испорчено и потом исправлено. Но Катрина меня удивила, и в итоге на платье красовалось настоящее произведение искусства — она потренировалась самостоятельно и добилась того самого естественного эффекта, будто настоящие розы, только шелковые, даже подкрасила ткань, создавая переход цвета к серединке. Я всегда считала, что костюмеры способны на большее, чем простые швеи. Обычные модистки делают одно и то же — платья по современной моде, а вот костюмер должен уметь сшить наряды разных периодов и стран, они любопытны и открыты для экспериментов. Ну, или это мне так везло.
Когда девочки, одевшись и причесавшись, вышли из своих комнат, я едва не задохнулась от восторга: как они были хороши, каждая по-своему, по-особенному. Мне оставалось только поспешить с макияжем, чтобы подчеркнуть их природную красоту и скрыть небольшие недостатки. У Трис и Фло все еще местами появлялись одиночные высыпания и оставались небольшие следы от старых, но тональный крем, кое-где замешанный погуще до состояния консилера, помогал это скрыть. Зоуи и так была хороша, тут главное было не переборщить, чтобы макияж не сделал ее старше и взрослее вместо того, чтобы подчеркнуть нежность и естественность.
Но нужно было спешить и собираться. К сожалению, днем зарядил мелкий противный дождик, мы надели плащи, Крис уже подготовил карету, а там и герцог Викторф прибыл, не заставлять же ждать.
Процесс посадки по каретам неожиданно застопорился из-за девочек, хотя все было обговорено заранее, но от волнения Трис капризничала, Фло, хоть и держалась, но тоже была мрачна, а у меня моральных сил не хватало, чтобы их успокоить, саму бы кто успокоил. Так и казалось, что вот сейчас из-за угла появится Мороз и превратит меня в ледяную глыбу, потому что «все неправильно, не как в оригинале». Хорошо хоть наши мужчины не подгоняли и добавляли нервозности.
В какой момент появился пес, я сперва не заметила, замерла испуганно, вцепившись в Викторфа. В голове пролетело: «Вот оно. Судьба. Как в сказке должно быть. Сейчас пес испортить Зоуи платье, и та вынуждена будет остаться дома и вызвать фею. Всего-то и надо дойти до отцовского кабинета и коснуться хрустальных туфелек...» — вся эта картина пролетела у меня перед глазами, будто это реальность, будто предсказание будущего.
Прыжок пса вперед, злобный рык, испуганный вскрик Зоуи... судьба... а я ничего не сделала, ни в чем не виновата перед ней, но при этом сказка не испорчена, и последствий для меня не будет.
И так противно стало от этих трусливых мыслей, аж желудок сжался. И жить хочется, и предательницей себя не чувствовать. Кто же додумался меня засунуть в тело злодейки? Это слишком тяжело, я так не смогу!
Когда мужчины отогнали бешеного пса, я все же взяла себя в руки и подошла к приемной дочери. У нее слезы стояли в глазах, а губы дрожали от испуга и обиды. Наклонившись, я отвела в сторону полу ее плаща, ожидая увидеть разрыв... но там ничего не было. Платье было целым, только ткань плащ пострадал.
От облегчения я улыбнулась и обняла девочку.
Ну, и пусть я испортила сказку. Пусть. Я пожила. Зато пусть мои дочери будут счастливы. Лишь бы у меня было еще хоть немножко времени, чтобы им помочь, еще хоть чуть-чуть, а там — хоть трава не расти.
Глава 60
По прибытии во дворец нас, благодаря сопровождению герцога, спешно проводили в комнаты отдыха, где можно было привести себя в порядок. Предложили занять несколько свободных помещений, но мы, конечно, отказались, вчетвером с девочками набившись в одну комнату. Слуга предупредил, что будут пребывать еще леди, и могут попросить потесниться, но пока, раз нас сопровождает герцог, он будет всех просить пройти в другие помещения. Намек на то, что мы тут никто, а слово Викторфа значит много, сквозил в каждом слове, но ничего конкретного и оскорбительного не прозвучало, оставалось улыбаться и кивать. Слуги дворца умели одновременно и учтиво кивать, и ставить на место. Впрочем, я ни на что не собиралась претендовать.
Мы занялись исправлением макияжа, все же дождь и эмоциональные переживания со слезами не могли пройти бесследно, а косметика была не такой неубиваемой, как на земле, все же натуральные красители без химии, которой, честно говоря, недоставало. Впрочем, потери были небольшие, а походный набор для помощи был у меня с собой. К сожалению, одноразовый — вечер без холода, и лучше отправить порцию крема на выброс, чем рисковать, размазывая по лицу бактерии. Поэтому у меня были маленькие баночки, похожие на пудреницу по размеру. Я поправила Зоуи тон и немного потекший макияж глаз, помогла без потерь сухими салфетками убрать влагу с лиц Трис и Фло, чуть поправила там и тут и повернулась к зеркалу заняться собой.
Дверь отворилась с извинениями, в зеркале мелькнула ливрея слуги, но я была слишком занята, убирая следы под глазами. Все же я тоже дольше необходимого простояла под моросящим дождем. Ну, ничего, смахнуть темные следы, наложить немного тона...
— Ох, ух эти провинциалки, понаедут в столицу на балы, ни вкуса, ни стиля... — протянул позади полный презрения голос.
— Вы правы, ваша светлость, к сожалению, у некоторых девиц нет и шанса в свете, — покорно подтвердила дама помоложе.
Я бы, наверное, даже не стала обращать на это внимание, продолжая исправлять огрехи, но тут взгляд упал на лицо первой говорящей женщины, и я замерла. Это была вдовая герцогиня Викторф, женщина, когда-то отказавшая Грегори и вышедшая замуж за его брата. Красивая блондинка с идеальной прической волосок к волоску, в золотые кудри которой был вплетен жемчуг, макияжем-без-макияжа подчеркивал благородные черты и скрадывал возраст. Портил ее только высокомерный взгляд и едва заметно сморщенный, будто при виде чего-то неприятного, нос.
Взгляд опустился на ее платье — золотая парча, вышивка, кружева, драгоценности. Это не наш мир, где можно было бы заподозрить, что жемчуг подделан, а вокруг крашенные стекляшки и стразы, нет, тут все натуральное. У меня в голове просто не укладывалось, сколько должно было стоить ее платье, наверное, целое состояние.
«Нехило так герцог содержит вдову своего брата, раз она может себе такое позволить. Вряд ли она надела старое платье на балы в королевском дворце», — появилась в голове ревнивая мыслишка, но я тут же одернула себя — не мне считать его деньги и куда он их тратит. Хотелось бы, чтобы были мои, но...
Я заставила себя перевести взгляд на зеркало и продолжить свое
