Читаем без скачивания Интерпол - Иосиф Дайчман

За несколько месяцев до этого убийства арабские газеты писали, что "Черный сентябрь" приговорил к смерти одного израильского агента. Это должно было насторожить разведку. Следовало выявить наиболее угрожаемых агентов (а Барух был в зоне повышенного внимания, поскольку один из его братьев, Меир Коэн, был председателем кнессета25). Кроме того, Барух был "засвечен" - его фотография в офицерском мундире и с подписью была помещена в большом фотоальбоме, который был выпущен к очередной годовщине Шестидневной войны и конечно же попал в руки арабов (а от них, возможно и как показали дальнейшие события, вероятно) в руки "серьезной" спецслужбы-противника. Еще большую тревогу вызывало то, что подстраховывавшие Коэна агенты, опасаясь то ли собственной расшифровки, то ли за свою безопасность, не ответили на выстрел террориста. Такое было отнюдь не в традиции оперативников и свидетельствовало, что боевой дух агентов начинает снижаться. Кроме того, смерть Коэна послужила предупреждением о том, что палестинцы проникли в центр израильских разведывательных операций в Европе. Возможно, "утечка" шла не прямо в ООП, а через посредство какой-то другой разведки, скажем ГРУ или "Штази"26, у которой в "Моссаде" или группе Хараре был "двойник" - но такое предположение было высказано только спустя годы.

Тогда же ответом "Моссад" стал второй за последние четыре с половиной года рейд израильской разведки в Бейрут - операция под кодовым названием "Весна молодости". Оперативники получили информацию, что в Бейруте находились два командира "Черного сентября" - Мухаммад Нажжар и Камаль Адван, а также офицер пресс-службы ООП Камаль Насер. Приготовления были выполнены хорошо: установили адреса, степень охраны и особенности квартир намеченных жертв. Спецназовцы, действовавшие под руководством опергруппы "Моссада", ночью высадились с вертолета на ливанском пляже. На берегу их ждали арендованные "мерседесы". И тою же ночью 10 апреля 1973 г. все трое палестинцев были застрелены в своих квартирах в Бейруте. Эвакуация отряда специального назначения также прошла благополучно. В числе участников этой операции были молодые офицеры Ехуд Барак и Амнон Липкин-Шахак, которые впоследствии займут высокое положение в разведывательном сообществе и израильском обществе вообще. Ехуд Барак был премьер-министром Израиля; очень многие в стране сейчас его упрекают в недостаточной жесткости к палестинцам...

Но следующая операция стала черным пятном на "Моссад". В норвежском городке Лиллехаммер в июле 1973 года опергруппа Майкла Харари допустила поразительный непрофессионализм. Единственным, что хоть как-то снижало вину самого Майкла Харари, было участие в операции нескольких новых людей. Дилетанты, которые были как бы "своими" в Норвегии, но скорее всего сражались не за идею, а из романтико-авантюристических побуждений и, возможно, жажды славы.

Впрочем, никак нельзя отвергать и версию, которая получила распространение в последние десятилетия. Невозможно пока что установить, какая именно крупная разведслужба "оказывала помощь" террористам НФОП КГБ, ГРУ или "Штази", - но то, что в действиях террористов стал прослеживаться больший профессионализм, несомненно. Выше уже отмечалось, что боевики выследили нескольких профессиональных израильских разведчиков, работавших в Европе и Северной Африке; следовательно, в известной мере они получили доступ к каналам информации группы Хараре - и провели хрестоматийную контроперацию: сориентировали их на ложную цель, а когда наживка была проглочена, приняли все возможные для себя меры по "сдаче" группировки противника.

Группа охотилась за "Красным принцем", Али Хассаном Саламехом, главным боевиком "Черного сентября" в Европе. Он, как выяснилось позже, также поддерживал тайные связи между ООП и ЦРУ. Именно он спланировал акцию в Мюнхене и убийство Баруха Коэна в Мадриде.

Персональное досье.

Али Хассан Саламех был сыном крупного командира ООП, и возглавлял "подразделение 17" - спецслужбу ООП, отвечавшую за охрану Ясира Арафата. Название подразделения происходило от телефонного номера во внутреннем коммутаторе штаб-квартиры ООП в Бейруте. Затем, как часто бывает с отборными службами, подразделению "17" стали поручать более масштабные задачи и оно превратилось в важную тайную силовую структуру ООП под названием "Форс 17".

Сам Али Саламех, любитель "красивой жизни" (что совсем не редкость среди функционеров ООП), умный и психологически гибкий человек с хорошими профессиональными задатками, был неплохим конспиратором и не раз выскальзывал из ловушек. Несколько раз ему удавалось оторваться от погони и затеряться "где-то в Европе". И вот после очередного исчезновения и нескольких месяцев поисков его вроде бы опознали в далеком норвежском городе Лиллехаммере.

