себя как быдло. Вместо «делать будем так», или даже «давайте сделаем так-то и так-то», все говорили: «Что думаешь? Стоит нам попробовать?»
Мы снова шутили и дружно работали вместе. Это было замечательно, ведь мы готовились к тому, что умеем лучше всего. Просто прогнали песни. Обычно Оззи пел и уходил, а потом мы пробегались без него. 19 мая мы прошлись по программе, и, когда дошли до «Paranoid», финальной песни, Билл выдал:
– Господи, как-то мне нехорошо. Ничего, если я прилягу?
– Да, пойди приляг.
Я проводил его наверх, он лег в кровать и сказал:
– Можешь попросить моего помощника подняться?
– Конечно.
– Пусть помассирует меня немного, а то руки онемели.
Я даже значения этому не придал. Мы с Гизером вышли подышать свежим воздухом, дойти до ворот и пройтись по дороге. Увидели, как на всех парах мчит скорая, и съязвили:
– О, это к Биллу!
Мы всегда так придуриваемся; каждый раз, когда видим нечто подобное:
– А, это к Биллу!
Но, черт возьми, в этот раз, так и было. Несколько минут спустя мы увидели, как скорая пролетела в обратном направлении, увозя его в больницу. Мы вернулись, Оззи начал:
– У Билла сердечный приступ! У Билла сердечный приступ!
– Боже, так вот почему скорая приезжала?
– Да, за Биллом!
Его отвезли в ближайшую больницу примерно в 30 километрах. Ему надо было отлежаться, и, очевидно, чуваку было не до выступлений.
Турне мы не отменили. Попросили Винни Àпписи подменить Билла, пока тот восстановится. Мы уже работали с Винни во времена Ронни, и Биллу он (Винни) всегда нравился, так что это был хороший выход из положения. Винни был не против; приехал, порепетировал, и мы съездили с ним в европейский тур.
Мы отрепетировали песни, которые не играли долгие годы. Когда все началось, шоу длилось два с половиной часа. Меня такой сет выматывал без остатка, но было здорово. Мы играли не только проверенную классику, но и другие песни.
Гастроли начались в июне с Венгрии. Несомненно, поначалу все было превосходно. Среди самых ярких моментов – выступление на The Milton Keynes Bowl с группами вроде Foo Fighters, Pantera, Slayer и Soulfly. На это шоу приехал Билл. Хорошо, что ему удалось вернуться. Он вышел с нами на сцену, и публика была в восторге. Он стоял в трениках, они были все растянуты и висели. Разумеется, я не удержался и спустил их перед огромной толпой. Для нас с Биллом это в порядке вещей. Я всегда над ним прикалывался, а тут – такая возможность! Он просто натянул их обратно и глазом не моргнул. Вот такой он.
В октябре 1998-го альбом Reunion наконец-то увидел свет. Наш лейбл, Epic, организовал для нас четверых, включая Билла, поездку по восьми городам Америки, во время которой мы подписывали пластинки. Нас поселили в St Regis Hotel в Нью-Йорке. Он был невероятно дорогим, к каждому номеру был прикреплен собственный дворецкий. Этот отель был нашей базой, а оттуда мы уже летели на частном самолете в Даллас или куда-то, если нужно было раздать автографы либо дать интервью на радио или что-то еще. После чего мы возвращались обратно в Нью-Йорк.
Тем временем в магазины, где мы подписывали диски, стекалось все большее количество фанатов, и в итоге ситуация вышла из-под контроля. Иногда охраники не церемонились с толпой. В итоге мы заявили нашему гастрольному менеджеру: «Они не должны так относиться к ребятишкам, толкать их и вести себя агрессивно. Это фанаты, с ними надо полегче!»
Однажды мы подписывали пластинки в торговом центре, и яблоку негде было упасть. Я никогда такого не видел – раздача автографов посреди торгового центра. Эти появления в музыкальных магазинах – отличная идея, только, мне кажется, слишком успешная.
Кроме того, мы участвовали в шоу «Поздний вечер с Дэвидом Леттерманом», наше первое появление на телике вчетвером за двадцать три года. Я немного волновался, размышляя, как это будет – исполнять «Paranoid» перед живой аудиторией на ток-шоу. Я полагал, что Леттерман и его люди с презрением отнесутся к этой идее, но они оказались вполне дружелюбными. Дэвида мы видели только в начале и конце. Встретились с ним вечером, когда он пришел поздороваться и пожать руки. Поговорили с ним, но недолго. Во время отстройки звука встретили Пола Шаффера и поболтали с ним. Он, возможно, спросил, можно ли с нами сыграть, но выступали мы только вчетвером. На этом все. Отыграли, прошло все отлично, всем спокойной ночи!
Американское турне мы начали в канун Нового года с Финикса, штат Аризона. Как раз туда приехала Мария. Это было грандиозное выступление.
После концерта мы всегда устраивали масштабное представление с фейерверками, чтобы быстренько свалить, не попав в толкучку вместе со всеми. Мы всегда уходили со сцены и тут же уезжали.
В этом туре с нами снова играл Билл, но и Винни ездил. Мы не хотели, чтобы Билл перенапрягался. Хотя он твердил: «Я в порядке», мы переживали, что однажды услышим от него: «Что-то мне нехорошо, я не смогу играть». Кроме того, поскольку с нами ездил Винни, Билл мог сказать: «На эти две песни меня уже не хватит, надо передохнуть», и тогда мог выйти Винни. Я думал, что Билл, наоборот, таким образом будет спокоен, но позже узнал, что Билла обижал сам факт присутствия Винни. Но мы просто переживали за Билла. В любом случае, Винни так и не пригодился, Билл отлично отыграл, и здоровье не подвело. У меня, кстати говоря, был грипп, у Оззи – простуда, а Билл был здоров как бык.
Билл пить не мог, Гизер не пил, а Оззи не должен был пить, так что единственным бухариком был я. У каждого был свой автобус и трейлер в придачу, там у меня стояло вино, шампанское и все остальное. Напоказ я это не выставлял, так что было реально неловко, когда приходил Оззи. Он часто сидел у меня в трейлере, а я никогда при нем не пил, так что для меня тур выдался фактически трезвым.
После финального концерта американского турне мы решили, будет жаль, если на этом все закончится, поэтому два месяца спустя было объявлено, что гастроли продолжаются, на этот раз – в роли хедлайнеров в рамках Ozzfest. С конца мая 1999-го по конец августа мы проехались по Штатам с коллективами вроде Rob Zombie, Slayer и System Of A Down. На второй сцене среди многих других была и группа Марии, Drain STH, так что мы катались вместе.
Однажды в выходной день мы остановились в отеле «Четыре сезона» в Палм-Бич – там же жил и Роб Зомби. Мы с Марией смотрели в окно и заметили, как Роб выходит
