К нему уже дважды подходили и пытались завязать разговор, в первый раз это был маршал инфантерии[1], во второй раз — богатый и влиятельный аристократ Вольц грэ Толли. На все их вопросы и попытку завязать разговор глава надзорки лишь невежливо пожимал плечами и от него отставали.
За всем этим человеческим бурлением внимательно наблюдали десять желтогвардейцев, стоящие вдоль стен. На них были надеты золотистые парадные мундиры, короткие кирасы, покрытые золотой гравировкой с вензелем императора и открытые шлема с высоким гребнем и плюмажем. Руками гвардейцы опирались на навершия огромных двуручных мечей. Многие аристократы считали, что такое оружие в руках у почетного караула просто дань истории. Однако Огюст Фэрдо знал — несмотря на кажущуюся громоздкость, мечи не тяжелые, и гвардейцы владеют ими с отменной виртуозностью, к тому же основная задача гвардейцев с этими мечами в случае бунта или покушения разметать нападающих, не подпуская их к императору и дать тому возможность скрыться, а не фехтовать с бунтовщиками. Вдобавок у каждого гвардейца сзади на поясе висело два пистоля, один с узким длинным стволом заряженный тяжелой пулей, а другой с коротким расширяющимся стволом, начиненный картечью. А в секретной комнате позади кресла Его Величества всегда на собрании дежурили еще десять гвардейцев-стрелков, а вот об этом факте вообще мало кто знал.
Наконец в зал вошел офицер Желтой гвардии, придирчиво осмотрел замерших караульных, равнодушным, но очень цепким взглядом окинул малый совет и коротко махнул головой обер-церемониймейстеру. Тот оглушительно стукнул своим резным, украшенным литьем посохом об пол от чего в зале моментально воцарилась тишина и громко сказал:
— Его Императорское Величество Антарион II Рипассо грэ Мельсонти!
Дверь распахнулась и в зал энергичным шагом вошел император, за ним четверка телохранителей. Все собрание склонилось в почтительном поклоне, лишь главе надзорной коллегии разрешалось после короткого поклона выпрямиться. Гвардейцы все так же остались стоять на своих местах, внимательно оглядывая зал и готовые в любой момент защитить своего императора.
Выпрямившись после поклона, члены собрания в ожидании посмотрели на Его Величество. Антариону II было немного за тридцать, он слыл весьма умным и проницательным правителем, хорош собой, но в последнее время склонен к резким переменам настроения. При дворе шептались, что это либо из-за частых ссор с супругой, или Его Императорское Величество начинает постепенно одолевать семейный недуг династии Мельсонти. Шептались об этом очень тихо, так как императора все же любили, а Надзорную Коллегию боялись.
— Ну что ж начнем, — пройдя мимо придворных, император поднялся на небольшое возвышение и сел в свое кресло.
Члены совета также заняли свои места.
— Во-первых, я думаю вам всем интересно знать, что же действительно (на этом слове император сделал особое ударение) произошло на границе с Триззумским лесом и в Двузубье. Сразу вам скажу: никаких демонов, бесов, шкоттов[2] и прочей чертовщины там не было! В Триззумском лесу егеря окружили крупную банду браконьеров-контрабандистов, к сожалению, им с боем удалось прорваться из окружения и добраться аж до Двузубья, наверно думали по реке сплавиться. В Двузубье благодаря героическим действиям местной стражи и подоспевшего им на помощь отряда, состоящего из егерей и надзорщиков, банду окружили на главной площади и в ходе тяжелого боя полностью уничтожили. Далее: несколько сел в этом районе пострадали от вспышки красного мора. Но хвала Единому, поблизости оказался дэум Куно со своей свитой, по делам проезжающий в Маренис. У него получилось локализовать мор и остановить чуть не начавшуюся эпидемию.
Император замолчал, обводя твердым взглядом совет.
— Разрешите спросить Ваше Императорское Величество, а как же огромное страшное существо, которое видели некоторые из крестьян и страшные звуки, которые разносились по Двузубью во время боя? — внезапно подал голос Вольц грэ Толли.
— Вы же знаете, крестьянам вечно что-то видится, а когда что-то мерещится, надо сотворить знак Света Единого и все пройдет. К тому же благородный грэ Толли по всей видимости давно не сражался в настоящем бою, и он успел забыть, как страшны звуки грохочущих выстрелов!
От последней реплики императора по залу пробежали легкие смешки и многие из придворных с улыбкой взглянули на грэ Толли. Тот покраснел и сконфуженно замолчал.
Император глянул на малый совет как строгий учитель на любопытных учеников, которые суют свой нос, куда им не следует и понял, что у многих есть еще вопросы. Тяжело вздохнув, Его Величество сказал:
— Ну что ж, я смотрю, у многих еще остались вопросы по этим событиям и перед тем, как приступить к другим важным проблемам я постараюсь на них ответить. У вас есть пять минут на это дело, потом за всеми подробностями обращайтесь к главе Надзорной Коллегии ллойду Фэрдо, — он указал рукой в сторону, — и в архив храмовников.
И лишь только император замолчал, на него посыпались вопросы…
Как только Антарион II Рипассо грэ Мельсонти и Огюст Фэрдо вышли из Зала Совета, с мягкого дивана малой приемной поднялся ир Ла’Сет.
— Ваше Величество, ллойд, — коротко поклонившись, без официального церемониала поприветствовал вошедших мужчин глава СОУП. — Были вопросы по поводу недавних событий в Двузубье и Хомутках?
— А как же, не обошлось, — устало ответил Антарион II, расслабленно откинувшись на спинку дивана, чего он не мог себе позволить на собрании.
— Позвольте узнать, от кого поступили подобные вопросы?
— Да почти все высказались, — за императора ответил глава надзорки, когда тот кивнул в его сторону. — Больше всех интересовался подробностями Вольц грэ Толли, имена остальных я вам позже пришлю.
— Благодарю, мы поработаем над этим сами.
— Надеюсь,
