Читаем без скачивания Интерпол - Иосиф Дайчман

Такое происходило неоднократно во Франции, Израиле (где сложилась влиятельная группа "бывших", отставных старших офицеров армии и спецслужб, которая успешно лоббировала и продвигала торговлю как произведенным в Израиле стрелковым оружием, например очень популярными в криминальном мире автоматами "узи" и "мини-узи" и штурмовыми винтовками "Галил", так и весьма многочисленным "трофейным" оружием, захваченным у разбитых египетских и сирийских армий, у формирований в Ливане и у многочисленных террористических групп), а также в Швеции, Италии и России.

5. Слабый пограничный контроль;

Режим "прозрачных" границ в большинстве стран Западной Европы, чрезвычайно слабая охрана береговой линии во многих африканских странах, в Азии и в Южной Америке превращают оружейную контрабанду в мало рискованное, а значит и прибыльное постоянное занятие.

6. "Безответственное" складское хранение оружия.

Отмеченная в первом пункте слабость организации учета и хранения оружия, как правило прогрессирующая по мере морального его старения, в некоторых странах доходит до создания совершенно ненадлежащих условий. Хищения со складов выявляются зачастую с огромным запозданием - и нередко невозможно установить истинные размеры и номенклатуру хищений, номера похищенного оружия и так далее. Такие условия поощряют развитие криминальных захватов оружия, а также "торговли" им со стороны лиц, которые имеют к нему доступ.

Подобные явления в массовом масштабе отмечались в Европе и в Азии при выводе оккупационных войск или освобождении военных баз.

Аналитики Интерпола отмечают, что доступность оружия во всем мире повышается. Установившийся уровень цен на "черное" оружие, особенно на распространенные армейские образцы (автоматы серии "АК", особенно китайского и югославского производства, ручные гранаты, пистолеты "ординарных" марок) существенно понижается год от года.

Техника контрабандного импорта широка: от простой контрабанды (через таможни, во всевозможных тайниках), через "окна" на границах, т. е. минуя пограничный и таможенный контроль, до фальсификации импортно-экспортной документации и доставки под видом "обычных" товаров.

Наиболее часто импортируются пистолеты (ТТ, Тек 9), автоматы АК-47 и "Кольт", револьверы "Арминус", "Таурус", спортивные винтовки и ружья, 9-мм пистолеты "Глок", пистолеты-пулеметы "Узи", РПГ и ручные гранаты. Растет импорт пластиковой взрывчатки, детонаторов, дистанционных взрывателей, приборов ночного видения - а это одна из самых "опасных" статей незаконной торговли, поскольку такие оборудование и материалы в значительной мере используются террористами и организаторами особо тяжких преступлений например, шантажа целых корпораций или правительственных структур.

Основными источниками поступления оружия в нелегальный оборот по-прежнему являются Европа (в т. ч. Балканы и страны СНГ), где сосредоточено несколько признанных центров производства оружия и в то же время произошло несколько серьезных социально-политических процессов типа распада социалистической системы, сопровождающихся ослаблением контроля и в известной мере даже перехвата его криминальными группировками с сильными коррупционными связями, и одновременно наличествуют зоны конфликтов и военных действий. Америка, Африка и Юго-Восточная Азия (включая Китай) также вносят большой "вклад" в незаконное распространение стрелкового оружия.

Сейчас МОУП принимаются меры по созданию единой базы данных о серийных номерах, что позволит быстро установить и проследить "путь" каждого изъятого пистолета и автомата; также выработаны рекомендации странам-участникам МОУП по принятию дополнительных мер по созданию более строгого режима учета, контроля и хранения оружия. Продолжает совершенствоваться как криминологическая экспертиза, так и методики обработки и систематизации данных об особенностях каждого оружия. А пока что вводятся все более строгие меры контроля в общественных и частных зданиях и сооружениях с тем, чтобы создать хоть ограниченные зоны, где пребывание оружия исключено...

