– Имперская армия идет на Хэнш, – ответил Зарята и вздохнул: – Они начали войну.
Глава седьмая
Когда подходит враг, не стоит голосить
И многословьем возбуждать решимость.
Замкни уста, сожми покрепче меч
И приготовься победить врага
Или со славой пасть на поле брани.
Диннан ди Эйбр. «Песни о славе отцов»
За стенами хижины стеной шел проливной дождь, но в хижине было тепло и сухо, только изредка крупные капли, просачиваясь через соломенную кровлю, падали на пол. Эрл Борнах Белотур, старший из вождей народа волахов, кутаясь в овчинную шубу, ждал, когда оруженосец сварит пунш, и посматривал на вождей кланов, занявших места на медвежьих и турьих шкурах вдоль стен хижины. Они тоже наблюдали за тем, как варится напиток. На совет прибыли все, кого он ждал, – четверо предводителей кланов и восемь старейшин, по двое от каждого клана. Вместе с ним тринадцать человек. Обычай соблюден, осталось выпить положенную церемониалом чашу с пуншем и начать совет.
Как только гонец принес Борнаху весть о том, что произошло в Венадуре, старый эрл понял, что войны не избежать и ее начало – лишь вопрос времени. Потом он встретился с Рослином Оленерогом и узнал о драконе. Поначалу Борнах подумал, что вождь клана Мон-Гаррах сошел с ума. Слыханное ли дело – появление дракона, ведь даже малым детям известно, что драконы давно исчезли, уничтоженные охотниками. Но Рослин не был похож на лжеца. Борнах выслушал и понял, что ему говорят правду. Понял и постарался поверить. Времени на сомнения не было; имперская армия уже подошла к Маервенту и через день или два вступит в Хэнш. Упрекать Рослина в том, что из-за него рухнул недавно заключенный хрупкий мир с Лаэдой, эрл Борнах не мог и не хотел. Пусть совет скажет свое слово, хотя ничего уже это не изменит.
Оруженосец снял с пунша пробу и посмотрел на Борнаха, ожидая приказа начать церемонию. Борнах кивнул. Первую чашу он на правах старейшего из вождей кланов принял сам.
– За Ллан-Волахтан, страну свободных людей! – провозгласил он и отпил положенные три глотка.
– За Ллан-Волахтан! – отозвались члены совета.
Эрл Борнах закрыл глаза, наслаждаясь вкусом пунша и тем теплом, которое побежало по его телу. В такую погоду нет ничего приятнее глотка настоящего пунша, сваренного с медом и горными травами – вереском, рутой и ацеей. Жаль, что древний закон запрещает пить такой напиток каждый день. Воинам попроще, которые собрались внизу, в долине, этот райский нектар недоступен, но они сейчас не теряют времени и согреваются самогоном, не таким душистым, но куда более крепким.
– Кто-нибудь из вас хочет прочесть молитву? – не открывая глаз, спросил Борнах.
Вожди и старейшины переглянулись. После секундного замешательства поднялся один из старейшин клана Вард.
– Я прочту! – провозгласил он.
Молитва была короткая. Это была древняя традиция – перед началом войны обращаться за помощью к духам четырех стихий и особенно к духам гор, покровителям волахов. Когда старейшина произнес заключительные слова молитвы, все присутствующие одновременно вонзили в землю свои мечи-сквелы.
– Начало положено, – сказал Борнах. – Пусть войдет глава разведчиков.
В хижину ввели молодого воина, насквозь промокшего, и оруженосец тут же подал ему чашу с пуншем. Воин отставил к стене хижины свой топорик на длинной рукояти, принял чашу, выпил, поклонился и обвел взглядом собрание.
– Говори, Варген, – велел Борнах.
– Мы видели их сегодня в долине Маервент, – начал Варген. – Они идут колонной на Луг-Тар. Их очень много. Мы видели их знамена.
– Ты запомнил знаки на их знаменах?
– Да.
– Опиши их.
– Я видел стяг с золотым драконом на черном. Рядом с ним развевались знамена с черным единорогом и девицей на белом коне.
– Имперский стяг и гербы домов ди Мерата и ди Рейфа, – сказал Борнах. – Какие еще ты видел знамена?
– Впереди идут орибанцы. У них нет знамени, только значок с золотым соколом.
– Что еще?
– Дальше идет пехота, воины в черном облачении и под черным знаменем без эмблем. Впереди колонны везут стяг с белым львом на золоте.
– Знаменитая Черная бригада, – сказал Рослин. – А белый лев на золоте – это герб дома ди Скаров.
– Говори дальше, Варген, – велел Борнах.
– За черными идут арбалетчики под голубым стягом с кувшинкой. Тут же я видел хоругвь со стреляющим лучником.
– Роширские стрелки, и командует ими сам Горам ди Лис, герой Гарварийской войны. Лучник – это его герб, – заметил Рослин.
– Следом за стрелками опять пехота; воины в бело-желтых кафтанах, под желтым знаменем с полумесяцем, здесь же хоругвь с двойной секирой.
– Это бригада «Феннгара», я там служил, – сказал эрл Даррис, глава клана Манхо. – И герб этот я знаю; это знак дома ди Уардов.
– Я видел конницу в латах, под алым стягом с изображением крылатого коня и знаменем, на котором изображены дева и пес, – продолжал Варген.
– Тяжелая кавалерия из дивизии «Гесперополис», – сказал Рослин. – А дева и пес – знакомый герб. Кто-то из ди Брин-Хоров командует этой конницей.
– В конце колонны идут Красные плащи, – сказал Варген. – И еще я видел там знамя с изображением двух дерущихся ястребов.
– По твою душу, Рослин, – усмехнулся эрл Борнах. – Ястребы – герб дома ди Дарнов. Кто-то из них хочет рассчитаться с тобой за смерть родственника, которого ты зарубил под Венадуром.
– Клянусь громом, я готов к встрече! – воскликнул Рослин Оленерог.
– Я видел еще один стяг в голове колонны, – сказал Варген, спохватившись. – Четырехконечный черный крест на белом поле.
– Я не знаю, чей это герб, – пожал плечами Борнах. – Может, кто-нибудь знает?
Вожди переглянулись. Этот знак был незнаком никому из них.
– Мы взяли пленного, – сообщил Варген. – Он здесь, эрлы. Можете поговорить с ним.
– И ты говоришь об этом только сейчас? – Борнах хлопнул себя ладонью по ноге. – Веди его сюда!
Варген выскользнул из хижины. Вожди переглянулись; взятие пленного было хорошим предзнаменованием. Борнах сделал оруженосцу знак долить всем пуншу.
Варген вернулся, ведя пленного, совсем еще молодого человека в красном облачении, подтолкнул пленника в круг света от очага. Имперский воин сверкнул глазами, шагнул вперед, к центру хижины и зло сплюнул себе под ноги.
– Как твое имя, воин? – спросил Борнах.
– Это не так важно, – надменно ответил лаэданец.
– Ты знатного рода?
– В Красной гвардии плебеи не служат.
– Значит, ты благородного происхождения? – Борнах помолчал. – Это хорошо. Я знаю, что у лаэданской знати ложь считается пороком. Скажи нам, почему император объявил нам войну?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
