– Похоже на то.
– Принесу вам ужин в шесть. Опять-таки, я полагаю, что с учетом погоды следует подать нечто такое, для чего не требуется столовый прибор. Может, бурритос?
Последнее слово он произнес с плохо скрываемым отвращением.
Хуан улыбнулся.
– Как сочтете нужным.
– Очень хорошо, сеньор.
С этими словами он исчез неслышно как кошка.
Тянулись часы. Все молчали, лишь изредка кто-нибудь прошепчет слово, отдаст быстрый приказ, и снова воцарится тишина. Только шумел воздух в вентиляторах да слышались звуки борьбы корабля с морем. Скрип корпуса. Плеск волн. И все время вода проходила через двигательную систему корабля с достаточной силой, чтобы разогнать его до двадцати пяти узлов.
Хуан как можно дольше откладывал свой поход в гальюн. Ближайшие удобства были прямо за задней дверью оперативного центра, но ему не хотелось покидать пост даже на минуту.
Он расстегнул плечевой ремень и собрался расстегнуть поясной, когда Линда воскликнула:
– Контакт! Сонар. Направление двести семьдесят один градус. Дистанция пять тысяч ярдов.
Кабрильо с трудом верилось, что можно в таких условиях и на таком расстоянии услышать подводную лодку, но Линда свою работу знала.
Хуан начисто забыл о своем мочевом пузыре.
– Есть глубина и направление движения?
Одна рука Линды прижимала наушник к уху, другая плясала по клавиатуре. Над головой зеленым огнем светился дисплей.
– Я работаю над этим, но определенно слышу двигатели. Ладно. Минутку. Готово. Глубина сто двадцать футов. Курс по-прежнему два-семь-один.
Курс прежний – значит, лодка идет прямо на «Орегон».
– Руль, полный аварийный останов. Разворот двигателями на курс девяносто один градус, – приказал Кабрильо.
Это уведет «Орегон» от подводной лодки и сильно уменьшит время, когда он повернут боком. Китайцы не поймут, что делать с объектом, совершающим такой маневр. Он задумался, хорошо ли их разглядел аргентинский самолет, понял ли, что это торговое судно, а не военный корабль.
Взвыли магнитогидродинамические двигатели – Стоун включил их на полную мощность и развернул в обратную сторону крылатки турбин. С падением скорости океанские волны все яростнее набрасывались на «Орегон», словно гневясь оттого, что им бросают вызов. Корабль накренился на сорок градусов, когда встал лагом к волне, и вода залила палубу от носа до кормы. С помощью носового и кормового двигателей корабль повернулся аккуратно, как крышечка на бутылке, и, как только он лег на нужный курс, Стоун вновь переключил крылатки и включил защиту двигателей.
– Дистанция? – спросил Кабрильо.
– Четыре тысячи ярдов.
Пока они поворачивали, лодка сократила расстояние почти на милю. Хуан произвел быстрый расчет и сказал:
– Мистер Стоун, для вашего сведения: «Кило» идет к нам со скоростью двадцать три узла.
В ответ Стоун подключил аварийные мощности.
Теперь они словно оседлали необъезженного жеребца. Корабль так страшно трясло, что Кабрильо начал опасаться за целость его швов, а каждый подъем на волну стал головокружительным путешествием, превосходил которое только мучительный спуск. Кабрильо никогда еще не требовал от своего корабля так много.
– Дистанция?
– Четыре тысячи сто.
Послышались радостные возгласы. Несмотря ни на что, они уходили от лодки. Хуан нежно потрепал подлокотники кресла.
– Контакт, – воскликнула Линда. – Сонар. Новая временная цель в воде. Скорость семьдесят узлов. Они выстрелили! Контакт! Сонар. Вторая торпеда в воде.
– Принять контрмеры, – приказал Кабрильо.
Марк Мерфи принялся колдовать над клавиатурой. Из гнезда под килем высвободился генератор шума, связанный с кораблем все удлиняющимся кабелем. Прибор издавал такие же звуки, что и «Орегон», и предназначался для того, чтобы увести торпеду от корабля.
– Первая торпеда идет быстро. Вторая замедлила движение. Переходит в режим ожидания. – Китайский капитан держал одну из своих рыб в резерве на случай, если промажет первая. Нормальная морская практика. – Дистанция две тысячи футов.
В бою время приобретает растяжимость, посрамляющую законы физики. Минуты и секунды становятся равны, промедление может тянуться бесконечно, тогда как большой отрезок времени промелькивает незаметно. Торпеде потребовалось чуть больше двух минут, чтобы сократить расстояние до цели вдвое, но людям в оперативном центре показалось, что прошло несколько часов.
– Если они клюнули на приманку, осталось шестьдесят секунд, – объявила Линда.
Хуан заметил, что непроизвольно напрягся, и заставил себя расслабиться.
– Хорошо, мистер Стоун, отключить энергию и затихнуть.
Двигатели плавно сбавили обороты, и корабль начал замедлять ход. Он должен был пройти примерно милю до полной остановки, но цель была не в этом. Они хотели, чтобы торпеда сосредоточилась исключительно на приманке, которую «Орегон» тянул за собой.
– Тридцать секунд.
– Бери приманку, малыш, бери, – уговаривал Мерф.
Хуан подался вперед. На большом мониторе море за «Орегоном» было темным и грозным, как всегда. Потом из-под поверхности вырвался столб, настоящий гейзер, и поднялся на пятьдесят футов, прежде чем гравитация победила эффект взрыва и гейзер начал опадать.
– Одну приманку вычеркиваем, – торжествующе объявил Марк.
– Эрик, – спокойно сказал Хуан, – включи машины на десять процентов мощности и разверни нас. Акустика на время выйдет из строя, но все равно действуй тихо. Артиллерия, открыть передние крышки.
Когда корабль развернулся и нацелил нос на приближающуюся подводную лодку, Марк Мерфи открыл передние крышки торпедных аппаратов.
– Линда, что делает лодка?
– Замедлила ход, чтобы они могли слушать, но держит глубину. А вторая торпеда все еще где-то там.
– Он хочет услышать, как мы тонем, – сказал Хуан, – и не хочет подниматься. Марк, сделай ему такое одолжение.
– Принято.
Марк ввел в компьютер несколько команд, и начала проигрываться запись. Из громкоговорителей, размещенных на корпусе, понеслись звуки, какие производит тонущий корабль.
– Мне вот что пришло в голову, – сказал Кабрильо. – Надо было опустить громкоговорители на тросах в воду, вышло бы реалистичней. – Он посмотрел на Хенли. – Макс, тебе следовало об этом подумать.
– А почему ты не подумал?
– Подумал только что.
– Сейчас поздновато.
– Знаешь поговорку?
– Лучше поздно, чем никогда.
– Нет. Поговорка такая: артиллерия, залп двумя торпедами!
Острота не обманула Макса, и он выпустил обе торпеды, как только поступил приказ.
Едва включились двигатели торпед, как потоки сжатого воздуха вытолкнули двухтонные снаряды из аппаратов. Через несколько секунд торпеды уже шли к цели со скоростью более шестидесяти узлов. Кабрильо с помощью клавиатуры, встроенной в его кресло, переключился на носовую камеру. Торпеды, уходя от корабля, оставляли за собой сдвоенную полоску белых пузырей.
