злишься, и завидно. Этот пацан как раз из фостерской породы, горой за тебя стоять готов, я вижу. Я теперь многое вижу.
Гарриет хмурится.
А миссис Стоун, как будто действительно молчать устала, торопится сказать, все, что накопилось. Когда такой случай еще представится?
— И хватит уже цепляться за промозглый Форкс и мою могилу, Гарриет.
Обращение по имени режет уши, Гарриет смотрит растерянно.
— Ты можешь жить гораздо лучше, стоит только пересилить страх и шагнуть за порог.
— Вы, прожившая в этом городе всю жизнь, говорите мне это? — выдыхает женщина.
— У меня своя жизнь, у тебя — своя, — фыркает миссис Стоун. — Свою я отжила и не жалею, тебе желаю того же.
Гарриет поджимает губы. Если миссис Стоун действительно видит многое, проблемы с последним пунктом у Гарриет для нее не тайна.
— И еще, — вдруг вспоминает что-то старушка. — Не знаю, кто такие эти Люпины, но тебя они явно знают. Просили передать сердечную благодарность. Мутные какие-то, особенно мужчина… а супруга его слишком уж молодо выглядит, и волосы то и дело цвет меняют. В первый раз в жизни… и смерти видела подобное…
Гарриет замирает, чувствуя, как холодеют руки.
Люпины? Ремус и Нимфадора?! Точно… Тедди ведь на самом деле их сын, не Гарриет. Разумеется, они беспокоятся за него и присматривают, как миссис Стоун…
— Я их сначала, конечно, послала с этими благодарностями, — категорично заявляет старушка. — Нашли гонца тоже. Пусть сами передают, раз так не терпится. Да — как потом выяснилось — их к тебе не пускают.
— П-почему? — горло пересыхает, Гарриет облизывает губы.
— Стражи на границе не дают пройти. Говорят, приказ вышестоящего начальства — чтобы не отвлекали тебя от миссии.
Гарриет усмехается. Ну конечно. Вечная Невеста не требовала немедленного выполнения задачи, но недвусмысленно напоминала, чего Гарриет при задержке лишается. Злиться на нее при этом не получалось. У каждого в мире свой интерес, у Покровительницы — сохранение баланса, у Гарриет — семья.
— А вы тогда как сюда попали? — задает вопрос, интересовавший еще в начале встречи, женщина.
— Не пустить? Меня? Пф-ф-ф! — гордо вскидывает подбородок миссис Стоун и хватается за швабру, грозя черенком кому-то за спиной Гарриет. — Слабоваты эти скелетоны для такой задачи.
Гарриет… ладно, она не представляет и не хочет представлять, каким образом низенькая и хрупкая с виду старушка умудрилась пригрозить стражам границы с миром мертвых, которые вообще-то призваны умерших обратно за Грань не пускать, что те позволили им увидеться. Гарриет лишь надеется, что у миссис Стоун не будет после этого проблем.
Та, впрочем, о возможных санкциях не слишком беспокоится:
— Рядом с ними еще одна компашка ошивалась крайне подозрительная, — продолжает миссис Стоун, как ни в чем не бывало, и кривится с неприязнью: — Один ржет, что лает, второй шутит по-идиотски — даже второклашки не смеются над такой ерундой. Девушка у них конечно пыталась исправить первое впечатление, но веры им все равно нет никакой. Говорили, чтобы ты спокойна была: о Тедди они в случае чего позаботятся. Но им я Тедди не отдам — испортят. Сама займусь.
Если и могло что-то, кроме Люпинов, выбить почву из-под ног Гарриет, так это упоминание ее родителей и Сириуса. Они… все еще там? Ждут ее? Беспокоятся о Тедди? Несмотря на… несмотря на все, что Гарриет творила и что ей только предстоит сделать? Несмотря на ее роль в будущем?
— Это что еще такое?! — миссис Стоун грохочет по столу кулаком — несчастный столик едва не переворачивается. — А у отставить сырость, тут и так тоскливо, как на кладбище…
Гарриет вытирает слезы рукавов и шмыгает.
Миссис Стоун права. Расклеиваться ей совсем не ко времени.
А внимание самой миссис Стоун вновь привлекает что-то за спиной Гарриет.
— О! Да вижу, вижу, что ей уже пора. Хватит зудеть над ухом, больше не задерживаю…
Гарриет с трудом удерживает себя от того, чтобы обернуться — приходит извне знание, что смысла это не имеет.
— А ты, — грозный взгляд миссис Стоун упирается в Гарриет. — Вон отсюда. И чтобы в ближайшее время не появлялась, увижу — шваброй по хребтине настучу!
Да будто появление от Гарриет зависит!
Но возразить, как и сказать что-либо, женщина не успевает. Для нее переход происходит незаметно: она просто закрывает глаза в зале, усыпанном сухими листьями, а открывает на полу забытого в лесах особняка.
* * *
…Гарриет закашливается, вдохнув осевшую на лицо каменную пыль. Тело ощущается чужим — позабытые уже ощущения от возвращения к жизни снова радуют своим наличием. Женщина приподнимается на локтях. Оглядывается.
Темно. В проемах окон смутно угадывается небо — то ли поздний вечер, то ли предрассветные сумерки. Сквозняк на полу обдувает ладони, но с холодом Воскрешающего камня ему не сравниться. Гарриет с кряхтением поднимается на ноги. В голове все еще звучит сварливый голос миссис Стоун, крутятся на повторе слова о родителях, «позаботятся о Тедди», о Люпинах…
Это не просто слова, это обещание для Гарриет. Обещание, что, когда судьба заберет сына у Гарриет — однажды это все равно случится, ведь даже маги смертны — Тедди не останется за Гранью в одиночестве. Что рядом с ним будут люди, которых он тоже может назвать семьей.
Что возможно, когда Гарриет завершит свою жестокую, бесчеловечную миссию и отправится на покой, он встретит ее улыбкой, а не осуждением. Надежда глупая, но… женщина не может от нее отказаться.
«Хватит уже цепляться за промозглый Форкс и мою могилу, Гарриет», — разрешение и недвусмысленный посыл двигаться дальше.
Миссис Стоун не считала заботу о том, что осталась, чем-то лишним, не считала за навязчивость то, что Гарриет и Тедди помнят о ней и осмеливаются навещать. Но не желала при этом, чтобы они отказались от других целей и топтались на месте. Гарриет — из-за чувства вины, Тедди — из-за привязанности.
Гарриет и сама не знала до этого момента, насколько в действительности нуждалась в разговоре с миссис Стоун. В ее — не сказанном прямо, но продемонстрированном — прощении. И в этом толчке вперед тоже.
Потому что забыла, разучилась мечтать о чем-либо. Потому что лишилась прежней цели уже давно, когда отгремела битва за Хогвартс, когда пробудилась та древняя сила, что передавалась из поколения в поколения от самого предка-Певерелла… когда Гарриет стала мишенью номер один для каждого волшебника в своем мире.
Потому что о новой глобальной цели даже не задумывалась, занятая больше выживанием — себя и Тедди — и спасением ребенка от свихнувшихся в жестокости своей фанатиков. Потому что запретила даже