Опергруппа Хараре - прежде всего "новобранцы", успешнее других акклиматизированные в Норвегии, - установила слежку и через несколько дней вроде бы убедилась в идентичности подозреваемого с Саламехом. Распорядок дня и маршруты передвижений "Саламеха" предполагали несложную и уверенную ликвидацию. Для руководства основным этапом операции в город прибыл Хараре и ещё несколько членов опергруппы. По их команде в Лилленхаммер прибыли ликвидаторы и вечером 21 июля прошла заключительная часть акции. Затем исполнители немедленно (и благополучно) покинули Норвегию, а прочие агенты укрылись на конспиративных квартирах. Но наутро стало известно, что произошла недопустимая ошибка - убит ни в чем не повинный марокканец Ахмад Бучики, женатый на норвежке (причем беременная женщина стала свидетельницей расстрела мужа) 27. Но это был, увы, далеко не весь провал. Полиция расследовала дело в считанные дни (основываясь на информации, полученной от "анонимных источников" - за этим отчетливо проглядывают следы контроперации, проведенной малыми силами, возможно, одним-единственным агентом и возможно, вовсе не членом НФОП, а совсем другой организации, скажем СЕПГ или КПСС), - и оказалось, что агенты ездили по Лиллехаммеру на автомобилях, арендованных на их подлинные имена. Наружное наблюдение за Бучики велось чуть ли не демонстративно. Дан Эрт (Эрбел) и Марианна Гладникофф, арестованные в момент, когда возвращали арендованную машину, сразу же признались, что работают на разведку и "сдали" конспиративную квартиру "Моссада". На квартире полиция задержала ещё двоих членов опергруппы. Тут же была провалена и вторая конспиративная квартира.

Самому Хараре удалось скрыться (он был профессионал хорошего уровня, а сил и средств у "противника" было мало), но Аврахам Гехмер и ещё пятеро оперативников были арестованы. Дан Эрт, который страдал клаустрофобией и мигом "раскололся" после темной одиночки, рассказал норвежцам все, причем не только об операции в Лиллехаммере, но также о перевозке в 1968 году в Израиль целого судна с урановой рудой - это именно он по заданию "Моссада" купил старый пароход под названием "Шеерсберг А", на котором были перевезены вокруг Европы и благополучно переданы возле Крита на "нужный" борт знаменитые 560 металлических бочек.

При разработке других арестованных норвежской, далеко не самой сильной в мире и совсем не брутальной полицией, были получены доказательства причастности Израиля ещё к нескольким нераскрытым убийствам палестинцев. У одного из агентов "Моссада" оказались с собой ключи от парижской квартиры, в которой французская контрразведка нашла ключи от других конспиративных квартир, используемых "Моссадом"...

Власти Норвегии проявили редкую "мягкость" - через два с половиной года не самой "крутой" скандинавской тюрьмы всех участников акции выслали в Израиль. Но воспоминания о провале в Норвегии жили ещё долго. Многие разведчики до сих пор вспоминают о Лиллехаммере как о "лей-ла-ха-мар", то есть как о "горькой ночи". И тем не менее в спецслужбах готовы до сих пор обвинять себя в некачественной работе, дилетантизме и так далее, - но не допускать, что они были попросту переиграны в ходе несложной контроперации.

Неудачной оказалась ещё одна акция, попытка захватить лидера НФОП Жоржа Хаббаша. "Наводка" от самого ценного агента в среде палестинских партизан, Амины аль-Муфти, на этот раз оказалась неверной. Она сообщила, что Хаббаш собирается слетать в Тунис и указала рейс. 10 августа 1973 г. израильские истребители перехватили ливанский гражданский самолет и заставили его приземлиться на израильской авиабазе. Пассажиров вывели поодиночке и допросили, но террориста среди них не оказалось...

Но следующая операция, "чудо в Энтеббе", стала всемирно знаменитой и весьма серьезно подняла авторитет разведывательного сообщества Израиля. Это произошло, когда два террориста из Народного фронта освобождения Палестины и два - из печально известной немецкой банды Баадера-Майнхоф (немецкие террористы принимали участие в очень многих "чужих" операциях на всех континентах; так же, как несколько латиноамериканцев, часть из них "выродилась" в высокопрофессиональных наемников, далеких от прежней "революционной" риторики), захватили аэробус авиакомпании "Эр франс", который выполнял рейс из Тель-Авива в Париж, имея на борту 250 пассажиров. Воздушные пираты посадили самолет 27 июня 1976 г. в аэропорту столицы Уганды Энтеббе. Террористы взяли в заложники только израильских граждан, отпустив всех других иностранцев.