проложив промокашкой, захлопнул папку с бумагами, над которыми работал. — Ладно, пригласи ее.
Секретарь, пряча улыбку, поклонился и вышел, а я нахмурился. Еще не хватало светить своими личными и семейными делами в министерстве. Вскоре дверь вновь отворилась, и в мой кабинет величественно вплыла вдовствующая герцогиня Викторф: платье черного бархата расшито черным же жемчугом, будто ночное небо, золотые волосы без следа седины уложены волосок к волоску, на губах ласковая улыбка. Она была уже не юной девушкой, но сохранила и тонкий стан, и очарование, приобрела опыт и стиль, лоск, которые выдавали в ней герцогиню.
— Грегори, как я рада тебя видеть, ты совсем меня забыл, — пожурила она меня, даже пальчиков погрозила.
В голове вдруг пронеслись воспоминания. Как-то так она вела себя, когда я за ней ухаживал... столько лет прошло... я растерянно моргнул. На смену первому явилось и другое воспоминание, как она мне выговаривала, что «ты же не мог подумать, что я серьезно соглашусь выйти замуж за простого счетовода без титула?!» Ну, да, сбегать от компаньонки и целоваться со мной можно, а замуж идти... я-то наивно полагал, что ее родители принуждают, предлагал тайно обвенчаться.
После все забылось, столько лет прошло, я старался быть хорошим родственником, но что-то пошло не так.
— Рад видеть тебя в добром здравии, — нейтрально отозвался я, встал, поцеловал церемонно руку и пододвинул кресло. Она продолжала сиять глазами и улыбаться, не говоря ни слова, но будто ожидая чего-то от меня. — У тебя какое-то дело? Прости, у меня очень много работы.
— Ты все время занят, совсем не уделяешь внимание своим родным, — Ванесса деланно надулась, но это смотрелось уже не мило, а слегка раздражало. — Племянницы по тебе соскучились, да и я, конечно. Неужели ты не можешь просто переложить задачи на своих замов, как все делают? Так ведь и вся жизнь мимо пройдет!
— На мне лежит большая ответственность, я делаю отчеты перед самим королем, — нахмурился я.
— А когда-то ты не был таким правильным, даже предлагал мне сбежать, — Ванесса кокетливо поправила локон и стрельнула глазками. Ее маневр не нашел отклика в моем сердце, я не пошевелился, лишь продолжал спокойно смотреть на ее ужимки. Тогда Ванесса поднялась с места, обошла стол и ласково провела по моей руке: — Тебе нужно больше отдыхать, я волнуюсь за твое здоровье.
— Спасибо за заботу, — кивнул я.
— Ты стал таким холодным в последнее время, — ее рука переместилась к моим волосам, погладила, — раньше, после трагедии, ты бывал у нас намного чаще.
— Тебе нужна была поддержка, я был рядом. К чему вообще этот разговор? — я позволил раздражению проявиться в голосе и мотнул головой, чтобы избавиться от ее рук.
Но опять она придвинулась ближе, оперлась бедром о стол, наклонилась, демонстрируя вырез, притворяясь, что поправляет мой воротник:
— Приличия когда-то не позволили нам быть вместе. Я всегда была послушной дочерью, а затем верной женой, я честно выдержала траур, но теперь...
— Ванесса, ты мне как сестра, ты жена моего брата и мать моих племянниц, я люблю тебя, как сестру, — я вскочил из-за стола и отошел на шаг.
— Вдова, — напомнила она. Щеки ее горели, а глаза лихорадочно блестели.
— И мне очень жаль, что так случилось. Уверен, если бы брат не погиб, вы все еще были бы счастливы.
Обойдя мое кресло и едва не уронив стопку бумаг на краю стола, она вновь приблизилась, глядя на меня соблазнительно:
— Приличия — это ведь всего лишь мишура, никто нам и слова не скажет, если мы решим... — она глубоко вздохнула, колыхнулась объемная грудь, — если мы...
Она ходила по краю, но не говорила прямо, как и всегда, манипулируя словами. Я знал эту ее манеру, в юности она баловалась, делая поклонникам намеки на нечто большее, а затем «как вы могли такое только подумать?!» Но я не желал играть в эти игры по ее правилам, и не желал терять связь со своими единственными родственниками из-за ссоры.
— Кстати! — оборвал я ее, — с кем ты планируешь пойти на бал?
— Как? Я... в прошлом году мы ведь ходили вместе, — она чуть отступила, наконец, давая мне спокойнее вздохнуть.
— Ну, да, в прошлом году я вызвался тебя сопровождать, а что ты решила в этом сезоне? Присоединишься к старшей дочери с супругом? Или младшие тебя позвали?
— Но я считала, что мы снова... — она облизнула губы, глаза ее забегали, будто пытаясь найти ответ. — Послушай, Грегори, я понимаю, что ты можешь быть обижен...
— Мне совершенно не на что обижаться, — попытался прервать ее я.
— Я понимаю, ты ничего не скажешь. Обстоятельства все время были против нас. Сперва я не могла выйти за тебя, потом была замужем, и мы уехали в провинцию, так долго не виделись... наверное, после того, как я овдовела, ты рассчитывал...
— Нет, я ни на что не рассчитывал.
— Но ты должен понимать, что есть приличия, я только овдовела и должна была держать траур! И это совсем не повод сейчас, когда я в такой сложной ситуации из-за потери денег, закручивать роман с какой-то скандальной маркизой!
— Ванесса! — возмутился я.
— В конце концов, пожалей несчастную, ей и так досталось от жизни, — она соблазнительно улыбнулась, — я ведь прекрасно знаю, что все эти слухи — это просто попытка вызвать ревность. Ну, ладно, будем считать, что ты победил, что теперь ты хочешь? — она соблазнительно качнула плечами и провела пальцами по ключицами.
— Теперь я хочу, чтобы ты покинула министерство финансов и не отвлекала меня и моих работников от наших обязанностей, — строго рыкнул я. — Я не играю ни в какие игры, не выигрываю и не проигрываю. Надеюсь, ты найдешь того, кто сопроводит тебя на бал.
— Но!..
— Я буду сопровождать маркизу Крантерлот.
Она обидчиво надулась, но затем сощурилась и опять улыбнулась:
— Ну, хорошо, как пожелаешь. Я оставлю для тебя один вальс, — и танцующей походкой отправилась к выходной двери.
— Я не просил оставлять мне танец, — тихо простонал, закатывая глаза.
И как я мог быть так слеп когда-то? Или она изменилась?
Глава 58
