Доспех Синицы и правда сдерживал огонь, но сзади, пониже спины полыхало как из ракеты.
Я рассмеялся. Меня обуревало мрачное веселье и предвкушение от битвы. И в этот момент, пещера взорвалась черными и светящимися золотом щупальцами.
Мне на встречу устремился новый клубок, сжатый на манер кулака. В последний момент, я слегка сместился в сторону, пропуская удар мимо, и рубанул по плотному пучку отростков, выросшим из руки клинком. Пещеру наполнило яростное шипение.
Я уже не смотрел себе за спину. Заметил лишь что Скальп, повалившись лицом на пол, начал трансформироваться, медленно обрастая шерстью. А Жмот, выбросив левую руку вперёд, остановил прямо перед собой два щупальца. При чём он их не касался, но судя по поведению отростков, они не могли выбраться.
Дальше я не следил. Мне всё чаще приходилось уворачиваться от направленных в меня ударов. Каждый раз я старался контратаковать, отсекая отростки. Почему-то меня не спешили оплетать как Синицу или Жмота, но это ведь плюс, поэтому пока не парился. Я смотрел в глаза спруту и пробирался к нему. Меня обуяла непонятная жажда, съездить этому гаду по роже и желательно так, что бы он никогда больше никому не досаждал.
Доблестный воин, идёт напролом, И он не боится, он вдохновлён,
Шипение спрута, казалось, раздавалось отовсюду, из каждого щупальца, что уже полностью заняли всё пространство вокруг. Пол под моими ногами шевелился, от стремящихся куда-то отростков. Их было столько, что я не понимал, почему меня до сих пор ими не накрыло с головой.
Мне дорогу преградило толстое щупальце, достойное принадлежать кракену, как раз идеальный вариант, что бы утянуть на морское дно какой-нибудь линкор.
Сражается с монстрами, и ворохом бед. Но мне без различен весь этот бред.
Действуя скорее по наитию, я выставил руки вперед и врезался прямо в препятствие. Руки погрузились в плоть по локоть. Щупальце взвилось вверх, увлекая меня за собой. Следом, в меня врезался новый клубок отростков, от чего меня отбросило назад. Я летел метров десять, не меньше. Приземлившись на землю, я прокатился кубарем еще несколько метров. Я постоянно врезался во что-то, но щит компенсировал все удары.
Мне важна выгода в золотой резьбе, А ваше геройство оставьте себе.
Наконец мой полёт закончился, и я оказался в самом центре, той самой площадки, вокруг которой извивались толстенные щупальца. Однако в центре были лишь тонкие светящиеся нити, и было их около десяти. Толстые отростки занимали пространство вокруг, не пересекая чёткую границу круга.
Я осмотрелся. Полыхающий как факел синица, наматывал на залитую золотом руку несколько нитей. Они извивались и пытались вырваться, но воин держал крепко. С каждым мотком они горели всё ярче, но здоровяк не останавливался. Наконец, он наклонившись, поднял свой топор, который к слову никак не реагировал на огонь, и разом обрубил все три нити. После этого, заорав как зверь, он бросился к границе, на встречу особо крупному щупальцу.
Жмот, стоя на одном колене, по обыкновению разложил перед собой болты и чего-то ждал, всматриваясь в ворох отростков, что куполом переплелись вокруг площадки.
Я не увидел Скальпа и оглядевшись обнаружил, что мы уже не одни.
Похоже, что на площадке, каким-то образом оказался весь отряд.
Молчун, на пару с Кривым рубили толстую светящуюся нить, которая, опоясав Бабника, пыталась утащить в глубь пещеры, туда где была основная масса щупалец.
Зелёный, взобравшись верхом на толстый отросток, всаживал в него свои кинжалы. Скальпа я так и не обнаружил. Да и смысла в этой возне я тоже не видел. Они сражаются с отростками, в то время как нужно прорываться к голове. Одно ясно, на этой площади, нас почему-то атакуют только светящиеся отростки. Значит здесь безопаснее, чем за границей, где щупальца заполонили всё пространство.
– Ты как командир? – передо мной, прямо из воздуха возник Бегун. Я едва не заорал от неожиданности.
– Нормально, – я ухватился за протянутую руку и поднялся на ноги.
Вы теперь в моих силках, как зайчики в ловушке, Вырывайтесь, трепыхайтесь… Вы мои игрушки.
Меня передёрнуло от булькающего смеха, внутри вновь стала вскипать ярость.
– Слушай, а ты можешь так же, только со мной вместе? – спросил я у Бегуна. Что-то он увидел в моём взгляде такое, что слегка побледнел и съёжился.
– Могу, только недалеко, – ответил он.
– Если двоих? Сможешь? В пределах этой комнаты. – снова спросил я, очертив пальцем круг на уровне головы, указывая на свод пещеры.
– Д-да, – кивнул он, – это не просто, но смогу.
– Хорошо, – оскалился я, – подожди пока. – Я обернулся к отряду и принялся выкрикивать команды, пытаясь перекричать звуки боя. – Слушать меня! Соберитесь в центре площадки. Прикрывайте другу-другу спины. Не подпускайте к себе эти отростки! Синица, иди ко мне, живее!
Убедившись что меня услышали, я снова повернулся к Бегуну.
Однако я не успел что-то произнести, как события понеслись вскачь.
Откуда-то, со стороны основного тоннеля, из которого мы все пришли, донёсся разъярённый рык. Его я ни с чем не перепутаю, Шелия. Что она здесь делает? Алеф ведь сказал, что она не будет вмешиваться.
Однако я мгновенно забыл о рогачихе.
Синица вдруг взревел, и упав на землю схватился за левую руку. Золото, покрывавшее его левое предплечье, начало впитываться в его горящую кожу.
Жмота, стоящего на четвереньках, начало рвать. Из него потоками вырывалась золотистая жижа. К нему подбежал молчун и потащил к центру площадки, выполняя мой приказ. Их прикрывали Кривой и
