Не смотря на то что нить была очень тонкой, Жмот попал болтом почти в самый кончик. Этим он выиграл для себя несколько секунд.
Синица, видимо взяв пример с товарища, открыл огонь из автомата. Похоже, что наёмник не ожидал отдачи, потому что разброс получился огромный. Длинная очередь высекла искры из камней пола. Несколько пуль унеслось в сторону спрута. Наёмник перестал стрелять только тогда, когда несколько пуль прошли грудь Скальпа, который прижимал к себе медвежонка.
Поняв что натворил, Синица поглядел на Калашников как на предателя.
– Да пропади ты… – Синица хотел было отбросить автомат, но тот будто прилип к руке. Не став долго сражаться с оружием, он посмотрел в сторону Скальпа, и сделал несколько шагов в его сторону. Судя по взволнованному лицу наёмника, он хотел помочь товарищу, но светящийся отросток, подло подобравшийся к нему со спины, обхватил его ногу и вздернул её вверх. Синица повис вниз головой, пытаясь топором зацепить горящую нить. Стрелять из автомата он больше не рисковал.
Жмот, не сводя взгляда с отростка, что сейчас извивался пытаясь избавится от болта, отточенными движениями перезаряжал арбалет.
Скальп медленно осел на землю, и остался так сидеть, хватая ртом воздух. Медвежонок, безжизненным кулём вывалился из его рук. Тому пуля угодила в голову.
Скальп тупо смотрел на тело зверёныша, стараясь при этом не завалиться на спину.
Все произошло за несколько секунд. Я рванулся вперёд, на помощь своим, но врезался в прозрачную стену. Каждый взрыв хохота спрута, вызывал во мне бурю ненависти к этому существу.
Даже не обратив внимания на Алефа, я принялся колотить кулаками в прозрачную стену. Я будто бил в подушку, от этого было ещё обиднее.
– Господин Сатир, – услышал я голос Алефа. – как я знаю, если мы вернёмся в то помещение, спрут сможет отменить своё решение. Если вы получили что-то значимое, вы можете этого лишиться.
– Да плевать мне, – рявкнул я.
В этот момент я почувствовал, как мои руки наливаются тяжестью. Щит, который после посещения логова призрачного пса превратился в нечто совсем иное, стал обволакивать мои кулаки.
Следующий удар, заставил завибрировать колонны, оплетённые светящейся нитью. Я посмотрел наверх. Отросток задёргался, вниз полетела каменная пыль. Я физически ощутил на себе взгляд спрута.
– Господин Сатир, прошу прощения, но я вас скорее всего не поддержу.
– И не надо, – бросил я и изо всех сил врезал по преграде. Колонны загудели, по одной из них прошла глубокая трещина. – Вы лучше отойдите, если эта арка обрушится, может пришибить.
Я изо всех сил заработал кулаками. Я старался не смотреть что происходит там, на площадке перед спрутом. Ясно лишь одно, там гибнут мои люди. Может при иных обстоятельствах я и принял бы происходящее как данность, со всей своей стойкостью, но сейчас, когда я вижу происходящее своими глазами… Терпеть такое, – выше моих сил.
На каком-то моменте, я почувствовал, что преграда начала ослабевать. Я перестал бить, а она стремительно таяла передо мной.
Сбоку от меня стоял Алеф, он вонзил свой кинжал в стену, и смотрел на меня.
– Я желаю вам удачи. – произнёс он. – Спрут ведет себя недостойно.
Кивнув парню, я побежал вперёд.
Я рефлекторно опустил руку к поясу, где обычно висел мой меч.
А меч то я отдал спруту. И что я там делать собрался?
Тем временем, Синица смог каким-то образом выбраться из хватки светящейся нити, и сейчас, отбиваясь от стремительных атак, он параллельно пытался помочь Жмоту. Из под доспехов наёмника клубился чёрный дым, а глаза горели пламенем. Жмот сейчас извивался на земле. Отросток медленно обвивал его по рукам и ногам, не давая даже дёрнуться.
Скальп сидел в той же позе. На него было страшно смотреть, и я очень надеялся, что этот здоровяк выкарабкается. Конечно если мы вообще сможем пережить этот день.
Я подпрыгнул вверх, а затем, приземлившись силой опустил кулак на извивающийся отросток, который сейчас укутывал Жмота.
Каким то образом, мне удалось перебить отросток на две части. Обрубок начал дергаться, заливая пространство вокруг золотистой кровью, которой и без того было вокруг немало.
Я поспешил помочь Жмоту выбраться из ослабшей хватки, но он похоже и сам неплохо справлялся. Казалось что обрубок отростка сам собой с него сползает. Я изменил направление и побежал в сторону Скальпа.
– Синица, помоги Жмоту, и держитесь вместе. – бросил я – Я посмотрю что со Скальпом.
– Ага, – ошалело ответил Синица.
– Живее давай, – рявкнул я, – выбираться нужно.
Подскочив к Скальпу, я уселся перед ним.
– Ты как здоровяк? – спросил я, оглядывая раны на груди.
Сначала он издал булькающий хрип, затем, просипел:
– И товарищей предал, и малыша не уберёг.
– Соберись, боец, всё будет… – Я не успел договорить, потому что мне в грудь врезался светящийся клубок.
Удар был очень сильный. Меня отнесло на несколько метров, и если бы не броня, думаю меня прошило бы насквозь. И не только отростком, я упал прямиком на острые каменные шипы.
И тут во мне что-то перещёлкнуло, мозг совсем отключился. Захотелось разорвать на части долбанного спрута. Воздух вокруг меня стал вибрировать обретая плотность. Доспех становился всё плотнее, подпитываемый моей злостью. Я горел изнутри. Плевать кто он там, страж, бог, я хочу его уничтожить. Либо сдохнуть, стремясь к этому.
К своей радости, я увидел что из кистей стали расти два вытянутых отростка, на манер клинков.
Я поднял голову, и встретился взглядом со спрутом. Ну а теперь повоюем.
Зарычав я бросился вперед. Не знаю что меня охватило в тот момент. Время будто замедлилось, а меня толкала вперёд неудержимая жажда поквитаться со стражем за все что я сегодня пережил. За Алефа и за ребят.
Как в замедленной съёмке, я увидел Синицу, который тоже по-видимому перестал терпеть. Отросток, что снова подобравшись к наёмнику со спины и хотел обвить его руки, начал плавиться от жара огня. Всю фигуру горбоносого объяло пламя. Автомат в его руке начал плавиться, стекая на предплечье будто воск.