Террор

Преступность и преступления по религиозным, национальным и политическим мотивам сопровождала человечество на всех этапах развития цивилизации. Но в определенные исторические периоды они приобретали специфические формы. Ко второй половине 20 века сформировалось явление терроризма (в разновидностях политического, национального, религиозного, религиозно-политического и т. л) терроризма - преступлений против ни в чем не повинных граждан и должностных лиц, призванные создать атмосферу страха и социального напряжения для достижения тех или иных (не всегда конкретно и далеко не всегда правдиво обозначенных) своих целей.

Аналитики и историки обычно приводят 1968 год как год откровенного "начала" терроризма, проявления его как сознательного, целенаправленного и, увы, отнюдь не редкостного действия, в том числе и международного.

В этом году произошли два внешне малосвязанных между собой явления: формирование нескольких террористических организаций в Западной Европе и принятие терроризма как основной тактики борьбы национально-религиозными организациями на Ближнем Востоке, прежде всего радикальной фракцией Организации Освобождения Палестины.

Террористами обычно становятся люди двух типов: уверенные, пробивные и маргиналы, неудачники. Последних - заметно больше. Причем для тех и других важно быть среди единомышленников.

Парадокс: в терроризм идут индивидуалисты, а формируется сообщество. Власти начинают с ним бороться. Однако репрессии приводят к ещё большей консолидации этой группы. А "враг" низводится до положения "свиней", "нелюдей". По отношению к нему допустимы любые действия. По отношению к нему допустимы любые действия. Чувство вины устраняется.

Как только давление извне снижается, начинается развал террористического движения. Причем в демократическом государстве у человека имеется "лаз": "На следующих выборах я завалю своих мучителей". При авторитарном режиме вероятность террористических актов возрастает.

Причины массовых молодежных бунтов, прокатившихся в 1968 году почти по всем странам Европы, неоднократно анализировались и в специальной, и в популярной прессе. В наиболее обобщенной форме можно сказать, что это была реакция на деидеологизацию общества и смену социальных приоритетов. "Бунтарями" были по преимуществу студенты, интеллектуалы, носители той или иной идеологии, которые отреагировали на некоторые переломные процессы в развитии традиционных демократий. Характерно, что ни в одной из стран "самый революционный класс" - наемные рабочие - не присоединились к студенческим выступлениям (хотя в известном смысле "выиграли" от них, точнее, от тех социально-политических преобразований, которые произошли в ряде стран).

Когда бунт интеллектуалов как массовое явление пошел на спад и студенты в абсолютном большинстве вернулись в аудитории, в меньшинстве уплыли в наркотическом дыму в ближние "пастбища" или далекие Катманду, совсем незначительное меньшинство избрало террор как способ радикального политического действия.

Первыми такими террористами стали молодые немецкие интеллектуалы Андреас Баадер, Ульрике Майнхоф и Гудрун Эссолин, а первым терактом поджог ими большого универмага во Франкфурте-на-Майне. Арест поджигателей, судебный процесс, газетная шумиха и временный выход на свободу Баадера и Эссолин привели в группировку, которая громко называлась "фракцией революционной армии" (устоявшаяся аббревиатура РАФ от немецкого названия) некоторое число последователей из тех, кто весьма болезненно пережил откровенный провал "большой революции".

Политический терроризм - это борьба с собственным правительством, неприятие государственных ценностей. Иначе говоря, это бунт против родителей - родителей в широком смысле: правительства, общества.

Вскоре после освобождения под залог Баадер с Майнхоф ушли в подполье, и нелегально отправились в Иорданию, где прошли обучение началам "городской партизанской войны" у кровавого террориста, руководителя радикального крыла ООП Жоржа Хаббаша. Спустя почти год, в 1970, они вернулись в Германию и осуществили несколько успешных терактов, в том числе нападения на военные базы США, НАТО и Бундесвера.

Организация позарез нуждалась в оружии, и Баадер решает напасть на американский склад вооружения. Операция неожиданно срывается, так как полиция совершенно случайно, на улице, арестовывает Баадера. Его помещают в западноберлинскую тюрьму Моабит. Власти ещё не успели осознать, насколько опасен этот человек для общества. Ему даже разрешают посещать городскую библиотеку. Этим обстоятельством и воспользовались соратники Баадера: они отбивают его у охранника, причем последний получает от них пулю в живот. РАФ торжествует победу.