– Застывшее мгновение, – пробормотал Дамир то ли для меня, то ли для себя и осторожно, стараясь не задеть ни одну из человеческих фигур, прошелся по набережной.
Я стояла столбом рядом с невысокой дамой в строгом темном платье и кокетливой шляпке. Идти вслед за халдеем не возникло желания, я вообще не люблю восковые фигуры, они у меня вызывают стойкие ассоциации с покойниками. Здесь это сходство чувствовалось еще сильнее. Впрочем, любопытство пересиливало брезгливость. Хотелось протянуть руку и потрогать выбившийся из прически дамы локон, но вернувшийся Дамир резко схватил меня за руку со словами:
– Ничего не трогай!
– Почему? – изумилась я, но руку послушно убрала за спину.
– Неужели ты не понимаешь!
– Что именно?
Пояснить халдей не успел, потому что мир вокруг снова изменился. Стоящая рядом женщина начала стареть, гладкая кожа покрылась морщинами, потом пожелтела и натянулась на костях черепа.
Я непроизвольно шарахнулась в сторону и снова оказалась в круговерти пространства-времени. Дамир крепко держал меня за руку. А глазами выискивал новый кусок пазла.
Нева была безупречна. Спокойная, чуть колышущаяся водная гладь – единственное в окружающем пейзаже, что находилось в движении. Солнце спряталось за облаками. А они были будто вырезаны из плотного картона и приклеены к мертвому небу.
Набережная застряла между времен. Сквозь асфальт местами пробивалась трава и мощеная дорога. Зимний дворец, сначала похожий на изломанный макет, пришел движение. Он менял свою форму, постоянно перетекая из одного состояния в другое. Вот он сиял свежеокрашенными стенами, потом прятался за реставрационными лесами, после пропадал и начинал медленно возводиться этаж за этажом, чтобы через пару минут опасть на землю прахом и заново начать свое возрождение.
Зато застывшие люди принадлежали, похоже, нашему времени. Они были одеты в привычные куртки и плащи. Даже вроде бы по сезону. Пока, к счастью, восковые фигуры оставались статичными. Они не пропадали, не старели и не превращались в скелеты. Несколько подобных манекенов стояли у самой реки, но я старалась на них не смотреть – слишком уж неприятное зрелище. Ладно, если девушка начинала стареть, умирала и разлагалась прямо на глазах, а если запускался обратный процесс? Как, например, сейчас. Лежащие на земле кости медленно собрались в кучу, выстроились в скелет, на который кусками начало нарастать гнилое мясо. Оно покрылось неряшливыми лоскутами кожи в струпьях, и монстр замер, постоял немного, и пространство-время завершило процесс – кожа разгладилась, посветлела, и я увидела красивого парня, рассматривающего водную гладь. Гадость! Мне даже крови его не хотелось, отвратительное, кошмарное зрелище.
Впрочем, здесь все пугало. Даже если не было внешне отвратительным. Ужасно себя чувствуешь в остановившемся мгновении. Ведь я могу подойти здесь к любому и, допустим, выпить кровь. Что случится с человеком в реальном мире? Подозреваю, ничего хорошего. Да и где реальный мир по отношению к тому месту, в которое мы попали?
– Теперь мы там, где нужно? Это наша реальность? – Жутко находиться в одном безмолвном и огромном музее восковых фигур. Страшно даже дышать.
– Ты знаешь, я уже не понимаю, что есть наша реальность.
С одной стороны, приятно – я не одна растерянна и не в курсе, что происходит. С другой – если и Дамир в замешательстве, как нам вернуться обратно?
– Сложно сказать, где мы. Думаю, это некое усредненное пространство. Иллюзия стабильности, которую нам с тобой удалось воссоздать.
– Это надолго?
– Кто знает, для меня здесь все так же непонятно и сложно, как и для тебя. Пойдем присядем. Мне так лучше думается.
Дамир подтолкнул меня к лавочке. На мое счастье, на ней никто не сидел. Дамиру-то все равно, а вот мне соседство замершего во времени, похожего на труп человека было не очень приятно.
– Нам некуда торопиться, – с явным удовольствием заметил халдей и, потянув меня за руку, заставил сесть. – Это невероятно.
– Что с нами произошло? – Этот вопрос интересовал меня сильнее всего. Ушло на второй план даже беспокойство за собственную шкуру и страх перед реакцией Альгиса на то, что я не только потеряла информаториум, но и помогла халдеям его активировать. Последний факт я бы предпочла вообще скрыть, но мэтр слишком проницателен и хитер. Куда мне с ним тягаться? Даже пытаться не буду.
– Неужели ты еще не поняла?
– Не совсем… – Не признаваться же ему? Я не поняла, что случилось, и представления не имею, почему нас кидает из одного места в другое.
– Информаториум – это квинтэссенция информации. Все сведения о мире, которые были, есть и будут. Этот артефакт делает любого богом. Опасная вещь, манящая и притягивающая. Информация, которую хранит артефакт, не просто бесценна, она настолько объемна, что выходит за пределы пространства-времени, она сверх всего. Запустив заклинание, ты можешь быть в любом времени и в каком угодно месте. Ты можешь остановить время, отмотать назад. Вернуться к выбранному периоду своей жизни или истории. Ты можешь менять судьбу. Измени положение любой фигуры – и ты изменишь мир. Опасная игрушка, превращающая своего владельца в бога.
– Именно поэтому ты не дал мне дотронуться там до женщины? – ошарашенно спросила я, во рту пересохло от осознания, насколько близка я была к созданию катастрофы. – Ты боялся, что даже незначительное действие может что-то поменять в истории?
– Да. Игры со временем очень опасны. Мы не можем знать, как повлияют наши действия на нашу же реальность. Иногда сущая мелочь может оказаться катализатором. Тогда изменения будут происходить в геометрической прогрессии. Чем дальше в прошлое, тем опаснее.
– Почему?
– Ты представляешь, что такое геометрическая прогрессия? – Дамир не дождался ответа и пояснил: – Это последовательность чисел, когда каждое последующее число получается умножением предыдущего на знаменатель прогрессии.
– Дамир, я не очень любила математику… давай как-нибудь проще? – несчастно попросила я.
– Хорошо. За точку отсчета берем нашу с тобой реальность, чтобы не запутаться. Допустим, самый примитивный вариант. Ты спасла человека. Если это произошло день или два назад, изменения в истории вполне могут быть незначительны. При условии, что спасенный тобой не пойдет учинять кровавую разборку или грабить банк, а будет сидеть спокойно дома эти два дня.
– До того момента, когда я отправилась в прошлое, чтобы его спасти?
– Да. А теперь представь, что будет, если ты спасешь человека в пятнадцатом веке? А если у него еще родятся дети? Через поколение на Земле появится несколько человек, которые не должны существовать. А сколько таких будет к нашему времени? Каждый лишний человек займет свою нишу в истории, и какое влияние на мир они окажут – неясно. Сотни вариантов развития. Предугадать практически невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
