
Не глядя в глаза гостю, Абдул Самут Хан ответил:
— Возможно, это и естественно, но отнюдь не мудро. Письма любого ференги всегда проверяют с особым пристрастием.
«Наверное, оттого, что никто не умеет более-менее сносно читать по-английски, чтобы определить, есть ли в тексте что-либо крамольное, — с горечью подумал Росс. — Эта дискуссия ничего не даст, ибо Абдул Самут Хан по долгу службы обязан защищать позицию своего правителя». Решив перейти к вопросам, более существенным для родных Иана, он спросил:
— А как умер майор Камерон?
Глаза хозяина заблестели.
— С великим мужеством. Он провел в Черном колодце несколько месяцев, и перед смертью он выглядел белым, как снег, весь покрытый язвами. Он щурился от яркого солнца, но стоял прямо, сделал знак креста у себя на сердце и провозгласил, что умирает, как христианин. Палач отсек ему голову одним ударом, он умер быстро, без боли. Это было такое завораживающее зрелище!
Росс мрачно кивнул. Сообщение наиба совпадало с тем рассказом, что ему поведал в караван-сарае Серахса Абдул Вахаб.
Наиб простер руки.
— А что мы могли сделать? Наверное, произошла ошибка, и письмо эмира или ответ вашей королевы затерялись, ибо дорога в Англию долгая и опасная. Весьма сожалею, но майор Камерон уже мертв. Как вы думаете, ваши соотечественники накажут Бухару за неумышленную ошибку?
«Если эмир считает, что нашим нациям не удастся примириться, то ему незачем будет сохранять мне жизнь, зато появятся доводы в пользу того, чтобы посадить меня в тюрьму или убить», — подумал Росс.
— Учитывая то, что вы сказали, все это очень прискорбно, но нельзя же развязывать войну из-за недоразумения, — осторожно произнес Карлайл. — Возможно, эмир отправит со мной в Англию посла, дабы выразить свое сожаление. Этот инцидент сможет послужить упрочению отношений между двумя нашими странами.
