Большое значение имеет то обстоятельство, что многие предметы имеют второстепенное применение, помимо тех, для которых они первоначально предназначались, и это тем более, чем более один подобный предмет может быть полезным одному потребителю одновременно, но для различных целей.
Булка, в уже приведенном примере Бем-Баверка, может быть использована для кормления собаки, так же, как и человека; и если мы будем рассматривать собаку не как потребителя, а как предмет потребления ее собственника, то это значит, что булка, удовлетворяющая голод собаки, используется для иной и подчиненной цели. Опять-таки, спортсмен, охотничий домик которого находится на одном из Адайрондакских озер, может держать лодки на нескольких других озерах исключительно в целях избежания хлопот, связанных с переводом лодок с места на место. Ни одна из этих лодок, конечно, за исключением наименее полезной из них, не может в целом быть предельным и ценообразующим предметом. Если владелец, в целях экономии, откажется от одной из своих лодок — она и будет этой предельной лодкой; и он ни за одну из них не даст больше той ценности, которую для него представляет предельная лодка. Изменяет ли это тот принцип, который мы только что изложили, согласно которому ценности покоятся на предельных полезностях благ, а не на благ в целом? Посмотрим.
Если цены лодок повысятся, то человек, который намерен приобрести несколько лодок, стоит перед альтернативой — обойтись одной меньше, чем он предполагал приобрести, или же, не изменяя предполагаемого к приобретению числа, несколько понизить их качество. Если он намеревался купить пять лодок, для катанья на пяти различных озерах, он может удовлетвориться четырьмя, а вместо пятой он может примириться с неудобством перевода одной из них в случае необходимости на то озеро, где он держал бы пятую. Если это меньшая жертва, чем связанная со снижением качества, скажем, трех из менее важных лодок, то понятно, что здесь мы имеем исключительный случай, в котором весь предельный предмет высокого качества фигурирует как ценообразующее приращение потребительского богатства. Человек может купить лодки только того качества, какие он намеревался приобрести до повышения цены, но может купить меньшее число их. Полезность последней лодки, заключающаяся в ее способности избавить владельца от хлопот по переводу лодки с одного озера на другое, даст мерило для определения цены, которую этот человек уплатит за все лодки этого сорта. То, что предмет обладает второстепенной полезностью, которая делает возможный этот способ регулирования его цены, является случайным моментом.
Необходимо отметить, что тот путь, который, как здесь предполагается, изберет владелец этих лодок, не избирается обычно потребителями. В огромном большинстве случаев повышение цены товара данного вида выталкивает из потребления не предметы в целом, но предельные качества предметов. Даже в том не слишком частом случае, когда человек готов купить несколько совершенно одинаковых лодок, имеется десять шансов против одного, что повышение цены заставит его отказаться от какой-либо детали в качестве одной или нескольких лодок. Если он это сделает, — если он заведет более дешевые лодки для менее важных целей, — изложенный нами принцип оправдывается.
Предметы самого худшего качества могут, правда, быть предельными в целом. Если нет более дешевого сорта, приходится брать этот сорт, либо вообще не брать ничего. Даже в таком случае потребитель, несомненно, попытается найти какой-либо предмет несколько иного вида, который сможет служить в качестве частичной замены того предмета, от которого он отказывается; и, сделав это, он получит тот же эффект, как если бы существовал и еще худший сорт предмета, от которого он отказался.
Необходимо отметить, что большинство предметов при употреблении портится, так что единственный способ обеспечить себя постоянно совершенными или почти совершенными предметами этого вида — это часто покупать новые. Носите платье лишь в течение нескольких недель и потом бросайте его, так же свободно обращайтесь с остальным вашим гардеробом-и вы всегда будете одеты в модные и лишенные следов носки платья. Вы должны, однако, купить для этого несколько платьев и т. д., и, увеличив, таким образом, количество костюмов, вы в действительности улучшите качество носимых вами вещей. Это, в сущности, является единственной целью этого увеличения. Таким образом, количество предметов потребления может в действительности обеспечить качество. По существу из платья, которое носится в течение короткого периода времени, исчезает лишь последняя и наименее важная полезность; человек покупает второе платье лишь в целях восстановления этой полезности. Изложенный нами принцип здесь находит свое проявление. Увеличение размеров потребительского богатства всегда означает улучшение качества потребления, ибо, таким образом, повсеместно прибавляются к используемым вещам новые качества. Общественное приращение полезности — обширное и сложное добавление к полезным качествам вещей — вот что обнаруживается на каждом шагу при возрастании богатства мира. Эти-то приращения и занимают стратегическое положение на рынке. Размеры их определяют ценности. Люди, которые в каждом отдельном случае производят эти измерения, являются агентами общества, контролирующими свои соответственные доли на общем рынке потребительского богатства.
Глава XVII. Как измеряется эффективность конечных приращений потребительского богатства
Мы теперь подготовлены к тому, чтобы применить к установлению заработной платы и процента принцип, который можно обозначить как принцип аналитической оценки. Повсюду рынок обладает чудесной способностью разлагать конкретные вещи на их составные элементы и подвергать измерению эффективность каждого элемента в отдельности. Он одинаково подвергает этому анализу как потребительское богатство, так и производительное. Если мы хотим понять этот механизм установления цен, мы должны отыскивать и сопоставлять — как правило — не определенные товары в целом, но некоторые элементы в товарах; и если мы хотим понять, как регулируется процент, мы должны отыскать в орудиях производства аналогичным образом некоторые элементы, которые занимают командное положение и контролируют прибыли всего капитала.
Доходность капитала определяется производительностью конечного его приращения; и это конечное приращение капитала, как правило, состоит не из орудий производства в целом, а из элементов этих орудий. Совершенно так же, как мы увеличиваем наше потребительское богатство путем приобретения в личное пользование лучших предметов по сравнению с теми, которыми мы пользовались раньше, мы увеличиваем наше производительное богатство, обзаводясь лучшими орудиями производства. Когда мы заменяем изношенную машину другой, на один пункт более производительной и дорогой, то мы прибавляем к нашему капиталу конечное приращение. Именно производительность конечных приращений как таковая и определяет норму процента. Как предприниматели, мы должны платить за занимаемый нами капитал то, что произведет его конечное приращение; и это есть то, что мы и другие можем получить в качестве чистого прибавления к нашим продуктам, несколько расширяя или укрепляя наши здания, ускоряя ход наших машин или усиливая на одну степень мощность ваших двигателей или наших водяных колес, улучшая качество нашего сырья, и т. д.
