роду Большезуба заходить так далеко от большого льда. Я не стану нарушать его волю. Это может поселить в головах моих людей лишние мысли.
Эх, мировой мужик был его дед, я бы ему памятник за это поставил. Сейчас против сотни таких закалённых воинов, пусть и с каменным оружием, Лантирск не выстоит, даже не смотря на укрепления.
— Я склоняю голову перед мудростью этого человека.
Старый охотник с интересом посмотрел на меня, ухмыльнувшись.
— Дим, я могу показать тебе нашу жизнь. Люди должны жить только так, и тогда их дети, если выживут, будут становиться все крепче. Никакая зима их не убьет!
А что, мне и вправду будет интересно увидеть жизнь этих суровых людей на краю земли.
— Я хочу это увидеть, Варг.
… Стойбище древних охотников. Полузасыпанные снегом жилища, похожие на наши юрты, но более округлые, сбились в тесную группу. В небо тянутся одиночные дымки, солнце только показалось над горизонтом. Но вот сначала в одном месте, а затем и в остальных, снег разлетается в стороны, и наружу выбираются люди. Это взрослые мужчины, охотники — и среди них нет ни одного ростом ниже Рауга. Они некоторое время перекликаются между собой короткими, рублеными фразами, собираясь вместе. Неандертальцы проверяют крепления каменных наконечников, забрасывают в мешки острые кремниевые пластины, толстые смолистые ветки, явно принесенные издалека — вокруг раскинулась тундра. Одежда на них скроена грубо, порвана во многих местах и так же наспех защита. Наконец, толпа разбивается на несколько хорошо слаженных групп, и направляется к виднеющемуся на горизонте стаду. Их главная цель — бизоны. Но и остальным достается — пятерка пещерных гиен не желает уйти с дороги, двоих убивают бросками копий, оставшиеся звери бросаются на людей, пытаясь завалить их на снег и добраться до горла. Тщетно, охотники словно вросли в землю. Резкие, отточенные долгими годами практики взмахи кремниевых ножей, удары тяжёлых дубин — и гиены падают, дергаясь в судорогах. Охотники сильны, они сильнее любых существ в этих краях.
Новая череда образов — такие же рослые и массивные, как и мужчины, женщины разделывают трупы хищников, снимают с них шкуры и, нагрузившись тяжёлыми свертками парного мяса, идут к стоянке.
Многие из них беременны, но это не мешает им нести вес в половину своего собственного. Это их предназначение — таскать добычу, разобранные жилища при частых кочевьях, готовить пищу и рожать сильных мальчиков. Смутные воспоминания о другой жизни, пока их не отдали в род Большезуба, почти стёрлись из памяти. Если они не выдержат, с юга приведут новых. Они стараются стать сильнее.
Дети, смирно ждущие своей очереди на пищу у чадящих, сложенных из редких веток, сухой травы и мха, костров. Один мальчишка пытается опередить лидера, вспыхивает короткая жестокая драка. Попытка не удалась, но проигравший волченком смотрит на остальных, придерживая рукой сломанный нос. Он никогда не сдастся…
Крепкие, жилистые руки выхватывают из костра полусырые куски мяса, и с животным урчанием рвут их зубами. Дети измазаны сажей, их тела покрыты десятками синяков и ссадин, но они привыкли к такой жизни и не желают ничего другого. Они растут сильными.
Снова смена картинки — толпа неандертальцев окружила упавшего на колени мамонта. Зверь обессилен, он отбился от стада и уже много дней не мог найти пищу, все дальше заходя в снежную пустыню. Но смерть от голода ему не грозит, острие копья, направленное сильной рукой точно в глазницу гигантского зверя, прекращает его страдания. Пара длинных изогнутых бивней стала достойным трофеем для охотника.
Вставший на задние лапы медведь угрожающе ревёт, он намного выше и крупнее стоящего напротив неандертальца. Но его рев не действует, от ударов огромных лап с острыми когтями мужчина ловко уворачивается, но не отступает. Медведь бросается вперёд, стремясь побыстрее добраться до наглого человека, он ещё не знает, что этот бросок последний — упертое в смерзшуюся землю копьё пробивает грудь зверя. Несколько новых шрамов на теле мужчины только украсят его, рассказывая всем о его силе…
Под обрывом завал из мертвых и ещё живых бизонов. Могучие звери, напуганные огнем, криками и громким стуком дубин, мчались вперёд, пытаясь уйти от опасности. Их путь закончился здесь. Первыми сорвались огромные самцы, но задние ряды напирали, и половина стада рухнула вниз, разбившись насмерть и переломав кости. Бизоны жалобно мычат, но один за другим замолкают, получив точные удары копий. Неандертальцы вырезают лучшие куски мяса, оставляя остальное слабым — волчья стая не решается подойти, она уже не раз сталкивалась с этими двуногими существами, и никогда не побеждала. Трое саблезубых кошек тоже выжидают. Они научились уважать новых, самых страшных хищников этого мира…
Варг прикрыл глаза, он словно спал. А я вновь и вновь прокручивал в памяти увиденные сцены из жизни рода Большезуба. Нет, не такой судьбы я хочу для Эрики, для наших будущих детей и всех жителей Лантирска. Этот путь не для нас…
— Я увидел, Варг. Мои люди не станут твоими последователями.
— Всегда так… Вы все — слабые. Мне все равно, что вы все умрёте. Мой род будет жить!
— Пусть так. Наш путь совсем иной.
Старый охотник качнул головой, он ещё ни разу не встречал семьи или племена, которые бы добровольно согласились присоединиться к нему.
— Хорошо. Мне нужно много железного оружия, Дим. И я получу его!
— Мою цену ты знаешь. Что ты предлагаешь взамен?
— Детей. Девочек, из все равно сразу убивают, они бесполезны для рода. За каждую — новое копьё и топор!
Я заберу их, как только они начнут есть мясо. И дам за каждую только копьё.
Старик нахмурился, на скулах заходили желваки:
— Мальчиков рода Большезуба не дам!
— Варг, твой род не стоит долго на одном месте, вы проходите вдоль границы вечных льдов от восхода Солнца до заката. Тебе отдают самых сильных женщин.
— Да, это так.
— Я хочу предложить тебе сделку — приведи ко мне, в эти края слабых мужчин и женщин. И я отдам за каждого мужчину топор, а за женщину — три копья. Что скажешь?
Охотник задумался, это предложение ему понравилось. Что то прикинув, он решительно заявил:
— Слабые люди будут у тебя следующей зимой.
Я согласно кивнул, и Варг продолжил
— Хм… У меня есть один молодой охотник, он был очень сильным. Но зиму назад он не успел увернуться от рогов бизона. Он больше не может быстро ходить. Он стал слабым. Я должен его убить, так было всегда.
— Ты хочешь обменять
