Я со всех сил рванул, пытаясь вырваться, и мне удалось даже погнуть один из штыков трезубца. Но меня потряс новый удар, и ещё три раны зажглись на моём теле. Огни, заменяющие мне глаза, один за другим, стали затухать, моя энергия перетекала в Чернятински, который постепенно стал трансформироваться в кольцо.
Оно росло, раскручивалось, вместе с ним, нанизанный на силовые вилы, раскручивался, распадаясь на части, я. Системы, работавшие во мне, как часы, стали сбиваться, я потерялся в координатах, не мог оценить обстановку, но главное, и самое страшное, не мог принять решения. Его просто не было. Я погибал.
В какой-то момент, – вероятно, так бывает перед кончиной, – всё стало чётче, начали нормально работать некоторые системы. Я даже смог рассмотреть Чернятински, вернее, гигантское чёрное кольцо с зелёными огнями. С ним творилось что-то неладное. Изначально правильной формы, оно вытянулось, появился едва различимый нарост с щупальцами. И я узнал его. Это был невесть откуда взявшийся нанитоид. И он расправлялся с моим врагом.
Часть новоявленной Марталлы исчезла, вероятно, по своему обыкновению, нанитоид вычленил кусок пространства, куда попала часть Чернятински, и отправил его за тысячу парсеков отсюда. Затем пропала ещё одна часть. С третьей нанитоид поступил менее гуманно, он её заморозил, потом разметал в чёрную пыль. Вскоре о Чернятински напоминало лишь чёрное облако, которое ветер развеял, не оставив следа.
Дальше нанитоид принялся за меня. Истекающего энергией, слабого, он смог уменьшить меня, придать старую форму, ту, в которой я помнил себя пиратом, и куда-то переместил.
Когда я пришёл в сознание, обнаружил себя лежащим на полу в большом зале с постаментом, гаэлян на нём, правда, не было, в остальном – всё по-прежнему.
– Как ты? – Линда склонилась надо мной и плакала.
– Нормально, – неуверенно проговорил я, потом добавил, – кажется. Вроде бы, я был там, – я указал рукой вверх, рука была нормальной, белой, какой ей и полагается быть.
Я вскочил, закатал рукав, проверяя, не показалось ли. Нет, чернота исчезла, задрал штанину, даже заглянул в штаны сверху.
– Ты уж при даме-то себя не разглядывай, – проквакали сзади, – что она о тебе подумает? Впрочем, если есть чем похвастаться, почему бы и нет…
Я обернулся, Квинкер со свойственной ему беспардонностью рассуждал о том, что его не касается.
– Как я рад, сэр, – могучие волосатые руки обхватили меня, едва не задушив, – что вы снова прежний.
– Моя нанитоид, – послышалось снизу, я глянул под ноги, артефакт крутился возле моей пятки, – моя говорить, что структура ткани может быть неустойчива. Ещё у меня не хватать материала на весь организм, – щупальце ткнуло в чёрную пятку, ту самую, откуда протоплазма начала своё наступление.
Я склонился над роботом, коснулся, – впервые за всё время, – гладкой поверхности пальцем, она оказалась тёплой и упругой.
– Спасибо, – я подал ладонь, нанитоид шлёпнул по ней щупальцем и исчез.
На постаменте возник Андрахт со своими спутниками.
– Грандольф просил передать тебе это, – без всяких предисловий проговорил он, передо мной возник переливающийся разными цветами хрустальный шарик, размером с теннисный.
Я взял шарик в руку, ухмыльнулся, отделаться за спасение планеты сувениром, это скорей по-пенальски, но видимо, скаредность – общегалактическая черта. Внезапно шарик стал прозрачным, и я разглядел Марика Бергмана и Лидочку. Моих друзей из той, прошлой жизни.
– На нашу планету прибыл корабль землян, – продолжал Андрахт, – они хотят видеть тебя. Если пожелаешь, можешь встретиться с ними. Если нет, мы переправим их на планету-рудник, за тысячи парсеков отсюда.
Я нахмурился, странно, незнакомые люди мчатся чёрт те куда, чтобы поговорить. Обычно так делают, когда хотят свести со мной счёты.
– Они не назвались? – я посмотрел на Андрахта.
– Нет, – лошадиная голова качнулась, – но имена – не проблема. Их зовут Лида и Марик.
Я отказывался верить, как они сюда попали? Впрочем, попасть в другой мир по нынешним временам вовсе не трудно, бывает, что выбраться гораздо сложней. И всё-таки как они меня разыскали? Впрочем, работают они не в какой-нибудь лавке, а в специальном подразделении, где умеют собирать информацию.
– Я хочу их увидеть, – обратился я к Андрахту, тот кивнул, через мгновение воздух передо мной стал плотнее, запульсировал, миллионы мелких шариков заметались в бешеной пляске, вскоре из них начали складываться образы, они становились всё чётче и чётче, пока не образовалось два человека, мужчина и женщина.
Мужчина не был тем Мариком, которого я помнил, но общие черты, – шевелюра, плутоватый взгляд, тонкие губы, – были налицо. Во всяком случае, мне так казалось. Лидочка тоже была не такой, какой я привык её видеть, но симпатичное личико казалось знакомым, хотя я с уверенностью мог сказать, что вижу его в первый раз.
– Наконец-то, старик, – Марик обнял меня, – мы тебя разыскали.
Краем глаза я отметил, как напрягся Дрон, как нахмурилась Линда, но не придал этому значения. Просто последние события приучили нас быть начеку.
– Как вы меня разыскали? – я переводил взгляд с Марика на Лидочку, та, в отличие от Марика, не спешила с объятиями, предпочитая оставаться в стороне. Так даже лучше, не придётся объясняться с Линдой, да и Лидочка девушка замужняя, не пристало ей кидаться мужчинам на грудь.
– Как-как, – передразнил меня Марик, – долго рассказывать. Как только ты пропал, шеф словно сбесился и велел разыскать тебя живого или мёртвого. Мы пытались, но ничего не выходило. Тут мне пришло в голову пошарить в киберпространстве, я составил поисковую программу, ввёл данные, результат – полтора миллиона вариантов. Потом я стал дополнять образ разными сведениями, лишние персонажи постепенно отпадали, пока не остался один – пират по имени Скрайд.
– Я рад, – сердце в груди билось, словно птица в клетке, впервые за много месяцев у меня зародилась надежда, что я стану прежним, впрочем, я нахмурился, это вряд ли возможно, ведь моё тело погибло. – Что же дальше? – я глянул на Марика.
– Дальше? – друг улыбнулся, мне показалось наигранно. – Дальше всё просто, – он снова раскрыл объятия, в его руках сверкнул нож, резкая боль пронзила сердце.
Я смотрел на торчащую из груди рукоять, чувствовал во рту привкус железа и не мог поверить в происходящее.
– За что? – слабеющим голосом прохрипел я.
– Так надо, старик, – ухмыльнулся Марик, – ничего личного, я просто исполняю приказ.
Раздались выстрелы, сознание, прежде чем окончательно покинуть меня, запечатлело несколько картин: стреляющую Лидочку, которую вдруг разрезало пополам, раненую Линду, Дрона, возле которого со свёрнутой шеей лежал Марик. В следующую секунду меня окутала темнота.
