«Если это Андрюшка — он меня найдёт!» — подумал Виктор и перестал даже пытаться откликнуться на всё приближающийся голос.
Вскоре снизу склона послышался стук камней, хруст веток, и по очертаниям, на миг прорисовавшимся на фоне светлого валуна, он узнал Андрея.
Подойдя ближе, друг скинул рюкзак и вдруг нагнулся и обнял Виктора.
— Я не мог тебя найти! Ну почему ты не отвечал, ты спал? — и Андрей всхлипнул, как маленький обиженный ребёнок.
Виктор тоже обнял Андрея, он чувствовал, что тот дрожит всем телом, а сердце его стучит так громко и часто, будто готово выпрыгнуть из груди.
— Я отвечал, но тихо, — сказал Виктор. — Может, мы с тобой чаю заварим?
Андрей поднялся, и на лице его засияла счастливая улыбка, которую заметно было даже в наступившей темноте.
— Витька, конечно! Сейчас накипятим воду, а пока я обработаю рану на твоей голове.
Через несколько минут костёр вновь радостно потрескивал, а Андрей, тщательно протерев руки спиртом, выливал что-то жгучее и пенящееся на макушку Виктору, приговаривая, будто медсестра:
— Потерпи, дорогой, сейчас обработаем, завяжем, и всё пройдёт!
— Андрюх, там ведь всё нормально с головой? — спросил Виктор, которому очень хотелось самому увидеть, чем так долго занимается его друг.
— Да, только содран большой кусок кожи с волосами. Возможно, надо его срезать, но я боюсь, пусть лучше подсохнет. А что с ногой?
Виктор осторожно дотронулся до правого колена, но даже лёгкое прикосновение причинило ему острую пронизывающую боль.
— Наверное, сломана.
Андрей покачал головой. В нём шёл процесс осмысления происшедшего, но, судя по выражению лица, мысли были тяжёлыми и очень его пугали. Виктор же никак не мог расслабиться, всё его гудящее от боли тело находилось в сильном напряжении. У него это периодически случалось после больших нагрузок, и тогда он переставал адекватно реагировать на ситуацию, становился злым, хмурым и обидчивым. Андрей знал об этой особенности его организма, но сейчас не был уверен, что состояние товарища связано с ней. Он боялся, что у Виктора есть какие-то внутренние повреждения, невидимые глазу и пока не ощущаемые им самим, ведь по склону он пролетел больше ста метров, один из участков этого бешеного падения Андрей совершенно не видел — в бессознательном состоянии его могло сильно ударить о камни, поломать рёбра, да и мало ли что могло произойти!
Друзья поужинали быстрозавариваемой кашей, выпили сладкого чая, после чего Андрей помог другу залезть в спальник и уложил его на самом пологом месте, которое с трудом удалось найти. Сам он пристроился рядом, прислушиваясь к его дыханию и готовый в любой момент что-то для него сделать.
— Тебе нужно идти за помощью, — спокойно произнёс Виктор. — Иначе мы отсюда не выберемся.
Андрей с минуту молчал, потом стал говорить уверенным и решительным голосом:
— Я знаю. Пока я ходил за вещами, всё как-то придумалось само собой. Завтра я принесу тебе палатку, вещи, надеру шишек со стланика, заготовлю дров и пойду.
— Мне не нужно много продуктов. Я буду без движения, силы тратить не на что! — попытался возразить Виктор.
— Ладно, Вить, завтра разберёмся! Пойми, через три-четыре дня я уже буду у лабаза на Куанде, а тебе придётся ждать меня тут как минимум дней десять!
— Я готов ждать две-три недели, сколько нужно, — ответил Виктор. — Только не торопись, не нервничай, иди аккуратно, береги силы!
Андрей тихо ухмыльнулся.
— Вот ты мне всё время говорил, что надо быть осторожным и внимательным, а как всё вышло…
Виктор не отвечал. Он попытался перевернуться на другой бок, но боль в ноге никак не давала ему это сделать. Затем изменить положение затёкшего и ноющего тела всё же удалось, и он, тяжело и протяжно выдохнув, извиняющимся голосом сказал:
— Прости меня, Андрюха!
— Главное, Вить, что ты жив! Я очень боялся, в общем, мне стало страшно… — и Андрей запнулся и засопел носом.
Виктор не умел говорить ласковые слова, не умел успокаивать, ему самому было настолько плохо, что даже разговор давался ему усилием воли. Но очень хотелось сказать другу что-то доброе, сделать так, чтобы ему стало легче хотя бы на время.
— Со мной всё будет хорошо, ты же меня знаешь! — сказал он самым бодрым голосом, на который был сейчас способен.
— Знаю! — откликнулся Андрей и нервно засмеялся. — Вернее, знал, а вот теперь сомневаюсь.
— С головой у меня всё хорошо! Я всё понимаю, всё осознаю, так что ты не переживай, я ведь привычный к таёжной жизни! — с этими словами Виктор ещё раз попытался поменять положение своего тела, но нога и спина так сильно болели, что Андрею пришлось ему помогать.
— Видишь, ты и повернуться сам не можешь! — с горьким укором произнёс Андрей.
— Я приспособлюсь. Я обещаю — со мной больше ничего не случится! Ты должен об этом помнить!
Ночь была тёмная, сырая, но тёплая. От ручья доносился приятный запах каких-то незнакомых растений, вдалеке протяжно кричала желна, а совсем рядом в кустах ольшаника коротко и тихо попискивал бурундук. Всё оставалось таким же, как пять часов назад, как прошлой ночью, как в прошлом году. В природе ничего не изменилось. Но в жизни Виктора и Андрея была проведена невидимая граница, разделившая её на «до» и «после». Трудности похода, тяжёлые рюкзаки за плечами, потеря видеокамеры — всё безвозвратно ушло в прошлое. А остались только сегодняшний кошмар и будущие трудности, которые ещё только набирали обороты, чтобы потом обрушить всю свою мощь и коварство. Оба друга очень хорошо представляли себе этот рубеж, понимали, что больше уже не будет того покоя и свободы, за которым они сюда приехали. Теперь потребуются огромное напряжение и выносливость. И ещё — придётся отбросить всякие эмоции, всякую сентиментальность и капризы. Виктор был готов к этому, а вот сможет ли Андрей? Он всегда отличался излишней впечатлительностью, эмоциональностью и, хоть и редко, но срывался, психовал, выходил из себя. Это в обыденной жизни он создавал впечатление очень уравновешенного и спокойного человека, но Виктор знал его и другим — нервным, раздражённым, резким. И вот теперь, когда основной груз поневоле лёг на него, справится ли он с ним, не впадёт ли в панику, не потеряет ли здравый рассудок, без которого невозможно идти одному по глухой тайге, где на каждом шагу подстерегают неожиданности, опасности и скрытые от невнимательного взгляда препятствия! Не получится ли так, что отправляя Андрея за помощью, Виктор на самом деле подвергает его жизнь риску. Но где тогда выход? Не сидеть же тут вдвоём на склоне и тихонько плакаться друг дружке в жилетку!
