Читаем без скачивания Интерпол - Иосиф Дайчман

Резонанс от этой операции был большим, хотя и неоднозначным.

С одной стороны, по примеру Израиля другие государства стали создавать у себя антитеррористические подразделения. ФРГ, Великобритания и другие страны направляли в Израиль на выучку своих специалистов. Многие создали свои собственные специальные отряды по израильской модели. В Великобритании это "САС", или "Специальная авиационная служба", в Германии - "ГСГ-9".

"Моссад" и "Шин Бет" установили связи с большим количеством иностранных разведок и контрразведок, став членом "Киловатта", секретного объединения спецслужб, занимающихся борьбой с международным терроризмом. В этом объединении представлены разведслужбы Италии, Бельгии, Германии, Великобритании, Голландии, Швейцарии, Дании, Франции, Канады, Ирландии, Норвегии и, конечно, Израиля. У "Моссада" в деле борьбы с террористами также имеются связи со спецслужбами некоторых других европейских стран, в частности Португалии, Испании и Австрии.

С другой - 30 мая того же года три боевика из японской "Красной армии" убили 27 пассажиров, большинство из которых было христианскими паломниками из Пуэрто-Рико, которые только что прибыли в аэропорт Лод. Охрана аэропорта открыла огонь, убила двух террористов и захватила живым их вожака Кейдзо Окамото. На суде Окамото заявил, что он и его сообщники предприняли массовое убийство паломников в качестве реванша за неудавшуюся три недели назад попытку захвата самолета компании "Сабена" и действовали из чувства солидарности с Народным фронтом освобождения Палестины.

Спецслужбы Израиля постарались не оставить безнаказанными и тех, кто непосредственно не стрелял и не взрывал бомбы, но нес ответственность за теракты. Бейрутский поэт, член НФОП, Хасан Канафани, спланировавший резню в аэропорту Лод, был убит поступившим по почте взрывным устройством. Спустя два дня такое же устройство взорвалось в руках другого функционера НФОП, Бассема Абу Шарифа, который потерял один глаз и несколько пальцев. Эти действия "Моссад" не встретили широкого одобрения в мире, но и не были особо осуждены. Лицо воздушного пиратства и вообще терроризма выглядело страшнее. Даже в самих арабских странах (к сожалению, далеко не во всех) начали предпринимать меры по сдерживанию этого джинна. Так, в сентябре 1970 года в Иордании была проведена крупная армейская операция и вся основная инфраструктура ООП была выбита из страны. Палестинцы назвали это событие "черным сентябрем"; такое же название взяла себе радикальная часть ООП, сформированная "для мести Хусейну".

Первоначальными целями их "мести" были люди и объекты в Иордании, но затем пришел черед и Израиля.

Следующий виток насилия произошел во время Олимпийских игр в Мюнхене 5 сентября 1972 г. Семь арабских террористов подпольной организации "Черный сентябрь" захватили в Олимпийской деревне 11 израильских спортсменов. Как и в ходе всех предыдущих террористических актов, палестинцы потребовали освобождения из израильских тюрем 250 своих товарищей. Израильское правительство ответило отказом, а премьер-министр Голда Меир поручила освобождение заложников шефу "Моссада" Цви Замиру23. Он немедленно вылетел в Мюнхен и начал переговоры с немецкими коллегами. Замир просил разрешить использовать "сайерет", но по конституции ФРГ окончательное решение оставалось не за разведчиками и даже не за канцлером, а за местными властями, которые ответили отказом. Замир бессильно наблюдал из диспетчерской мюнхенского аэропорта, как плохо подготовленные немецкие парашютисты не смогли убить всех террористов первым залпом. Трое оставшихся в живых палестинцев расстреляли и забросали гранатами находившихся в вертолетах скованных наручниками спортсменов.

За этой трагедией наблюдали миллионы телезрителей. Многие наконец-то стали сознавать, что терроризм выходит из-под контроля и необходимо принимать срочные и жесткие меры. Но прямое политическое действие оказалось, наверное, наихудшим из возможных: вскоре двое боевиков "Черного сентября" захватили рейсовый самолет "Люфтганзы" (маршрут Бейрут - Анкара) и, угрожая взрывом его в воздухе, добились от немецкого правительства освобождения троих схваченных в Мюнхене террористов. В Ливии кровавых убийц встречали как героев...

"Изначально необходимо различить терроризм политический и национальный.

Национальный терроризм - это месть за родителей. Психологические различия огромны. В этом случае террорист знает, что многие его понимают, поддерживают, молятся за него. Он становится народным героем, хотя, как правило, и безымянным. Это придает огромные моральные силы.

