– Я принес одежду, прости, но не совсем твой размер. – Я вздрогнула от голоса Дамира и нехотя повернулась. Халдей был совершенно неприлично красив. Интересно, это для меня он расстегнул на груди рубашку или просто так удобнее? Мне не хотелось видеть Дамира, но не смотреть на него я не могла. Против воли изучала забранные в хвост темные волосы, чуть прищуренные глаза, кажущиеся практически черными, и губы, которые я помнила слишком хорошо. Я молчала, надеясь, что он уйдет, но, вопреки моим ожиданиям, Дамир подошел ближе и сел на край ванны.
Его присутствие нервировало и мешало расслабляться. Меня прикрывала лишь пена – а она была слабой защитой от пронзительного взгляда и чувственной улыбки. Я инстинктивно сгребла мыльные пузырьки в центр ванны, укрыв себя более плотным слоем. Глупость и ребячество, но мне стало чуть комфортнее.
– Ты простишь меня? – шепнул он, капнув шампунь себе на руку, и начал медленно массировать мне голову. Теплый цитрусовый аромат поплыл по помещению, воскрешая воспоминания о настоящем, человеческом лете и песчаном пляже.
– А ты чувствуешь себя виноватым? – отрешенно поинтересовалась я, отказываясь принимать такие сложные решения сейчас. И вообще, на сегодня мне уже было достаточно общения с Дамиром. Не думала, что так быстро снова захочется побыть одной. Слишком сильно халдей меня подавлял, я не привыкла быть слабой.
– А это зависит от того, Влада, умеешь ли ты проигрывать. – Он произнес эти слова едва слышно мне на ухо, скользнув губами по мочке. Сполоснул руки под краном и вышел прочь, прикрыв за собой дверь и оставив меня наедине с проблемами, сомнениями и привязчивым запахом своего парфюма. Нежиться в пене почему-то расхотелось, возможно потому, что проигрывать я не умела.
В темном помещении стояла ужасная вонь. Она исходила от полуразложившегося тела на невысоком постаменте. Покой умершего охраняли двое прислужников. Они, стараясь не морщиться от тяжелого запаха, периодически убирали отставшие ошметки кожи и аккуратно выгребали из приоткрытого рта покойного вывалившиеся зубы.
На лицах мужчин не было эмоций, казалось, они давно привыкли к подобной процедуре и спокойно выполняли свою работу.
Считалось, что эликсир бессмертия придумал в восемнадцатом веке граф Калиостро, но на самом деле он существовал и намного раньше. Еще во времена правления Медичи, а граф Калиостро просто доработал свой же, созданный ранее рецепт.
Человеку давали чудодейственное средство – всего две крупицы какого-то порошка. Приняв его, он засыпал на три дня. Тело сострясали конвульсии, на лбу выступала испарина. Главная задача ассистентов на этом этапе заключалась в том, чтобы не дать пациенту себя поранить. Очнувшись, он принимал последнюю крупицу. После чего умирал. С него слезала кожа, выпадали зубы и волосы, новые вырастали за несколько часов.
Именно благодаря этому методу тот, кого сейчас звали Иван Мертов, мог жить не одно столетие, не являясь мороем или халдеем.
Сейчас пришло время очередного омоложения. Процесс регенерации только начался и должен был завершиться к вечеру. Сквозь слезающую пластами кожу просвечивала свежая, розовая, а на лысом черепе уже пробился первый пух волос. Заклинание не было стабильным и каждый раз срабатывало по-разному. Иногда пациент просыпался пятнадцатилетним безусым юнцом, а иногда мужчиной лет тридцати. Нельзя было угадать и цвет волос. В этот раз Мертову суждено было очнуться блондином.
– Как он? – Летта, как всегда, выглядела безукоризненно. Жизнь рядом с Дамиром научила ее уделять своей внешности много внимания. Халдейка была довольна, что успела подготовить путь к отступлению. Конечно, жилось с Дамиром весьма комфортно, зато с Мертовым перед ней открылись новые горизонты. А он сам, являясь почти человеком, остро нуждался и в халдеях, и в мороях. Единственное, что напрягало Летту в этом сотрудничестве, необходимость взаимодействовать с кровососами. Хотя… и среди них попадались очень соблазнительные экземпляры, например, тот высокий блондин, который в первый раз смог выследить девчонку и флэшку. Эду следовало подыскать замену. Халдейка нуждалась не только в могущественных покровителях, которые всегда требуют слишком много внимания, в то время как сами ничего не дают взамен, но и в обожателях, готовых защитить ее даже ценой собственной жизни, как это сделал Эд.
– До окончания процесса еще несколько часов. Раньше он, к сожалению, не очнется, – склонился в поклоне один из прислужников.
– Хорошо. – Халдейка подошла к ложу и провела рукой по изуродованной разложением щеке. – Как только придет в себя, дайте мне знать. У нас есть для него новости. Кажется, я знаю, где сейчас находится артефакт, который он ищет. Я подожду в гостиной.
Помолодевший Мертов появился через три с половиной часа. Все это время Летта не могла найти себе места. Действовать на свой страх и риск халдейка не решалась, опасаясь гнева потенциального покровителя, а поделиться важной информацией с кем-то, кроме самого Мертова, она боялась еще больше. На данном этапе было крайне важно показать себя значимой, нужной и преданной.
– Я знаю, где может быть Дамир и информаториум, – с ходу заявила халдейка, не подавая вида, насколько ее удивил внешний вид Мертова. Видимо, легендарное заклинание Калиостро работало. Мертов ушел сорокалетним лысеющим мужчиной, а вернулся юношей – стройным, подтянутым, правда, не очень симпатичным, но с этим можно смириться. Категорически Летте не нравились лишь его глаза. Крупные, навыкате, похожие на рыбьи, – слишком холодные и колючие. Пугающие.
– Где? – Хриплый каркающий голос. Мужчина, видимо, еще не совсем отошел от процедуры омоложения.
– Я могу показать…
– Исключено. Ты останешься здесь.
– Но почему? – Халдейка удивилась. – Я же могу помочь…
– Для ритуала, который я собираюсь провести, мне нужны халдейка и морой. Ты подходишь как нельзя лучше. Поэтому я не хочу рисковать тобой.
– Мы должны умереть… во время ритуала? – Комок застрял в горле, и Летта начала лихорадочно соображать, как избежать неприятной участи.
– Нет. – Мертов был совершенно бесстрастен. – В этом нет нужды. Наоборот, вы должны симпатизировать друг другу.
– Вряд ли такое возможно, – покривила душой Летта, вспомнив о симпатичном морое.
– Придется постараться, иначе ничего не получится и я расстроюсь. А я этого не люблю. А сейчас поведай мне, что удалось выяснить.
Я неуютно чувствовала себя в одной рубашке Дамира. Моя одежда пришла в негодность. А та, которую пожертвовал халдей, оказалась катастрофически велика. Я натянула на себя его рубашку, доходящую мне до середины бедра и, подпоясав кожаным ремнем, попыталась придать наряду вид платья или хотя бы халата. Рубашка все равно осталась рубашкой, а если добавить к этому многострадальные, уже в нескольких местах порвавшиеся кроссовки на босу ногу, выглядела я отвратительно. Чувствовала себе не лучше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
