— Что делать?..— растерялся молодой, едва ли не впервые попавший в такую передрягу наводчик орудия Елисеев.
— Не знаешь что делать?! — рассердился командир танка Хомяков.— Ты же танковый артиллерист! Да к тому еще и гвардеец. Бить — вот что надо делать!— И резко скомандовал заряжающему Гнускину: —Бронебойным!
— Готово!
— Дальность пятьсот пятьдесят, целиться в борт! Сделали два выстрела: первым остановили вражескую машину, второй снаряд дослали "для надежности".
Рядом с подбитым "тигром" показались еще два вражеских тяжелых танка. Одного поджег начальник штаба Горностаев, а другого — лейтенант Хомяков.
— Доложите обстановку,— потребовал майор Лобачев по рации у Горностаева.
— Находимся на южной окраине, станция наша. Два исправных паровоза стоят без бригад, а остальные выведены из строя. На станции около двухсот пятидесяти груженых вагонов.
Гитлеровцы любой ценой стремилась отбить эшелоны с грузом. В кукурузе и на пристанционных огородах они успели развернуть штурмовые и зенитные орудия. Хомяков не переставая слал туда снаряд за снарядом, наконец подбили и его машину. Но огня офицер не прекращал. Загорелась и машина Горностаева. Начальника штаба тяжело ранило, его вытащил из огня и дыма наводчик орудия Николай Осипов. А извлечь из танка убитых младшего лейтенанта Макарова и механика-водителя Мусорина не удалось, они так и остались в горящей машине...
Чтобы оказать помощь начальнику штаба, прибежала санитарка Валя Шатохина. Едва успела перевязать раненого, как автоматная очередь оборвала и ее жизнь...
Для выяснения обстановки на станции командир батальона направил адъютанта штаба старшего лейтенанта Василия Дубовика. Тот, прибыв к месту драматических событий, первой увидел тридцатьчетверку младшего лейтенанта Хомякова. Она была объята огнем. А сам командир танка, убитый и обгоревший, лежал за башней. Видимо, пытался спрыгнуть на землю…
Отважно вел себя в этом бою погибший командир танка. Он захватил два исправных паровоза, 248 вагонов с военным имуществом, четыре склада с боеприпасами и горючим. За этот подвиг ему присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.
Когда с немцами в Текучи было покончено, танкисты и автоматчики двинулись в сторону аэродрома. Гитлеровские авиаторы пришли в смятение, увидев советские танки. Уже в первые минуты младший лейтенант Сидоренко уничтожил два самолета. Его механик-водитель Кулешов вывел тридцатьчетверку на взлетную полосу и ринулся навстречу пытавшейся взлететь "раме". Попросил командира не стрелять. Самолет можно взять невредимым.
— Смотри, — предупредил его Сидоренко,—останемся с носом.
— Пока самолет не наберет скорость, оторваться от земли не сможет. Да и с полосы ему не свернуть.
Механик-водитель говорил дело. Чтобы избежать встречи с танком, гитлеровский летчик затормозил свою машину и остановился метрах в десяти. Экипаж самолета бросился бежать, но их тут же перебили автоматчики младшего лейтенанта Артемова.
Теперь танки вышли на фокшанскую дорогу и, миновав взгорья, перелески, по широкой равнине устремились вперед.
Неожиданно поступило распоряжение командира бригады:
— Движение танков приостановить!
"Стало быть, предстоит новая задача",— подумал майор Лобачев. Он оказался прав.
Вскоре сюда на двух бронетранспортерах подъехали командир корпуса генерал-лейтенант танковых войск Михаил Иванович Савельев, который заменил погибшего под Текучи генерала Алексеева, и комбриг подполковник Третьяк. Развернув на лобовой броне танка Лобачева карту, Савельев с минуту смотрел на нее, потом сказал командиру бригады:
— Река Серет, Иван Лукич, широкая, берега болотистые, много озер и притоков. Это при движении учти. Далее — надо любой ценой сохранить имеющий большое стратегическое значение двухъярусный мост (снизу идут автомобили, сверху — железная дорога). Не допустить, взрыва его противником. По мосту должна пройти не только наша танковая армия, но и многие соединения и части фронта.
На этом месте подполковник выразительно глянул на Лобачева, и тот сразу понял: его новая задача, о которой он только что подумал, связана именно с этим мостом.
Майор не ошибся. Когда генерал Савельев уехал, Третьяк обсудил с Лобачевым все детали боя за мост. Было, в частности, решено поручить лейтенантам Бурмаку и Гладкову, ведя огонь на ходу, на большой скорости проскочить своими взводами на западный берег.
Перед отъездом комбриг добавил:
— Сегодня сделали попытку захватить мост наши мотострелки, но безуспешно. Теперь они действуют севернее.
