— Они хотят, чтобы мы знали такую правду Как раз сейчас она выгоднее всего. Эта правда приведет к снижению цен на нефть, только и всего.
Ингвар охнул и осторожно, расставив ноги, сел на диван.
— …после трагического выстрела на ословской Крусес-гате, когда американец, агент ФБР Уоррен Сиффорд…
На экране, видимо, была паспортная фотография. Вид как у преступника — упрямое выражение лица, прищуренные глаза.
— …был застрелен наповал норвежским полицейским, имя которого не названо. Источники в американском посольстве в Норвегии сообщают, что число заговорщиков очень невелико и все они взяты под стражу.
— Поразительно, как они ухитрились за столь короткое время состряпать эту историю, — сказала Ингер Юханна. — Особенно насчет того, что президента вовсе не похищали, а она сама скрылась, чтобы обнаружить и раскрыть запланированное покушение. У них что, заранее заготовлены такие сценарии, да?
— Может быть. Хотя вряд ли. В ближайшие дни мы увидим, как мастерски они напустят туману. Если такие истории и не заготовлены заранее, то все равно у них есть спецы по этой части. Там подправят, тут замажут — и порядок. Состряпают историю, которой большинство вполне удовлетворится. Так и возникают теории заговоров. На самом деле это пища для параноиков. Но их же никто не слушает. И мир идет своими кривыми дорогами, пока в конце концов вообще не поймешь, где правда, а где ложь, и, в сущности, никто об этом не задумывается. Так удобнее. Для нас всех. Черт, как больно!
Ингвар скорчился.
— …ожидается, что президент Бентли, которая через несколько часов приземлится на родине, принесет искренние извинения Саудовской Аравии и Ирану. Объявлено также, что она выступит с обращением к американскому народу завтра в…
— Выключи, — сказал Ингвар, обнял Ингер Юханну за плечи и поцеловал в висок. — Послушали — и хватит. Сплошные выдумки, вранье. Я больше не могу.
Ингер Юханна взяла пульт. Стало тихо. Она прижалась к мужу, легонько погладила волосатое предплечье. Так они долго сидели, она вдыхала запах Ингвара и радовалась, что наконец-то пришло лето.
— Слушай, — тихо сказал он.
Она почти задремала.
— Да?
— Я хочу знать, что тебе сделал Уоррен.
Она не ответила. Но не отстранилась, как бывало раньше, стоило ему упомянуть про эту гнойную язву, что присутствовала между ними с тех самых пор, как они встретились однажды теплым вешним днем почти ровно пять лет назад. Она не застыла, не отвернулась. Он не видел ее лица, но, кажется, она не замкнулась, не стиснула зубы, как прежде.
— По-моему, время пришло, — сказал он ей на ухо. — Время пришло, Ингер Юханна.
— Да. Время пришло. — Она глубоко вздохнула. — Мне было двадцать три года, нас послали в округ Колумбия, чтобы…
Когда они легли в постель, было уже три часа ночи.
Новый день потихоньку разгорался над вершинами деревьев на востоке, а Ингвар так и не узнал, что не первым услышал болезненный секрет Ингер Юханны.
Да это и не важно, думала она.
Первой секрет узнала президент США, но с нею они больше никогда не встретятся.
Пятница, 20 мая 2005 года
Когда в четверг вечером по европейскому времени, весь мир облетела весть, что президент Бентли жива, Абдалла ар-Рахман бросил свои дела и заперся в офисе, в восточном крыле.
Сейчас было уже шесть утра. Особой усталости он не чувствовал, хотя бодрствовал всю ночь. Несколько раз пытался вздремнуть на низкой тахте перед плазменным экраном, но растущее беспокойство не давало сомкнуть глаз.
Президент вот-вот приземлится на одном из военных аэродромов США. Репортеры Си-эн-эн взахлеб комментировали это событие, гадая, где именно. Собственные репортеры ВВС, рассылавшие свои кадры в прямом эфире на все телестанции мира, изо всех сил старались не показывать ни окрестности, ни здания, которые могли бы подсказать, где именно президент ступит на американскую землю.
Пока что история не закончилась.
Не выключая звук, Абдалла сел за компьютер.
Набрал на клавиатуре ряд поисковых запросов, в седьмой раз за шесть часов. Нашлось несколько тысяч страниц, и он сузил поиски. Теперь страниц осталось несколько сотен. С сомнением он добавил в поле поиска еще одно слово. Пять статей.
