Как бы она чувствовала себя, направляясь с ним в Артейн, чтобы познакомиться с его семьей? Приняли бы ее родители Кендрика, или они желали бы для него другой невесты? Ей очень хотелось попросить свозить ее туда в любом случае, чтобы посмотреть места, где он вырос. К сожалению, от его родового замка, наверное, не осталось ничего общего с тем, из Средних Веков. Для него было бы очень болезненно лицезреть все эти перемены.
— Женевьева?
Она посмотрела на него и почти перестала дышать. Дело было не в том, что она не могла никак свыкнуться с его красотой и прекрасной осанкой. С этим она освоилась. Или привыкнуть к его ослепительной сексуальной улыбке. Нет, не это отняло у нее дыхание. А может, все эти причины вместе взятые.
Этот мужчина принадлежал ей. И он хотел за ней ухаживать.
Кендрик медленно подошел к ней, обнял и окинул притворно грозным взором.
— Я голоден, барышня.
Она обняла его за шею.
— Да? А что ты добудешь нам на обед?
— Я накромсаю парочку стейков из холодильника.
— Ты так отважен.
— Ах, комплимент, — вздохнул он, выглядя очень довольным. — Я думаю, их будет больше. Наверное, когда я буду воевать с холодильником при помощи своего меча. Моя доблесть в битвах всегда щедро восхвалялась.
Она улыбнулась и поцеловала его в щеку.
— Я приготовлю ужин. Сомневаюсь, что у тебя остались силы после всех этих начинаний.
Он проворчал что-то под носом и двинулся к замку.
Кендрик с вытянутыми перед собой ногами сидел у длинного кухонного стола и наблюдал, как его жена сновала по кухне в средневековом платье и смешных домашних тапочках. Внезапно его охватил такой наплыв чувств, что он не сдержался, схватил ее в объятия и крепко поцеловал.
— Ты просто восхитительна, — расплылся он в широкой улыбке.
Она рассмеялась.
— Почему?
— Потому что это правда.
Он быстро ее поцеловал, развернул обратно и снова уселся на свое место. Женевьева приложила руку ко лбу, наверное, чтобы голова не кружилась, и бросила на него взгляд через плечо.
— С тобой все в порядке?
Он улыбнулся и кивнул. Больше всего на свете ему хотелось встать и целовать ее до потери сознания. Вместо этого она остался на месте. Он не собирался совершать ту же самую ошибку. Он будет ухаживать за Женевьевой де Пьяже всеми возможными способами, но не дотронется до нее, пока она не сделает этого первой. Может, у него уйдет месяц на то, чтобы завлечь ее в постель, что ж, он подождет. Если она по своей воле примет его, неважно, сколько на это потребуется времени.
С божьей помощью он выдержит это испытание.
Он устроился в кресле поудобнее и решил, что до сих пор все шло как нельзя лучше. Прошел всего час, как он подсадил ее на своего коня, и с тех пор Женевьева смеялась чаще, чем за всю прошлую неделю. Он валял дурака, атакуя мечом сначала холодильник, потом микроволновку, пока не огласил, что неприятель сдался. Женевьева чуть не плакала от смеха. Господи, да он бы воевал со всей бытовой техникой, если бы ее эта забавляло.
Он поднял руки вверх, чтобы потянуться, и почувствовал, что не может. Боже, когда в последний раз он забыл, что носит на себе кольчугу? Даже в Крестовом походе она не была частью его самого. Он встал и подошел к жене.
— Ты позволишь оставить тебя на минуту? — вежливо спросил он. — После сегодняшних героических деяний на кухне мне необходимо размяться, а кольчуга страшно меня сковывает.
Она только улыбнулась в ответ. Отсутствие реакции с ее стороны порадовало Кендрика. По крайней мере, она не ждет, что он вернется назад голый и возьмет ее силой на столе. Покидая кухню, он задумчиво почесывал подбородок. Это была прекрасная мысль. Может, через несколько месяцев Женевьева на это согласится. Конечно, Уорсингтона снова придется отправить в отпуск, чтобы они остались одни, но Кендрик чувствовал, что старому лису понравится путешествовать, и он не будет протестовать. Да, немного ласк, когда шоколадное мороженое находится под рукой, — это очень хорошая мысль!
Глава 25 часть 2
Снять кольчугу было непросто, но кое-как он справился c этим заданием. Что за наслаждение сбросить этакую тяжесть с плеч долой. Он натянул на себя джинсы и заглянул в сундук в поисках какой-нибудь сорочки. Улыбнувшись, он вытащил рубашку с надписью «Райдеры». Интересно, когда Женевьева купила ее? Наверное, она не была так уж настроена против него, как пыталась это представить.
Нет, это несправедливо по отношению к ней. Ведь она его любит. Она всегда была застенчивой и, наверное, останется такой навсегда. Как он мог догадаться, один только его рост подавлял ее. Жаль, что она не знала его матери. Сколько раз он видел, как Анне приходилось откидывать голову назад, чтобы кричать на отца, который был выше нее на добрых полторы головы, а весил вдвое больше. Отец не причинил бы ей вреда ни за какие деньги в мире. Это было просто немыслимо! Да он скорее прирезал бы своих сыновей, чем поднял бы на нее руку. Какая жалость, что Женевьева никогда с ними не встречалась. Тогда она бы поняла, что в этом деле — он настоящий сын своего отца.
Он быстро покинул комнату и сбежал вниз по лестнице. Он уже чуял аромат тушеного со специями мяса, и рот его наполнился слюной. Если он не будет достаточно осмотрителен, скоро он в двери не вместится.
Когда Кендрик вошел в кухню, Женевьева ставила на стол молочно-шоколадный коктейль. Он тут же обошел стол с другой стороны и схватил стакан. Женевьева закрыла рукой коктейль и придержала его.
— Нет.
— Да.
— Кендрик, не перед ужином.
— Я сам решу когда.
— Нельзя.
— Можно.
Она нахмурилась.
Пленных не брать, Сикерк. Он наклонился и захватил ее губы в плен. Он не стал пытаться раскрыть ей рот языком, он просто накрыл ее рот своим и подарил легкий поцелуй. Она не отстранилась. Наоборот, прижалась к нему крепче. Он не стал ее удерживать. Отстранившись, Кендрик посмотрел на Женевьеву, чтобы убедиться, что добился желаемого результата.
Дама его сердца судорожно сжимала обеими руками край стола, глаза ее были закрыты, губы чуть приоткрыты. О, и путь к его коктейлю теперь был свободен. Одним большим глотком он осушил стакан, и со стуком поставил его на стол. Тихонько срыгнув, по крайней мере для него это выглядело именно так, он уселся за стол и удовлетворенно хмыкнул.
Женевьева открыла глаза и с укоризной посмотрела на него сверху вниз.
— Милорд, вы ведете себя как дикий варвар.
Он скривил обиженное лицо.
— Я постарался срыгнуть очень незаметно.
О Боже, она выглядела так, как будто вот-вот хлопнется в обморок!
