Простота, с какой нам удалось проникнуть на базу, нас приободрила, и придала нам уверенности. Нам стало казаться, что и дальше все пойдет точно так. Смешно сказать, но мы в этот момент возомнили себя чуть ли не супермэнами, которым не страшны никакие препятствия. Боже, как мы были наивны! В дальнейшем мы горько поплатились за свою самоуверенность и наивность. Но это было потом. А пока, осмотревшись по сторонам, мы крадучись стали пробираться к штабу.
Следующим пунктом нашего плана было «взять языка». Конечно, мы не собирались кого-нибудь пленить в классическом понимании этого процесса: подкрался, оглушил, связал, и запихнул в рот кляп. Телепатам это не требуется. С их возможностями у них есть и другие методы. Зачем на кого-то нападать, если можно тайком покопаться в памяти человека, и, незаметно для него самого, выудить у него все, что нам нужно. Самым главным для нас было узнать, где спрятан психотронный генератор. Ясное дело, что он не хранился у всех на виду. Его местонахождение, скорее всего, было засекречено. На базе об этом, может быть, даже и не все знали. Поэтому нам требовался человек, который бы обладал этой информацией.
Подкравшись к штабу, в отдельных окнах которого, несмотря на позднее время, еще продолжал гореть свет, мы спрятались за придорожными кустами, и стали ждать кого-нибудь, кто будет проходить мимо. Наше ожидание оказалось недолгим. Не прошло и пяти минут, как из штаба вышел часовой. Это был молодой парень, лет двадцати, среднего роста, худой и сутулый. На его рукаве красовалась повязка с надписью «дежурный». Он вылетел на улицу столь резво, что мы сначала решили, будто нас каким-то образом заметили, и охранник появился здесь для того, чтобы выяснить наши личности. Но часовой даже не посмотрел в нашу сторону. Его цель оказалась совсем иная — парню просто захотелось покурить. Чиркнув зажигалкой, и сделав глубокую затяжку, он стал неспеша прохаживаться взад-вперед.
«Если хотите, чтобы человек стал о чем-то думать, внушите ему какой-нибудь сопутствующий этому образ», — так нас учили в спецшколе. Мы настроились на часового, и принялись внушать ему вопросы о секретном оружии. Наша телепатическая атака сработала. Мы получили ответ. В мыслях охранника промелькнул некий потайной ход, который брал свое начало в каком-то кабинете, располагавшемся на втором этаже штаба. Причем, этот кабинет ассоциировался у него с уже знакомым нам Шацманом. Мы с Робертом переглянулись. Все было ясно. Итак, мы почти у цели. Она была очень близка. Она находилась совсем рядом. Нужно только войти в это здание. Но как сделать так, чтобы нас не увидел часовой?
— Сейчас организуем, — прошептал мне Роберт.
Судя по тому, какой озорной огонек зажегся в его глазах, он придумал нечто оригинальное и остроумное.
Роберт сосредоточился, и стал что-то усиленно внушать охраннику. Тот еще немного походил, затем как-то странно вздрогнул, выбросил недокуренную сигарету, и спешно скрылся за дверью.
— БегСм, пока он не очухался. — произнес Роберт.
Мы выскочили из-за кустов, и в три прыжка оказались возле штаба. Открыв тяжелую дубовую дверь, мы с опаской вошли внутрь. На посту никого не было. Часового как след простыл. Мы прижались к стене и буквально на цыпочках стали продвигаться по темному коридору. Увидев лестничный пролет, мы свернули, и, также на цыпочках, стали подниматься по ступенькам.
— Что ты такое ему внушил? — тихо спросил я Роберта.
Он наклонился и прошептал.
— Приступ жесточайшей диореи.
Я прыснул.
Очутившись на втором этаже, мы увидели пожарный щит. Недолго думая, мы выдавили стекло, и сняли молоток и топор. Пригодится. После этого мы медленно пошли по коридору, высматривая нужный нам кабинет. Наконец мы его увидели. На одной из дверей висела табличка с фамилией Шацман. Но кабинет не был пуст. Из-под двери пробивалась тонкая полоска света. Очевидно «Иван Иванович», несмотря на позднее время, еще находился на своем рабочем месте.
— Это хорошо, — шепнул мне Роберт. — Меньше времени уйдет на поиски. Нужно его хорошенько напугать, и он сам нам все покажет…
Написав эти строки, я с горечью усмехнулся. Напугали! Как глупо, наверное, мы тогда смотрелись со стороны! Какими идиотами мы выглядели! Опасная эта штука — успех. Порой он пьянит настолько, что совершенно теряешь голову. Только столкнувшись с серьезным препятствием, начинаешь понимать, сколь наивна твоя самоуверенность.
Роберт решительно взялся за ручку двери и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул головой, подтверждая тем самым свою готовность, и крепко сжал в руке молоток. Роберт резко распахнул дверь. «Иван Иванович» сидел в углу, за большим письменным столом, и, сморщив лоб, изучал какой-то документ. Он поднял голову и посмотрел на нас. В его глазах мелькнуло беспокойство. Его правая рука потянулась куда-то вниз. Очевидно, там находилась кнопка сигнализации. Роберт среагировал мгновенно. Он подскочил к Шацману, и со всего размаха ударил топором по столу. Во все стороны полетели мелкие щепки.
— Руки! Руки на стол!
Шацман немного поколебался, но требование Роберта все же выполнил.
— Где генератор? Говори!
Роберт буквально пронзил «Ивана Ивановича» своим взглядом, внушая ему покорность и страх. Я поддержал его усилия. Но Шацман, почему-то, внушению не поддался. Он внимательно оглядел нас, и, не повышая голоса, спросил:
— А вы, собственно, кто?
— Где генератор? — рявкнул Роберт.
Он продолжал смотреть на Шацмана. Его лицо даже побагровело от напряжения. Но в позе «Ивана Ивановича» ничего не изменилось. Он продолжал демонстрировать потрясающее самообладание. Я тем временем нервно водил глазами по кабинету, но нигде не мог заметить даже очертаний, напоминающих потайную дверь.
Мы молчали и смотрели друг на друга. В помещении царила напряженная тишина. Было ясно, что в этом противостоянии проиграет тот, у кого первого сдадут нервы. То, что между нами происходило, напоминало стихию. Бурная волна стремилась пробить плотину. Но плотина стояла крепко, не позволяя себя завалить. И эта стихия, бушевавшая в наших с Робертом душах, вдруг стала резко слабеть, натолкнувшись на оказавшееся непреодолимым препятствие.
Поняв, что наше главное оружие не сработало, мы впали в растерянность, и почувствовали себя совершенно беспомощными. Мы не были готовы к такому повороту. Ведь мы не сомневались, что никто не сумеет устоять перед нашим внушением. И поначалу, вроде, это подтверждалось. Но теперь, когда это оказалось не так, и когда мы поняли, что слишком переоценили свои силы, мы совершенно не знали, что делать, и как себя вести.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
