Я неуютно чувствовала себя в одной рубашке Дамира. Моя одежда пришла в негодность. А та, которую пожертвовал халдей, оказалась катастрофически велика. Я натянула на себя его рубашку, доходящую мне до середины бедра и, подпоясав кожаным ремнем, попыталась придать наряду вид платья или хотя бы халата. Рубашка все равно осталась рубашкой, а если добавить к этому многострадальные, уже в нескольких местах порвавшиеся кроссовки на босу ногу, выглядела я отвратительно. Чувствовала себе не лучше.
Подъем на крышу высотки мне дался тяжело. Ну почему закон подлости всегда срабатывает, когда я ослаблена? Неужели лифт не мог сломаться в какой-нибудь другой день? Или Дамир не мог найти квартиру в элитном доме? Не верю, что у него не хватило на это средств. Я понимаю, халдей лазит на крышу не каждый день, но все же мог он предусмотреть такую возможность? В конце концов, я нахожусь в обществе всемогущих халдеев, так почему же вынуждена топать пешком, словно рядовая представительница человеческой расы?
Я не понимала, почему нельзя провести ритуал дома. Ведь там удобнее, и первый раз Дамир пробовал активировать информаториум именно там. Но что-то у него не заладилось, и халдей, по всей вероятности, решил перестраховаться. Заменил халдейку на моройку и полез на крышу. Мне никто не объяснил, в чем суть ритуала, что именно пошло не так в первый раз и почему Дамиру нужна я.
Впрочем, немного интересного я все же услышала. Николай обмолвился о необходимости присутствия разнополых представителей двух рас, а Марго ехидно бросила фразочку про взаимную симпатию и прощение. Прощать Дамира я пока и не думала, да и он меня, судя по выражению лица, тоже. Что же касается взаимной симпатии, тут все несколько сложнее. В данный момент я халдею ну совсем не симпатизировала. Слишком много неприятностей в моей жизни было связано с ним. Точнее, все мои последние неприятности случались исключительно из-за Дамира.
– Не понимаю, что ты от меня хочешь и зачем нам нужно переться на крышу? – в сотый раз повторила я Дамиру, с пыхтением преодолевая последние ступени. – Если тебе нужно мое участие в ритуале, может, потрудишься объяснить, какой помощи ты от меня ждешь?
– Я жду, чтобы ты молчала и выполняла приказы, – огрызнулся Дамир и поставил ноутбук на парапет крыши. – Но это же нереально, да?
Последний вопрос был риторическим и не нуждался в ответе. Я собиралась озвучить свои сомнения по поводу разумности размещения артефакта на самом краю крыши, но сдержалась. Хочет Дамир, чтобы ноутбук с флэшкой свалился с крыши высотки – пусть ставит, куда заблагорассудится. Так как промолчала даже Марго, я сделала вывод, что Дамира сейчас лучше вообще не трогать.
– Надеюсь, на этот раз ни у кого нет с собой оружия? – зыркнул он в сторону Марго и Николая, и я убедилась в своих подозрениях. Дамир злился не на меня, он вообще пребывал в отвратительном расположении духа. Первая попытка проведения ритуала завершилась неудачей, и, видимо, он панически боялся, что сегодня все пойдет наперекосяк. – Если ритуал сорвется и сейчас, я буду зол. Это и к тебе относится, Влада! – тут же озвучил халдей мои мысли.
На горизонте начинало медленно розоветь небо. С крыши открывался потрясающий вид. Улицы, вспыхивающие красным верхушки деревьев и солнце, которое, казалось, поднимается из розовых вод Финского залива. Долго любоваться чудесным пейзажем мне не дал снующий туда-сюда Дамир. Мало того что он два раза задел меня плечом, так еще и мешал созерцательному настроению своим угрюмым видом и раздраженным пыхтением.
– Николай, свечи взял? – буркнул он, видимо, не зная, к чему еще можно придраться. Молчаливый халдей едва заметно кивнул и поставил треугольником три толстые свечи. Мы с Дамиром встали перед открытым ноутбуком. Вокруг нас кружились, меняя объем и цвет, буквы древнего заклинания-пророчества. Я слабо угадывала его смысл, иногда буквы казались совсем знакомыми, русскими, а в следующую секунду превращались в непонятную вязь.
Медленно по одной зажглись свечи, вспыхнувшее пламя устремилось вверх, подергиваясь, словно игнорируя гуляющий по крыше ветер. Халдей нерешительно взял меня за руку. Мир замер, восходящие лучи солнца скользили по моей коже и заставляли морщиться. Мне не было больно, просто неприятно, хотелось убежать в дом или хотя бы спрятаться за привычными стеклами темных очков, а на голову натянуть капюшон. А здесь, на крыше, даже тени не было.
Дамир будто заметил мое состояние и сочувствующе мне улыбнулся. Он был серьезен и задумчив, а на дне вишневых глаз я заметила мелькнувшую панику. Халдей боялся, что сегодня опять все пойдет не так. Внезапно злость на него испарилась, растворилась в нежном взгляде и робкой улыбке, стерла из сердца боль, и я поняла, что его простила и, наверное, всегда буду прощать. Просто не смогу иначе.
Свечи вспыхнули ярче, а за пламенем потянулись буквы. Они кружились над нашими головами и падали на ноутбук. Поднимались с клавиатуры порхающими мотыльками на экран и там складывались в странные незнакомые слова.
Я уже не могла отвести взгляд, против воли начала шептать начертанное заклинание, даже крик Дамира: «Не смотри!» – не смог заставить меня остановиться.
Я не сразу поняла, что окружающий меня привычный мир рушится, растворяясь в проступивших на экране ноутбука письменах. Буквы росли и уже выходили за пределы экрана, я не понимала, почему нельзя смотреть, и продолжала таращиться на текст, растворяясь в заработавшем заклинании. Окружающее пространство менялось, реальным и живым оставался лишь держащий меня за руку Дамир. Бледнели фигуры Марго и Николая, я видела только, что их рты открываются в беззвучном крике, таяла под ногами крыша высотки. Мы парили в воздухе. Светящиеся буквы с монитора причудливой вязью обвивали мои руки, бежали, словно жуки-скарабеи, по лицу Дамира, заползали под воротник блузы. И я поняла, что больше не чувствую дискомфорта, солнечные лучи не обжигают меня, а ласкают кожу. Я купаюсь в тепле и свете, наслаждаясь тем, что последние тринадцать лет причиняло мне боль.
Мир стал похож на разноцветный, изменяющийся пазл. Куски перетекали один в другой, менялись местами, но собираться в целостную картину не желали. Мы с Дамиром, схватившись за руки, пытались не потеряться в этой затягивающей нас круговерти. Крыша дома, Марго и Николай исчезли, я своими глазами видела, как медленно, по кирпичику, рассыпается высотка. Процесс был похож на строительство наоборот. Скоро жилой микрорайон превратился в лес, над вершинами деревьев которого торчали куски нескольких многоэтажек с унылыми проемами окон и полуразрушенными стенами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
