руки и потащил за собой.
— Вон он, вон, смотри! Выезжает как раз!
От парковки отчаливала белая «Нива», Гончаров сидел за рулем, больше в салоне никого не было. Гончаров послал Рите воздушный поцелуй через стекло и неторопливо вырулил на проспект. Рита кинулась следом, Глеб перехватил ее в последний момент.
— Такси, надо такси, срочно, — Рита рвалась следом за «Нивой», машина еще виднелась в потоке. На перекрестке зажегся красный, машины встали, «Нива» притулилась сбоку, скоро она сольется с потоком и сгинет в темноте.
— Такси, Глеб, вызови такси…
— Далеко собралась?
Рита развернулась, ее уже никто не держал, можно было бежать куда угодно. И Глеб куда-то подевался, а напротив стоял Черников и курил, выдыхая дым в сторону позолоченных «калашей». Двери распахнулись, из них вывалилась компания со второго этажа, но Черников не шелохнулся. Закурили, казалось, все разом, дым поплыл клубами, голова закружилась, асфальт поехал куда-то вбок. Но все быстро вернулось на место, и Глеб нашелся, он, оказывается, стоял неподалеку и, зажав одно ухо ладонью, кричал в телефон:
— Машину от «Контрразведки»… Рита, куда мы едем?
— В Еремино, — Рите казалось, что она кричит, но губы еле шевелились, язык плохо слушался.
— Куда? Рита, блин, я ничего не слышу! Минуту, я сейчас!
Глеб подбежал к ней, загородил Черникова, тот невозмутимо дымил и теперь пристально смотрел на Глеба.
— Рита, ехать куда? Машина сейчас будет!
— В Еремино, — повторила она громче, — в Еремино, быстрее!
Встала на носки, вытянулась, высматривая «Ниву», но та уже пропала из виду. На глаза навернулись слезы, дыхание перехватило, Рита прикусила костяшки пальцев и зажмурилась, чтобы не заплакать.
— Поехали.
Черников отшвырнул окурок и подошел к Рите.
— Поехали, чего стоишь? Или уже не надо?
Глеб закрутил головой, сунул телефон в карман и толкнул Черникова в грудь.
— Без тебя разберемся, не лезь. Рита, пойдем, сейчас подъедут за нами…
— Машина здесь, — Черников придержал Глеба за локоть, — можно ехать.
— Да отвали уже! — Глеб развернулся и врезал Черникову кулаком в живот. Вернее, целился туда, Черников легко увернулся, точно ждал именно этого удара, пропустил Глеба перед собой, перехватил за руку и вывернул ему запястье. Глеб грохнулся на колени и аж зубами заскрипел от боли.
— Ты охренел…
— Это ты отвали, — Черников наклонился к нему, — мы сами справимся. Рита, ты идешь?
Он отпустил Глеба и достал ключи от машины. Черный монстр замигал фарами из темноты, потом что-то негромко щелкнуло. Глеб выпрямился и тряс раненой рукой, зыркнул злобно на Черникова и попытался врезать ему левой. Удара снова не получилось, Черников просто перехватил Глеба за руку и швырнул к дверям «Контрразведки». Те распахнулись, и Глеб пропал в красноватом полумраке, все, кто курил перед входом, притихли, и вокруг Риты и Черникова образовалась пустота.
Черников поправил выбившуюся из-под ремня рубашку, поглядел на Глеба, что с матюками выбирался из предбанника, кивнул в сторону парковки:
— Едешь или нет? До Еремино километров десять. Или передумала?
Рита глянула на Глеба, на притихшую толпу, на подъехавшее к ресторану такси и быстро пошла к «роверу», села сзади. Черников моментально оказался за рулем и внедорожник, как недавно «Нива», постоял немного на обочине и вклинился в поток машин. Черников опустил стекло, высунулся наружу и выехал на встречку. Рита вцепилась руками в спинку переднего сиденья и смотрела через лобовое стекло. Только сейчас сообразила, что не запомнила номер гончаровской «Нивы» и просто высматривала в потоке белые машины.
— Чего ты забыла в этом Еремино? — Черников обгонял машины, не обращая внимания на гудки и крики водителей.
— Надо кое-что забрать, — у Риты глаза слезились от напряжения, пальцы как судорогой свело. Показалось, что впереди и справа мелькнуло что-то похожее на гончаровскую машину, но вблизи оказалось, что это не то. Поток впереди поредел, Черников еще прибавил газ и вернулся на свою полосу. И тут началось — он гнал точно по взлетке, скорость росла, внедорожник мотало по дороге, разметки для него будто не существовало. Рита держалась за спинку сиденья уже из последних сил, а к глазам снова подступали слезы. Они не успеют, не догонят, а если догонят, то будет поздно.
— Пристегнись, — Черников смотрел на нее в зеркало заднего вида, — сиди спокойно. И не ори, если что.
— Ты пьяный, — Рита смотрела на дорогу, на машины, как те чуть ли не со свистом пролетают мимо и остаются позади. А на спидометр смотреть не хотела, да чего туда смотреть, и так все понятно. Их остановят минут через пять или десять, на дороге полно камер, и низко летящий «ровер» уже наверняка отследили, скоро посадка.
— Да какое там, я только начал, — Черников легко обошел фуру и отмахнулся в ответ на длинный презрительный гудок. — Хотел повышение отметить. Имею право? Имею.
«Ровер» влетел в поворот, наклонился, справа мелькнул указатель «Еремино» — стрелка красиво изгибалась влево и вверх, под ней был указан километраж, но машина уже промчалась мимо. Проскочили районную больницу, рынок, огромный торговый центр на окраине города, потом переезд на железке. Дальше пошел лес и поля, на их дальних краях мерцали огоньки, до того жалкие и сиротские, что смотреть туда не хотелось. Впереди показались красные габаритки, Черников вдруг резко скинул скорость и закурил в открытое окно.
— Быстрее, быстрее, — торопила Рита. Черников преспокойно затянулся и выдохнул дым.
— Куда быстрее-то, — бросил он сквозь зубы, — вон он, твой крендель престарелый. Говорил, что догоним, а ты не верила.
Рита привстала, подалась вперед — и точно, в полумраке виднелся силуэт белой «коробочки». Гончаров дисциплинированно ехал в правом ряду, и Черникову стоило больших усилий держаться от «Нивы» подальше.
— Он тебя чем-то обидел? — Черников снова посмотрел на Риту в зеркало. Она села, отвернулась к окну. Вдоль дороги мелькали тощие березки, потом показалась на миг и пропала серебристая лента реки. Рита узнала место — они проезжали тут год или два назад, когда председатель правления банка отмечал юбилей и от корпоратива на природе отвертеться было ну никак невозможно. Кстати, хорошо время тогда провели в снятом на целый день доме отдыха: и место красивое, высокое, в сосновом лесу, и накормили вкусно. Ну и напоили, само собой.
— Что он тебе сделал?
Рита будто очнулась, а Черников по-прежнему смотрел на нее в зеркало и крутил в пальцах новую сигарету.
— Деньги украл. Все мои деньги.
Это было почти правдой, хоть она и отдала их Гончарову сама. Но картинки до сих пор стояли перед глазами — и белый толстый щенок, и жуткие глухие звуки ударов, и кровь
