занятие. Девочки немного попыхтели обидчиво, но тоже взяли себя в руки. Я заметила, что Флоренс взяла за руку возмущенную Трис и едва заметно покачала головой. Правильно, если кто-то кричит: «дура», не надо оборачиваться, подтверждая, что считаешь, что эти слова могут относиться к тебе.
Закончив, я выпрямилась и внимательно посмотрела на герцогиню. И как она смогла так прекрасно выглядеть, будто и не была под дождем? Живет во дворце? Или... она приехала заранее, привела себя в порядок и только потом зашла к нам? Хм... впрочем, у меня нет никаких причин думать об этом, поэтому я улыбнулась радушно, не обращая внимания на колкости:
— Извините, мы не представлены, но леди прилично познакомиться с другими леди в будуаре, не так ли? Я маркиза Матильда Крантерлот, а это мои дочери.
Девочки понятливо сделали книксены, хоть и не знали, кто перед ними, но старший возраст и дорогое платье намекали, что дама не проста. Я довольно улыбнулась.
— Милочка, если что-то не считается совсем неприличным, это еще не значит, что так можно поступать в приличном обществе, — отчеканила герцогиня.
— Провинция, — под нос себе протянула ее подпевала, красноречиво закатывая глаза.
— Ты, кажется, хотела поправить прическу, Молли? Надеюсь, этим леди хватит такта, и они освободят место у зеркала, а я пойду, прости, здесь что-то слишком душно, — капризно протянула Ванесса, картинно обмахиваясь веером.
— Конечно, ваша светлость, — кивнула ее сообщница, и женщина вышла из комнаты.
Вот и поговорили. Что ж, мне с ней детей не крестить.
Закатив глаза, я, наконец, продолжила делать то, что собиралась: сняла плащ и повесила его на одну из стоящих здесь вешалок, девочки последовали моему примеру. Мы тщательно осмотрели друг друга, поправляя платья, и тут меня отвлек какой-то странный задушенный звук. Обернувшись, я увидела так и оставшуюся неназванной леди, которая шокированно пялилась на нас с девочками. Я еще раз осмотрела всех и заглянула в зеркало — вроде бы все было на месте, ничего шокирующего или неприличного. Вновь посмотрела на леди... и сообразила, что для «провинциалок» мы слишком хороши. Это понимание заставило меня довольно улыбнуться и гордо вздернуть нос:
— Крошки мои, за мной! — бодро скомандовала я девочкам, цитируя старую сказку, и открыла дверь.
Прямо перед комнатой, где мы поправляли макияж, стояла герцогиня Викторф, а Грегори склонился к ее руке в изящном поклоне. Ванесса заметила открывающуюся дверь и бросила на меня победный взгляд, все внутри обдало кипятком иррациональной обиды. «Между нами ничего нет, что бы ни говорили слухи», — откликнулся голос разума, но эмоции никуда не исчезали. Мне было больно видеть, как этот мужчина целует чужую руку, как мне показалось, слишком долго, слышать, как он говорит приличествующие случаю слова о том, как рад ее видеть.
— Ты здесь один? — с намеком протянула Ванесса, глядя на Грегори томным взглядом с поволокой, будто между ними что-то было, какая-то долгая и сложная история отношений. Как говорится, «бывших» не бывает.
На миг мне показалось, что он сейчас согласится, что променяет меня на эту облитую золотом женщину, она-то, наверное, приличная дама без проблемных бывших мужей, неуемной фантазии, тяги к предпринимательству и истории с мошенничеством. Меня во дворце-то не желали принимать, куда мне до того, чтобы быть парой настоящему благородному герцогу.
Но, едва все эти неуверенные мысли пронеслись в голове, как я решительно встряхнулась и заставила себя улыбаться довольно и уверенно. Как там говорили: обратная физиологическая связь? Наши эмоции отражаются на выражении лица, но если поменять выражение, то сменятся и эмоции. А в театре говорили проще: не хватает чего-то — сыграй, и приобретешь. Сыграй уверенность, устойчивость, радость, то, чего тебе не хватает в сложный момент жизни. И силы придут.
Поэтому я улыбнулась, заставляя себя выглядеть уверенно. Ради девочек, ради самой себя, ради самоуважения. Я не пятнадцатилетняя девчонка, чтобы портить себе вечер из-за того, что парень бросил и ушел к другой. Если ему нужна эта высокомерная стерва, это только его проблемы.
Тут Грегори поднял голову, увидел меня, и на его лице появилась искренняя улыбка, он поцеловал мою руку, точно задержав губы на коже дольше положенного, положил после пальцы на свой локоть, будто намекая, что не собирается никуда меня отпускать, и произнес:
— Вы всегда прекрасно выглядите, но сегодня просто ослепительны.
На миг стало стыдно за приступ глупой ревности и неуверенности в себе, но времени страдать не было, пора было включаться в игру, и, кажется, первый раунд остался за мной.
Глава 61
— Вы всегда прекрасно выглядите, но сегодня просто ослепительны, — польстил мне Викторф.
Я стрельнула глазами в сторону Ванессы и изобразила скромность:
— Ох, это упущение, сегодня ведь не мой день, а девочек, и мы должны отойти в сторону, уступая дебютанткам.
— Раз вы их собирали, уверен, они поразят местное общество, это же ваши дочери, — галантно улыбнулся он.
Наконец, мы посторонились, освобождая проход, и из комнаты для дам выплыли мои дочери. Изящный разворот плеч, гордая посадка головы, естественный макияж и прически с идеально выверенной небрежностью, чтобы не выглядеть прилизанными и стерилизованными, а добавить чуть живости. Я с улыбкой наблюдала за лицом Ванессы, и видела по нему, что мы попали в цель.
— Юные леди, вы великолепны, — улыбнулся герцог, небрежно мазанув по ним взглядом и тут же опять заглянул мне в глаза.
«Вот мужлан, совсем не способен оценить модные новинки», — внутренне фыркнула я.
А вот немногочисленные дамы косились и перешептывались, заставляя меня довольно улыбаться.
— Кстати! — «вспомнил» Викторф, — дорогая Матильда, разрешите мне представить вам свою родственницу...
— О, не стоит, — улыбнулась я, — боюсь леди этого не желает.
— Почему вы так решили?
— Она сама сказала, что не хочет, мы ведь были в одной комнате, — пожала я плечами, — нельзя же принуждать даму знакомиться с теми, кого он считает ниже себя.
— Вот как, — многозначительно произнес Грегори и ожег Ванессу гневным взглядом.
Та нервно захлопала веером и принужденно рассмеялась:
— Что вы, милочка, я совсем не это имела в виду. Вы ошиблись!
— Я? — выгнула вопросительно бровь.
— Да, вам послышалось, — продолжила она с притворной наивностью вешать на меня всех собак, — Грегори, это просто недоразумение...
— Полагаю, тебе нужно лучше формулировать свои мысли, чтобы таких недоразумений не случалось, —