Гитлеровцы, отступая, цеплялись за каждый рубеж. Особенно держались за мост, по которому должны были вывести свои отступающие части. Видимо, по этой причине и медлили с его подрывом.
Небольшая заминка получилась со взводом лейтенанта Бурмака. Он доложил майору Лагутину, что один его танк остался без командира. Опасаясь, как бы комбат не воспретил участие этого экипажа в схватке за мост, танкисты стали упрашивать офицера:
— Товарищ майор, мы обойдемся, справимся. Вот увидите!.. Руднев будет за командира, а я вместо наводчика сяду,— умолял его радист-пулеметчик Миловидов.
Командир батальона изучающе, почти придирчиво посмотрел в глаза каждому из членов экипажа.
— Да, старший лейтенант Андреев ранен, отправили в госпиталь, а заменить его пока некем. Справитесь, говорите? Ну что ж... В каком состоянии машина, товарищ Мурашов? — спросил он механика-водителя.
— На ходу!
— Тогда действуйте.
Немцы колоннами торопились к мосту. Но их еще до подхода к реке громили бойцы бригады. В солнечный день, после полудня, три танка лейтенанта Бурмака, младшего лейтенанта Гладкова и сержанта Руднева с двумя противотанковыми орудиями сержантов Шадрина и Вечканова из огневого взвода младшего лейтенанта Сухорукова подошли к мосту.
— Вася, на мосту фашисты носятся с какими-то ящиками и мотками провода,— предупредил Миловидов сержанта Руднева.
— Ударь из пулемета!..
Открыли пулеметный огонь и экипажи Бурмака и Гладкова. Успели установить свои орудия и артиллеристы Сухорукова. Выстрел за выстрелом, очередь за, очередью загремели по мосту и западному берегу реки. Несколько вражеских солдат со своими ношами растянулись по настилу нижнего яруса.
Борис Гладков решительно направился к мосту, за ним — Григорий Бурмак, Василий Руднев. Как только они оказались на правом берегу, гитлеровцы моментально открыли по ним огонь. Руднев повернул машину влево, на вражескую батарею. За ним последовал Бурмак. А Гладков занял позицию в кустах, правее моста. На помощь немецким артиллеристам подошло несколько танков Т-4 и штурмовых орудий, которые пытались уничтожить, отбросить советских танкистов. Но было поздно. Тридцатьчетверки и орудия сержантов Шадрина и Вечканова успешно отбили их атаку. Экипаж лейтенанта Бурмака расстрелял три танка, две самоходки и одну противотанковую батарею. Младший лейтенант Гладков подбил три штурмовых орудия, два танка, разметал колонну автомашин. Три танка, три самоходки и минометную батарею уничтожил экипаж Руднева.
И все-таки гитлеровцы успели подготовить мост к взрыву. Под его опорами были заложены большие заряды тола. Специально выделенные подрывные группы намеревались поднять мощное сооружение на воздух сразу же, как только пройдут по нему немецкие части. Но сделать это им уже не удалось.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года членам танковых экипажей, участвовавших в захвате моста, Б. В. Гладкову, В. Р. Евсеенко, В. И. Панчикову, М. М. Космачеву, В. X. Иванову, Г. В. Бурмаку, Ф. А. Куликову, Г. Г. Шевцову, М. А. Макарову, В. Д. Рудневу, В. С. Миловидову, П. Р. Мурашову присвоено звание Героя Советского Союза.
Награждены и артиллеристы Ф. А. Сухорукое, В. П. Шадрин и Г. И. Вечканов.
К Фокшанам подошли с тыла. Обнаружили пустые дзоты, исправные орудия на позициях, много Пулеметов. А людей — никого. Стало ясно: гарнизон разбежался. Жители с опаской и любопытством рассматривали советских танкистов, их боевые машины с красной звездой на башнях. Стихийно возник короткий митинг. Начальник политотдела бригады подполковник Михайлов поздравил горожан с освобождением от немецких фашистов.
— Ваша территория и все, что на ней,— нам не нужны,— сказал он.— Красная Армия, громя гитлеровских захватчиков, выполняет благородную освободительную миссию.
Если противник из Фокшан бежал, то в Рымникуле-Серат он успел основательно закрепиться. Первыми в этот небольшой город ворвались на своих танках заместитель командира 2-го батальона майор Мисак и младшие лейтенанты Павлишев и Синица. Они оказались в самой гуще сосредоточенных здесь огневых средств врага, в том числе противотанковых. Завязался неравный бой. Пока подошли остальные танки батальона, их машины вышли из строя. Майор Мисак, его заряжающий Кадочников и младший лейтенант Павлищев погибли. Бой был короткий и исключительно напряженный. Немало и гитлеровцев нашли себе могилу в румынской земле. Горели фашистские танки и самоходки, валялись опрокинутые или раздавленные орудия.