...Террористы не давали передышки. Следующий удар был направлен непосредственно против разведчиков. Спустя пять дней после резни в Мюнхене араб с марокканским паспортом в упор расстрелял в кафе "Принс" моссадовца Задока Офира, сотрудника посольства Израиля в Брюсселе - это посольство стало главной резидентурой в Европе после того, как де Голль, разозленный скандалом с убийством Бен Барки, потребовал прекращения деятельности на "Моссад" сотрудников посольства в Париже. Офир, резидент "Моссада", действовавший под прикрытием должности первого секретаря посольства, был тяжело ранен, но выжил. Оказалось, что араб-террорист был двойным агентом и находился у него на связи.

Израильский кабинет министров ещё раз убедился, что ни от национальных правительств европейских стран, ни от Интерпола не будет достаточной помощи в борьбе с террористами, и пошел на крайние меры. Был создан специальный секретный комитет, который должен дать террористам ответ за Мюнхен. Секретный комитет фигурировал просто как "Комитет "Икс"", и даже не все члены кабинета министров знали о его существовании; предполагается, что возглавляли его премьер и министр обороны. Именно "Комитет "Икс"" принял решение уничтожить всех членов "Черного сентября", прямо или косвенно ответственных за кровавую террористическую акцию в Мюнхене. Задача была поставлена предельно четко: пленных не брать. Исполнение было поручено "Моссаду". Команду возглавил Майк Хараре, который лично отобрал оперативников, мужчин и женщин, и открыл командный пост в Париже. Планирование операции осуществлялась самим Хараре, легализованным в Европе по паспорту французского бизнесмена Эдварда Станисласа Ласкье, и сотрудником "Моссада" Аврахамом Гехмером, работавшим под прикрытием должности первого секретаря посольства Израиля в Париже.

Это была откровенная месть: террор против террора.

Сначала были выявлены по оперативным каналам все, принимавшие участие в мюнхенском теракте; никакой помощи от Интерпола, который своими средствами мог бы выявить террористов быстро и безошибочно, и способствовать привлечению их к судебной ответственности, не было. Можно сказать, что МОУП своим бездействием повинен в том, что дальнейшие события развивались вне правового поля.

...Затем опергруппа Хараре приступила к розыску террористов, которые осели в разных европейских странах, занимаясь как легальной, так и нелегальной деятельностью. Каждый раз, когда Хараре и его люди были готовы нанести удар, запрашивался "Комитет "Икс"24. И вскоре загремели выстрелы и взрывы. В октябре 1972 года был убит палестинский поэт Адель Вайель Звейтар, который работал на "Черный сентябрь" в Риме. За последующие 10 месяцев команда Хараре уничтожила ещё 12 палестинцев. В Риме, Париже и Никосии их убивали - расстреливали из пистолетов с глушителями и автоматов, стреляли в упор или из автомобилей, убивали по "итальянскому образцу" поливали автоматными очередями с мчащихся мотоциклов, подрывали гранатами и с помощью дистанционно управляемых взрывных устройств.

Вскоре последовал и ответ "Черного сентября": 13 ноября 1972 г. в Париже был застрелен Хедер Кану, израильский "двойной" агент. 26 января 1973 г. на пороге своего дома на Гран Виа в Мадриде был застрелен серьезный оперативник, резидент Барух Коэн, прибывший из Брюсселя по заданию израильской разведки.

Биографическая справка.

Барух до войны 1967 года работал в арабском департаменте Аврахама Ахитува, оперативником в Галилее. После войны был губернатором Наблуса и в июле 1967 года едва не поймал Арафата, который бежал, переодевшись в женскую одежду с традиционной арабской чадрой. В 1972 году ему удалось выявить еврейско-арабскую шпионскую группу сирийской разведки. Потом Коэн был направлен в Европу для работы с агентурной сетью из молодых палестинцев. Один из его агентов оказался двойником, работавшим на "Черный сентябрь"; он и застрелил Коэна.

За несколько месяцев до этого убийства арабские газеты писали, что "Черный сентябрь" приговорил к смерти одного израильского агента. Это должно было насторожить разведку. Следовало выявить наиболее угрожаемых агентов (а Барух был в зоне повышенного внимания, поскольку один из его братьев, Меир Коэн, был председателем кнессета25). Кроме того, Барух был "засвечен" - его фотография в офицерском мундире и с подписью была помещена в большом фотоальбоме, который был выпущен к очередной годовщине Шестидневной войны и конечно же попал в руки арабов (а от них, возможно и как показали дальнейшие события, вероятно) в руки "серьезной" спецслужбы-противника. Еще большую тревогу вызывало то, что подстраховывавшие Коэна агенты, опасаясь то ли собственной расшифровки, то ли за свою безопасность, не ответили на выстрел террориста. Такое было отнюдь не в традиции оперативников и свидетельствовало, что боевой дух агентов начинает снижаться. Кроме того, смерть Коэна послужила предупреждением о том, что палестинцы проникли в центр израильских разведывательных операций в Европе. Возможно, "утечка" шла не прямо в ООП, а через посредство какой-то другой разведки, скажем ГРУ или "Штази"26, у которой в "Моссаде" или группе Хараре был "двойник" - но такое предположение было высказано только спустя годы.