Четыре из них он прокрутил быстро. Ничего интересного.
Пятая статья сообщила ему, что троянская атака не состоится.
Он понял это, прочитав буквально несколько строк, но заставил себя трижды прочесть текст от начала и до конца, после чего вышел из Интернета и выключил компьютер.
Прошел к тахте, лег, закрыл глаза.
ФБР осуществило операцию в маленьком городишке в штате Мэн с применением вертолетов, крупными силами. Местные репортеры ничтоже сумняшеся связали сей факт с Хелен Бентли, и уже через считаные часы туда нахлынули журналисты со всего штата. Впрочем, тамошняя полиция немного погодя сумела утихомирить публику, заверив, что речь идет совсем о другом. В сотрудничестве с ФБР они якобы долго выслеживали банду, которая ловила птиц вымирающих видов для продажи на черном рынке. Большую помощь расследованию оказал местный ветеринар. К сожалению, один из бандитов при задержании был убит, но в остальном полиция держала ситуацию под контролем. Фото ветеринара, помещенное в конце статьи, изображало человека, необычайно похожего на Файеда, только без усов.
Файед подвел.
Файед должен был запустить атаку согласно инструкциям в закодированных письмах, ради которых Абдалла пожертвовал тремя курьерами.
Файед мертв, а госпожа президент вернулась к работе.
Абдалла ар-Рахман открыл глаза и встал с тахты. Медленно принялся выдергивать булавки из карты, сортируя их по цвету. Возможно, они пригодятся позднее.
В дверь тихонько постучали.
Он удивился — рановато, но открыл. На пороге стоял младший сынишка, одетый для верховой езды и вконец расстроенный.
— Папа, — сквозь слезы сказал Рашид, — я хотел поехать с остальными на утреннюю прогулку, но упал с лошади, и они ускакали без меня. Говорят, я еще слишком маленький и…
Мальчик всхлипнул, показал отцу сильно ободранный локоть.
— Ну-ну, — сказал Абдалла, присев на корточки перед сынишкой. — Знаешь, надо просто попробовать еще раз. Ты ничего не добьешься, если не будешь пробовать снова и снова. Я буду с тобой, и мы вместе поедем кататься.
— Да, но… Кровь же идет, папа!
— Рашид, — Абдалла подул на ссадину, — мы не сдаемся после маленького поражения. Немного поболит, и мы попробуем еще раз. Пока не добьемся своего. Понимаешь?
Мальчик кивнул, утер слезы.
Абдалла взял руку ребенка в свою. Закрывая за собой дверь, он снова взглянул на карту Америки. Кое-где остались булавки, беспорядочным узором, без всякой системы.
Две тысячи десятый, подумал он и остановился, прикидывая в уме. К тому времени у меня еще хватит сил на новую попытку. К две тысячи десятому году.
— Что ты сказал, папа?
— Ничего. Идем.
Он уже принял решение.
Послесловие автора
В этой книге я позволила себе вольности касательно кое-каких публичных персон, вложив в их уста определенные высказывания. Я старалась сделать это с надлежащим уважением и надеюсь, что мне это удалось.
Весьма вольно я обошлась и с одним из ословских зданий, с «Тон-Отель Опера», который в романе называется просто отель «Опера». Чтобы рассказать задуманную историю, мне нужно было воспользоваться его местоположением, и я придерживалась реальности, что касается окружения и внешней архитектуры здания. Внутренняя планировка отеля — целиком и полностью плод моей фантазии. То же касается и гостиничных служащих, фигурирующих в романе.
Ларвик, июнь 2006 г. Анне Хольт
Примечания
1
Пронесло (англ.).
2
Председатель Верховного суда США (англ.).
3
Пронесло. Пора об этом забыть (англ.).
4
Невероятно… Она вправду думает, что это сошло ей с рук! (англ.)
5
«У меня есть мечта» (англ.) — фраза из знаменитой речи Мартина Лютера Кинга, с которой он выступил на массовом митинге борцов за гражданские права в Вашингтоне в 1963 г.
6
Эй, вы! Офицер! Вы! (англ.)
7
Да, вы… Удостоверение, пожалуйста (англ.).
8
Главный вход… Никого не впускать, никого не выпускать. Ясно? (англ.)
9
«Усеянное звездами знамя» (англ.) — Государственный гимн США.
