чуть отстранилась и вернула свой человеческий облик.
— Так что ты мне должен, красавчик.
Только теперь он обратил внимание, что те браслеты, что появились у нее после снятия заклинания с Тьюн, исчезли. Также он вспомнил тот голос, который звал хташа по имени и все понял.
— Ты ведь с самого начала не собиралась помогать нам, — со злостью в голосе сказал Кальвадос. — Это ты звала хташа, но в твоих интересах было убрать чернокнижника. А заклятье ты не снимала, просто перекинула на себя, чтоб наверняка хташ пришел и служил тебе! Вот только мы его отвлекли.
— Вот видишь, поэтому ты мне должен, — мило улыбнулась ему Мириил, вновь чуть наклонившись.
— Нет уж, это твои проблемы. У меня перед тобой лишь один долг, — решительно ответил Кальвадос и попытался скинуть ее с себя. Но Чертовка, как он ранее успел убедиться сильнее любого человека и у него не получилось, а она еще крепче стиснула его руку. — И если не хочешь, чтоб условия Договора пересмотрели, то вообще забудь, что пыталась сманить хташа на свою сторону, иначе мне придется доложить начальству. А так, в счет долга могу и промолчать.
— А ты растешь, как погляжу, — восхищенно поцокала языком демоница. — Жаль, ошиблась в тебе, думала такой молоденький, наивненький, будет слушаться… И откуда только в тебе берутся силы сопротивляться? Что ж, так и быть, останемся друзьями, я забуду, что ты мне помешал с хташем, но твой должок пока останется при тебе. Не забывай об этом.
Кальвадос еле заметно выдохнул от облегчения, скольких усилий ему стоило не пойти на поводу у Чертовки! Особенно, когда она так соблазнительна и близка…
Напомнив ему об их соглашении, Мириил быстро склонилась к его губам и поцеловала.
— Это тебе чтоб уж точно не забыл, — подмигнув не ожидавшему такого Кальвадосу, она буквально растворилась в воздухе, будто и не являлась вовсе, лишь рука с пистолетом ныла и на запястье остались чуть видные синяки от ее пальцев.
Ужинать в постели он отказался и пошел садиться за стол со всеми. Торговец с женой активно обсуждали недавние события, хоть уже заканчивался второй день с того момента как все закончилось. Со дня на день должен приехать их сын, отправленный по торговым делам, и они радовались, что он не находился в эти дни в Двузубье.
Такое происшествие, тем более в таком некрупном городке, еще будут пару месяцев на улицах, в тавернах и у себя дома обсуждать — новостей ведь других мало.
Кальвадос же был задумчив и немного обеспокоен из-за Чертовки. Он не знал, как ему быть — рассказать ли начальству или скрыть. Решив, что это больше личное дело, чем относящееся к работе, парень решил пока никому ничего не говорить о последнем разговоре с ней и на всякий случай не говорить всех подробностей случившегося в храме.
— Пока вы отдыхали, заходил Пиррэт Гролс, но жена сказала, что вы отдыхаете, — выводя его из задумчивости, промолвил ему ир Трэнри.
— Спасибо, думаю я завтра сам поеду к нему.
— Вы уверены, что уже лучше себя чувствуете?
— Благодаря вашей заботе, — улыбнувшись, кивнул Кальвадос. — Я б с радостью еще отдохнул, но работа не ждет.
Встав на рассвете — Кальвадос за вчерашний день неплохо выспался, он привел себя в порядок и отправился в город, оставив часть снаряжения в доме у ир Трэнри. Патрульный надеялся, что порядок в городе успели навести и кираса со шлемом в данном случае станут излишней тяжестью, чем защитой.
Утро выдалось хмурым и морозным, этой ночью тоже шел снег. Из его носа и ноздрей верного Фурма (как удачно, что коня перевели к торговцу из таверны, а то сейчас бы пришлось пешком по городу идти) вырывались облачка пара. Конь шел бодро и периодически вострил уши, — застоялся. Во внутреннем кармане постиранной рубахи привычно скрутился Зонтик, что привносило в душевное состояние молодого человека чувство покоя и налаженного хода вещей.
Двузубье просыпалось: на улицах встречались горожане, спешившие по своим делам, из пекарни уже доносился вкусный запах свежей выпечки, открывались ставни, погавкивали на прохожих собаки. Казалось, в городке вовсе и не случилось побоища пару дней назад. Лишь выехав на площадь, Кальвадос увидел последствия той ночи.
Мастеровые уже кое-где подлатали стены домов, по которым приходились удары хташа и вставили стекла в разбитые окна. Колодец практически собрали, осталось лишь установить назад разобранный барабан и навесить ведро с цепью. Снег и легкая изморозь немного скрыли следы пороха. Сидус выровняли, но новый камень на его верхушке еще не установили. «Интересно, неужели они выбросили тот кристалл, на который мы насадили демона?» — заметив отсутствие камня, подумал патрульный.
Центр площади Кальвадосу пришлось объезжать — мостовую только начали чинить, и он боялся, как бы Фурм не оступился о вывороченные из нее булыжники и проделанные копытами хташа рытвины. Задрав голову вверх, молодой человек осмотрел крыши — арбалеты тоже убрали.
Заехав во двор таверны, он нахмурился — места существенно поубавилось. Заслышав стук копыт, выбежал сонный мальчишка, кутаясь в старый кафтан.
— Чего изволите, ллойд? Откушать у нас можно, если вас не стеснят неудобства, а вот комнаты все заняты, — шмыгнув носом, сразу предупредил мальчишка.
