В кладовой мастера Рекли нашлось все необходимое. Переметные сумы коней набили копченым мясом, овощами, сушеными грибами. Сам вилкан собрал две огромные сумки, которые тоже решили погрузить на одну из лошадей. Хейдин для очистки совести предложил мастеру Рекле ехать верхом, но тот категорически отказался, повторив еще раз, что с лошадьми у него сложные отношения.
– Подумай хорошенько, дорога предстоит неблизкая, – предупредил Хейдин.
– Ничего, местьер рыцарь, я, смею заверить, неплохой ходок. А дорога, о которой ты говоришь, короче, чем ты думаешь. Если вы собрались в Тэлос, то нам нет нужды направляться к Венадуру, чтобы пересечь Туэйд вблизи истоков. Я хорошо знаю броды на реке. На участке между Феннгарой и Венадуром их много, так что мы сможем избавить себя от необходимости идти в обход.
– А карта у тебя есть?
– Есть. Она тут, – и мастер Рекля постучал себя по голове. – Я приведу вас куда нужно, будьте спокойны.
– Ты уверен, что с ним можно иметь дело? – шепнула ортландцу Руменика, когда вилкан ушел продолжать сборы. – Мне он кажется пустоватым парнем.
– Нам может понадобиться помощь мага, а он неплохо разбирается в магии. К тому же он обещал показать короткую дорогу до Сейдраведда. Поскольку дракон куда-то запропастился, этой помощью не стоит пренебрегать.
– Лошади готовы, – сказал подошедший Ратислав. – Хоть сейчас можно в путь. Подай нам Бог хорошей дороги!
– Отлично, парень. Где Липка?
– Ей с утра немного нездоровится, – Руменика с озорным видом подмигнула Хейдину. – Думаю, тебе заранее следует выучить парочку колыбельных.
– Тсс! – Хейдина бросило в жар. – Неужели ты думаешь…
– Что еще можно подумать, когда женщину с утра тошнит?
– Клянусь Малгаром! Только этого мне еще не хватало! Если так, придется оставить ее где-нибудь по дороге на попечение хороших людей.
– Она не останется, – отрезала Руменика. – Она слишком любит тебя, чтобы позволить тебе идти навстречу смерти без нее. И потом, я ведь могу ошибаться. Вполне возможно, что ее утренняя тошнота всего лишь результат знакомства со стряпней нашего гостеприимного зверюги.
– Хорошо бы так, – сказал Хейдин.
– Странный ты человек, Хейдин ди Варс-ле-Монкрайт, – заметила Руменика. – Боишься стать отцом? Похоже, ты давно не общался с женщинами и подзабыл, что если играешь с ними в разные забавные игры, это может закончиться беременностью.
– Твоя правда, Руменика, – вздохнул Хейдин, – я действительно это подзабыл.
– А зря, – сказала девушка и пошла к лошадям, наградив выразительным взглядом Ратислава.
– Чего это она? – с недоумением спросил юноша.
– Не обращай внимания, – Хейдин тряхнул головой, будто старался избавиться от наваждения. – Пустая болтовня.
– Сон я сегодня видел странный, дядя Хейдин, – вдруг сказал Ратислав. – Будто еду я по дороге, что ведет к нам в Чудов Бор, и вижу, как мой отец-покойничек стоит на крыше церкви и машет мне рукой. А как я подъехал, он мне и сказывает: «В дорогу собрался, сыне? Добро, добро! Да только сила тебе надобна. А без силы чего в дороге-то делать? Ждет тебя встреча, и должон ты к встрече той приготовиться как следует, а то и сам сгинешь и людей добрых подведешь». Хотел я было ему ответить, да пропал он, будто и не было его. К чему это, дядя Хейдин?
– Ты вон вилкана нашего лучше спроси, он у нас маг. Или Липку, она наверняка объяснит. А я сны толковать не могу.
– Дядя Хейдин, а было у тебя когда-нито чувство такое, что ты ничего не можешь поделать? Вот рад бы сделать, а не можешь ничего.
– Было, – Хейдин скрипнул зубами. – Когда я был в твоем возрасте. Мы жили вдвоем с матерью, и она тяжело заболела. Я видел, как она угасала, и ничего не мог сделать. Я не знал, как ей помочь. Однажды я пришел домой с фермы, посмотрел на нее и вдруг ясно понял, что она скоро умрет и нет такой силы, которая могла бы ее спасти. И я начал даже не плакать – выть, как волк. Я ушел в амбар, чтобы никто не слышал моих воплей, и пробыл там очень долго – наверное, вечность. Мне казалось, что и люди и боги от меня отвернулись, что жизнь кончена. Вот тогда я понял, что все во власти человека, кроме одного – нельзя оспорить срок жизни, положенный богами. Если бы я мог тогда отдать богам свою жизнь взамен материнской, я бы с радостью это сделал. Но им была нужна она, а не я. Через две недели она умерла, несмотря на все старания лекарей. Вот это и есть бессилие.
– Прости меня, дядя Хейдин, – пробормотал смущенно Ратислав, заметив, что в глазах ортландца блеснули слезы. – Не хотел я…
– Ничего, парень, это даже хорошо, что ты заставил меня вспомнить. Мы живем, пока помним… Пора в дорогу. – Хейдин хотел еще что-то добавить, но осекся; он увидел Липку. Девушка вышла из-за деревьев, на ходу заплетая волосы в косу. Хейдин поспешил ей навстречу, обнял, поцеловал.
– Тебе нездоровится? – спросил он озабоченно.
– Пустое, – Липка опустила взгляд. – С животом что-то.
– Ты очень бледная.
– Пройдет все. Не гоношись. Я сильная, сдюжу.
– Липка, я… Не знаю даже, как спросить. Мне показалось, что ты… Может, это не живот вовсе?
– Ах ты, сокол мой! – Липка улыбнулась, прижалась щекой к плечу ортландца. – Нет еще, не срок мне пока! Мало мы с тобой старались, больше надо было. Неужто думаешь, что не скажу тебе, если почувствую?
– Скажи обязательно. Клянусь Оартом, я буду счастлив услышать это, но сейчас…
– Дракон! – крикнул Ратислав.
Хейдин вздрогнул, поднял взгляд. Над развалинами замка Фор кружил Зарята. Сделав над головами своих друзей какой-то замысловатый пируэт, дракон заскользил на распластанных крыльях и легко опустился на лужайку.
– Уверен, вы без меня ужасно скучали, – заявил он с очень самодовольным видом. – Я оставил вас ненадолго, уж очень мне хотелось снова побывать в Иллине.
– Ты успел вовремя, – сказала Руменика. – Мы как раз отправляемся в путь.
Дракон фыркнул и тут заметил мастера Реклю. Молодой вилкан как раз выносил сумки со своими магическими приспособлениями; завидев дракона, он встал столбом, разинув рот и выпучив глаза.
– Клянусь серебряной пулей! – воскликнул он.
– Вилкан? – спросил Зарята, втянув ноздрями воздух. – Никогда не видел живых вилканов.
– Никогда не видел живого дракона, – эхом отозвался Франшен Рекля.
– Надо спешить, – сказал Зарята. – Идти на север нельзя. Я покажу вам другой путь, через броды на Туэйде. Мы должны быть у сидов самое большее через четыре дня.
– Почему нам нельзя идти на север? – осведомился Хейдин.
– Имперская армия идет на Хэнш, – ответил Зарята и вздохнул: – Они начали войну.
Глава седьмая
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
