Type O Negative, Fear Factory и еще несколько коллективов. Кто-то предложил:
– Может, сыграете с другими ребятами, а Мэрилин Мэнсон споет?
– Нет, мы так не хотим, – ответил я.
– Ну надо же нам что-то делать.
– Только не с нами. Хотите что-то сделать, дайте им поджемовать. Все что угодно.
Не то чтобы мы имели что-то против других команд, но мы приехали, чтобы выступить с Оззи, и все. Мы определенно не собирались выходить и джемовать, так как это стало бы смертельным ударом: и так было понятно, что нас ждет. И, конечно же, так и случилось: перед тем как все вышли на джем, кто-то объявил, что Оззи потерял голос, и поднялся гам. Толпа потеряла рассудок. Такое часто бывает.
Парни все-таки вышли и сыграли, и спасибо им за это. Иначе бы ситуация вышла из-под контроля. Тем не менее толпа переворачивала полицейские машины, буянила, было довольно жутко. Мы уехали практически сразу же, и обошлось без жертв. Вернулись спустя две недели, поскольку концерт пришлось перенести, и он прошел на ура.
Однажды я столкнулся с одной девушкой, Мартиной Аксен, барабанщицей шведской группы Drain STH, также принимавшей участие в туре. Она сказала:
– Ты должен прийти и посмотреть наше выступление.
Я сходил на них пару раз. Мне очень понравилось, поэтому, когда Мартина попросила помочь им с песней, я ответил:
– Хорошо, приезжай ко мне, как закончатся гастроли.
Их вокалистка, Мария Сьёхольм, держалась в стороне, так что я c ней так и не познакомился. После гастролей они с Мартиной прилетели всего на день из Швеции. Пришли ко мне домой, где были только мы с Тони, моей дочкой. Вэл не было, мы уже не жили вместе, и девчонки спросили:
– Может, тебе чего-нибудь приготовить?
– Давайте!
Мы накупили продуктов на местном рынке, зашли в студию, я сыграл им пару риффов. Я спросил, чего они хотят, и придумал им пару идей. Минут через двадцать они ушли в дом и принялись готовить. Привезли красное вино и несколько гигантских плиток шведского шоколада. У меня еще была плитка «Кэдбери». Они начали ее уплетать, и мы выпили несколько бокалов. Настало время ужина, мы еще пригубили, они съели и тот шоколад, который принесли мне. Девчонки легко справились с огромными плитками шоколада! Я им этого никогда не забуду – было очень забавно.
На следующий день мне надо было улетать, начинался новый тур, и мы вместе поехали в Лондон. По дороге я подобрал Оззи, а потом мы вчетвером двинули в аэропорт, и они сели на рейс до Стокгольма.
В течение года я разговаривал с Марией по телефону о том, как продвигаются дела с песней. Созваниваться стали регулярно. Я звонил, и мы болтали, иногда часами. Мы стали близкими друзьями, и как раз перед туром Black Sabbath 1999 года я спросил ее:
– Может, приедешь на несколько дней? Я впишу тебя на концерт в Финиксе.
Она подумала и согласилась.
Мария прилетела и сильно нервничала. Я тоже не особо понимал, как себя вести.
О боже, она приехала!
Мы отыграли в Финиксе в канун Нового года, а потом она поехала с нами в Лас-Вегас. Вместе нам было комфортно. Мы стали часто видеться, и в итоге она перебралась в Англию. Шел 1999 год.
Трек, который мы написали для Drain STH, назывался «Black» и вошел в их альбом Freaks of Nature. Пластинка вышла в 1999 году, но группа вскоре распалась. Так как команда состояла из девушек, им приходилось нелегко. Они годами гастролировали, и Мария решила, что с нее хватит. Она сказала об этом остальным девушкам и попросила подыскать замену. Они не нашли, и группа развалилась. Возможно, в этом виноват я.
Мы расписались только в 2005-м. До этого я женился 2-го, 3-го и 6 ноября, так что для меня этот месяц был неблагоприятным. Я сказал Марии:
– В ноябре свадьбы не будет. Даже не заикайся!
В августе у нас были гастроли, до ноября полно времени, и, когда в Лос-Анджелесе у нас выдалась передышка, наш офис организовал приезд женщины к нам в отель, которая расписала нас прямо там. Мы поженились 19 августа в Sunset Marquis. Я никому не рассказывал, даже группе. Никого не было, я только попросил Эдди, работавшего со мной, стать моим свидетелем. Мы не хотели шумихи и суматохи, поэтому сделали все по-тихому.
И это лучшее, что я сделал в жизни!
76
Воссоединение
Мы не желали играть с Майком Бордином и к следующему туру хотели вернуть Билла. Мы с Оззи и Гизером посмотрели, сможем ли поладить. Мы спрашивали себя: получится ли? Какой интерес? В общем, мы нашли взаимопонимание, и концерты проходили отлично, всем нравилось. Поэтому казалось очевидным, что к следующему туру мы должны вернуть старый состав.
Нужно было составить такие условия, чтобы не возникало прений, прежде всего со стороны менеджмента. У каждого из нас был свой менеджер, и работать было бы сложно, поэтому мы решили доверить это кому-то одному, без вмешательства остальных, иначе бы наступил хаос. Так и было сделано. Шэрон организовывала Ozzfest, поэтому она и занялась воссоединением.
Мы порепетировали с Биллом, отработали программу, а затем дали несколько грандиозных шоу перед тем, как 5 декабря 1997-го, в NEC, записали живьем альбом Reunion. Мы слишком поспешили с концертом в NEC – рановато туда поехали. Я считал, для начала необходимо сыграться. Мы репетировали, но выступили всего два раза, а потом вдруг два дня отыграли в NEC и записали. Мы еще не вошли в привычный ритм, и, вместо того чтобы где-то сыграть короткое соло или достичь кульминации, мы просто играли песни. Было бы классно, если бы мы больше раскрепостились.
Это была нервотрепка, поскольку мы знали, что нас записывают. Когда даешь обычный концерт, после заключительной песни все заканчивается, но, когда его записывают, все могут увидеть и услышать его потом в любой момент. Кроме того, это было выступление в родном городе, отчего мы нервничали еще больше. Пришли друзья, был Брайан Мэй, и Кози с Нилом тоже. Мы, кстати, вчетвером после выступления пошли в китайский ресторан.
Несмотря на это, мы были рады снова играть вместе. Я полагаю, вышло даже лучше, чем мы рассчитывали. На самом деле было круто!
Я приехал в A&M Studios, чтобы вместе с Бобом Марлеттом свести концертный альбом. И тут парней из звукозаписывающей компании осенило:
– Почему бы тебе не написать две новые песни для альбома?
– Э-э… Сейчас?
– Сейчас!
– Эм, и что, мы с Бобом этим заняться должны?
Ведь там только мы и были.
– Нет, еще Оззи возьмем.
Писать песни посреди сведения – определенно не лучшая идея. Голова забита тем, как все должно звучать, и совсем не хочется
