на очень-очень долгое время.
73
Записи с Гленном Хьюзом
Сделка с I.R.S. Records подошла к концу после выхода Forbidden, и деятельность Black Sabbath была заморожена во всех отношениях. Я поговорил с Филом Банфилдом и Ральфом Бейкером о том, чтобы поработать с каким-нибудь певцом, как вдруг услышал, что в Англию вернулся Гленн Хьюз. Он заехал проведать меня, и мы тут же начали писать песни. Он пел и играл на басу. Это было больше ради забавы: то, что мы записывали, не предназначалось для релиза. Просто хотели посмотреть, что получится. Кроме того, мне нужно было работать, так как я оказался на мели. Необходимо было как-то существовать.
Гленн предложил задействовать Дэйва Холланда, который много лет назад был барабанщиком Judas Priest. Дэйв приехал и немного поиграл на электронной установке. Мы придумали несколько идей и отправились в студию группы UB40 под названием DEP, чтобы как положено записать демо, где Дэйв сыграл бы на настоящей установке. Мы записали все песни, затем я покинул ребят, чтобы проехаться с первым туром Black Sabbath с Оззи после воссоединения, после чего принялся работать над сольным альбомом, и получилось все совсем в другом направлении. Вот почему эти студийные сессии в DEP просто потерялись, все о них забыли.
Спустя некоторое время эти песни всплыли на бутлеге. Я не понимал, откуда их достали. Спросил Гленна, и он ответил, что не в курсе. Немногие имели доступ к пленкам! Это мог быть кто-то из студии, кто-то из окружения Гленна или Дэйва, а может, и из моего. Правду мы так и не узнали.
Как-то в начале 2004-го мой гитарный техник, Майк Клемент, сидел в моей домашней студии, перегоняя коробки кассет с риффами на диски, и наткнулся на несколько треков с сессий в DEP:
– Почему ты их не выпустишь? Они же классные!
Все эти песни в любом случае появились на бутлеге, добавив нам головной боли, поэтому я сказал Ральфу Бейкеру:
– Надо что-то с этим делать. Может, сведем альбом, добьем его и выпустим самостоятельно? Просто чтобы утереть нос пиратам.
Мы заново свели треки, я добавил несколько гитарных партий в парочку песен. И пришлось просить сыграть другого барабанщика, так как Дэйва Холланда как раз тогда судили за растление малолетних. Я был глубоко шокирован, когда услышал об этом. И не мог поверить. Однажды утром смотрел новости, и началось: «Дэйв Холланд, Judas Priest…»
Я был просто ошарашен: мне и в голову не могло прийти, что Дэйв на такое способен. Помню, однажды во время сессий в DEP он привел с собой молодого парня. Я никогда бы ничего такого не подумал. Он сказал:
– Это мой ученик. Учу его играть на барабанах.
– Ага, понятно, привет.
Парнишке было, наверное, лет одиннадцать или двенадцать – может, чуть больше. Но, узнав обо всем этом, я охренел. Дэйва приговорили к семи или восьми годам заключения. Мы решили, что выпускать альбом с Дэйвом нельзя! Так что я вырезал его партии. Мы пригласили Джимми Копли, очень толкового музыканта, которого я знал по сольным работам Пола Роджерса, и Джимми записал барабаны у меня дома. Поскольку на записях не было метронома, ему фактически пришлось продублировать партии Дэйва Холланда. Было немного странно, но Джимми отлично справился.
Это были всего лишь демки, мы не собирались углубляться в качество звука и прочие технические аспекты, потому что не планировали выпускать этот материал. Но когда в сентябре 2004 года вышел альбом The 1996 DEP Sessions, приняли его очень хорошо. И после всех этих лет мы вынудили пиратов капитулировать.
74
Совместная жизнь на расстоянии
С третьей женой, Вэлери, я познакомился в Лондоне, когда записывал альбом The Eternal Idol. Однажды вечером пошел в клуб под названием Tramp и встретил там Вэл. Она была моделью и танцовщицей. Танцевала в одном из шоу типа варьете, где была труппа из десяти женщин и одного парня – что-то вроде мюзикла. Как модель она снималась в рекламе крема для лица и рук.
Мы обменялись номерами телефонов. Она мне позвонила, и мы начали встречаться. Я совсем не собирался затевать отношения, так как тогда больше интересовался наркотой, но в конце концов мы все же решили попробовать. Прожили вместе шесть лет, а потом расписались.
Со свадьбой мы слишком поспешили. Я пытался провернуть все по-тихому, но Фил Банфилд все знал и захотел быть шафером. Мы просто расписались, а Фил был моим свидетелем. Вернулись домой, а там нас уже ждали мои друзья.
Черт побери, что случилось? Никто ведь не должен был знать!
Фил все организовал, и вечеринка-сюрприз удалась на славу!
Мы прожили вместе около двенадцати лет. Вэл очень помогла мне слезть с наркотиков, потому что ненавидела их. Я перед ней в огромном долгу. С алкоголем никогда не было проблем, но кокс и колеса я употреблял в избытке. Был период, когда я даже не осознавал, что происходит, становилось все хуже и хуже, но я не понимал этого. Стал более раздражительным и часто ввязывался в ссоры – меня будто подменили.
Когда мы поженились, Вэл не собиралась закрывать на это глаза. Каждый раз, когда я занюхивал дорожку, у нас был скандал. Она тут же видела, долбил я или нет. Я пробирался к себе в студию, занюхивал дорожку, и она тут же: «Опять нюхал!»
В итоге я решил, оно того не стоит – ругаться всякий раз из-за наркоты. Или я должен завязать, или всему конец. И я завязал. Ну, регулярно завязывал, скажем так. Каждый день я не употреблял.
У Вэл на севере Лондона был дом с шестью комнатами, а у меня был свой в Мидлендсе. Ей нравилось жить в Лондоне, где были друзья, а я не горел желанием переезжать в Лондон, так что мы некоторое время проводили в ее доме, а потом возвращались ко мне. Или она была в Лондоне, а я – дома. Когда я был на гастролях, Вэл никогда не оставалась в Мидлендсе, поэтому приходилось кого-то оставлять присматривать за домом. Честно говоря, это были довольно странные отношения.
У Вэл был сын, Джей, очень милый мальчик. Для меня было немного странно не иметь возможности жить с собственной дочерью, а потом жениться и жить с чьим-то сыном. Поначалу я не мог забрать дочь, так что все было очень запутанно.
Я отчаянно желал привезти Тони домой. Мелинда снова вышла замуж и родила еще двух детей от нового мужа. Очевидно, этот парень владел несколькими ночными клубами и имел дела с мафией, но его за что-то
