надолго останется крайне низкой… Основная трудность при модернизации — сделать проволочную сетку, или очень мелкое сито. То железо, что у меня имелось, для этих целей было малопригодно. Нужно повышать его пластичность марганцем, или искать мягкие цветные металлы — медь, олово, золото и серебро. Олова и серебра поблизости не обнаружили и в двадцать первом веке, ближайшие месторождения были на Урале. До марганца добраться можно, но сначала нужно освоить переправу через Днепр. А вот медь была, где-то в районе Бахмута, и руда, и вкрапления самородной меди в глыбах песчаника. Золото… упоминания о находках руд с небольшим содержанием этого металла встречались, но мне его из них не извлечь. Единственные источники этого металла — реки, точнее, отложения тяжёлого металла на их дне и берегах. Золото находили в Крыму, на побережье Черного моря — мелкие самородки и крупинки в галечнике Судакского залива, мыли на реке Черная у подножья Кара-Дага, и на севере полуострова, у Новоотрадовки. Более того, часть этих мест мы с Антом посещали! Все упиралось в транспорт и рабочие руки — останавливать стройку и производства в Лантирске нельзя.
Но разведку провести нужно, на этот год я запланировал большой поход за солью. Тонкие пласты этого минерала, обнаруженные на побережье Феодосии, были бесценны! Выпаривать морскую воду Азова бесполезно, она сейчас пресная, да и Черноморская не намного от нее отличается — без связи с Средиземным морем опреснение увеличивалось с каждым годом. Копать шахты в Артемовске — даже не смешно, сто метров глубины моим людям не осилить ещё долго.
Зелёный огонек группы Дара медленно сближался с красным, движущимся с севера. Охотники Варга за то же время, с обузой в виде покалеченного парня прошли вдвое большее расстояние. Без снегоступов, по глубокому снегу… Сегодня вечером они должны встретиться, и обменяться "товаром"
По началу я опасался, что Варг отправит намного больший отряд, и он просто перебьет встреченных торговцев. Но огонек костра неизменно был только один, да и не выгодно ему пока разрывать отношения — всего три топора на сотню, если не больше, мужчин, это капля в море. К тому же при их методах охоты оружие может легко портиться или ломаться, а саму технологию повторить он не сможет никогда.
Выносливости и здоровью этих людей можно было только позавидовать. Я довольно улыбнулся — Варг сильно продешевил. Тот жестокий отбор, что он и его предки проводили уже сотни лет, значительно увеличил приспособляемость неандертальцев к условиям ледникового периода. И теперь каждая полученная за какую-то железяку девочка принесет мне эти гены! Снабжать потенциального противника железным оружием я не боялся — и топоры, и копья хороши в ближнем бою. Главной целью на будущее станет изготовление луков, арбалетов, баллист, катапульт и требушетов, что снова даст преимущество моим "слабым" людям в атаке.
Уже сейчас качество одежды существенно увеличилось, она уже не напоминала те лохмотья, что я видел три года назад. Улучшенная выделка кожи позволяла сделать первые варианты брони — чешуйчатой, с нашитыми пластинами из кости, рога, дерева или железа. Весить она будет изрядно, но и защиту от копья или дубины даст неплохую. Высокая подвижность воина, простота изготовления — это все преимущества, и только один недостаток — такой доспех плохо держит колющие удары, направленные снизу вверх. Но такие — редкость для нынешних охотников, чтобы их освоить нужны другие копья, с совершенно иной балансировкой, и долгие тренировки воинов.
Тщательно обмерив Тура отрезками веревок, я приступил к изготовлению выкроек. Доспех предполагался составным — отдельно защита корпуса, рук и ног, плюс юбка из кожаных полос, по типу римской. Все части соединялись ремнями, и одевались поверх стандартного мехового костюма.
Свиная кожа довольно толстая, этого материала за прошедшее время скопилось очень много. Сам Тур, вместе с Антом, отпиливал от рогов и костей тонкие вытянутые пластинки. Большие пойдут на защиту спины, груди и живота, внешних сторон рук и ног. Более мелкие прикроют бока и внутренние части конечностей. Их потом ещё придется сверлить, работы хватит на всю зиму…
Все швы и крепления дублировались, плюс я промазывал их клеем для прочности. Но на первом доспехе мы отработаем технологию, и дальше дело пойдет быстрее. Одеть всех своих воинов в такую броню, придумать шлемы и щиты, научить их всем этим пользоваться — это задача на много лет, но начинать нужно уже сейчас…
Ночью Дар сообщил, что все прошло благополучно. Поговорить с охотниками рода Большезуба они не смогли — их вариант неандертальского наречия ещё больше отличался от привычных моим людям. Но обмен состоялся — к ним вытолкнули двоих, измученных долгим переходом людей. Хромающего парня огромного роста, и довольно молодую женщину с большим животом для большего ускорения подтолкнули копьями в спины. Дар вышел вперёд, выложил на снег принесенное оружие, и отошёл назад.
Покрытые шрамами лица охотников просветлели, на них даже мелькнуло подобие улыбки, и они уже гораздо дружелюбнее смотрели на встреченных "слабых". Так же молча они забрали все предметы, и, коротко кивнув Дару, отправились в обратный путь.
Эх, жаль, что парень не энной — все образы, что он представлял были мутными, расплывчатыми, не чета ярким и четким картинкам Варга.
Снова потянулись однообразные зимние дни. Северное сияние теперь наблюдали часто, к нему быстро привыкли. Работы шли своим чередом, и вот в начале февраля мой сон посетил Говорящий с огнем рода Большезуба.
— Ты сдержал слово, вождь слабых людей. Это хорошо.
— Ты тоже отдал все, о чем договорились, Варг. Я рад этому. И надеюсь на большой обмен в следующем году!
— Я приведу свой род в эти места снова, Дим. Готовь железные вещи. Но если ты обманешь — я найду способ покончить с тобой.
— Я услышал тебя. Может, к тому времени у меня будут и другие полезные вещи. Договор?
— Договор!
Старый охотник, сжимающий рукоять огромного топора, исчез. Пусть старается, другого способа добраться до генофонда дальних родов и семей неандертальцев, я пока не придумал. Он становится неочень полезен моему делу!
Через три дня случилось сразу два важных события.
Первое — важное лично для меня. Эрика, светясь от радости, сообщила, что ждёт ребенка. Расцеловав жену, я прижал ее к себе и ещё долго так сидел, счастливо улыбаясь. Время быстро бежало вперёд, сейчас мне около семнадцати, это уже, по меркам рано взрослеющих неандертальцев, возраст взрослого мужчины. Живут сейчас не долго, Арика, Сенг, те старики, что я похоронил у Тихой, это исключения. Дожить до пятидесяти
