Несколько раньше отдельные части французов, германцев и савойцев прорвались через лучников принца и вступили в бой, но на помощь принцу пришел второй отряд, без которого ему пришлось бы трудно. Первый отряд, оказавшись в тяжелом положении, спешно отправил рыцаря к английскому королю Эдуарду III, который расположился на холме рядом с ветряной мельницей.
– Сэр, – обратился к королю рыцарь, – граф Уорвик, лорд Стаффорд, лорд Реджинальд Кобхэм и другие соратники вашего сына подвергаются жестокой атаке французов, и они просят, чтобы вы с вашим отрядом приехали на помощь, поскольку в том случае, если французов станет больше, принцу будет трудно отразить атаку.
– Мой сын убит, потерял коня или настолько тяжело ранен, что не может постоять за себя? – спросил король.
– Славу богу, ничего подобного, – ответил рыцарь, – но бой такой жаркий, что он очень нуждается в вашей помощи.
– Тогда, сэр Томас, возвращайся к тем, кто тебя послал, и передай, чтобы они больше никого ко мне не присылали и не ждали, что я приеду, пока жив мой сын. Еще им скажи, что я приказал, чтобы они позволили моему сыну завоевать признание, поскольку я решил, если на то будет милость Божья, что вся слава этого дня достанется моему сыну и тем, кому я его доверил.
Рыцарь вернулся и пересказал ответ короля тем, кто послал его. Ответ короля воодушевил лордов, но в то же время заставил пожалеть, что они обратились к королю с подобной просьбой.
К позднему вечеру у короля Франции оставалось не более шестидесяти человек. Лошадь короля была убита попавшей в нее английской стрелой, и на другую лошадь королю помог сесть граф Эно, который теперь обратился к королю с такими словами:
– Сир, отступите, пока у вас есть такая возможность, и не подвергайте себя опасности. Если вы проиграете эту битву, то сможете победить в другой.
Он взял королевскую лошадь под уздцы и силой повел прочь. Король скакал до тех пор, пока не подъехал к замку Бруа. Было уже очень поздно, поэтому ворота были закрыты. Король приказал, чтобы вызвали коменданта.
– Кто спрашивает меня в такой поздний час? – спросил появившийся на крепостной стене комендант.
– Открывай, открывай ворота, это судьба Франции.
Комендант, услышав голос короля, немедленно спустился, открыл ворота и опустил мост. Король в сопровождении пяти баронов, среди них был граф Жан Эно, въехал в замок. Король не стал задерживаться в замке. Немного отдохнув, он со своими спутниками около полуночи отправился дальше в сопровождении проводников, хорошо знавших местность, и к рассвету прибыл в Амьен. В субботу англичане не стали нарушать строй ради преследования противника, а остались на поле боя в прежнем порядке, выставив дозоры и подготовившись к обороне в случае нападения. Наконец к вечерне французы окончательно покинули поле боя, и битва закончилась.
Когда в ночь с субботы на воскресенье англичане перестали слышать боевые кличи, приказы собраться у знамени, выкрикиваемые имена их военачальников, они поняли, что битва выиграна и их враги разбиты. Было темно, и они развели большие костры и зажгли факелы, чтобы отпраздновать победу. И тут появился король Эдуард, который за весь день даже не надел шлема, и вместе со своим отрядом подошел к принцу Уэльскому. Король обнял сына, расцеловал и сказал:
– Дорогой сын, Господь наделил тебя стойкостью. Ты – мой сын, и сегодня ты наилучшим образом доказал свою преданность. Ты достоин быть сувереном.
Принц низко поклонился, отдавая почести отцу и королю. В течение ночи англичане не переставали благодарить Господа за счастливый исход дня, причем вели себя спокойно, поскольку король запретил устраивать беспорядки.
В битве при Креси Черный Принц завоевал признание, но наивысшим достижением его жизни стала победа при Пуатье – битва, которую он выиграл самостоятельно со своим войском, когда его отец Эдуард III находился не во Франции, а в Англии. По условиям мира, заключенного в Бретиньи, Франция отдала Англии несколько провинций, и Эдуард получил, кроме Гиени и Гаскони, которыми владел прежде, Пуату, Сентонж, Аженуа, Перигор, Лимузен, Ангумуа, Руэрг, Кале и некоторые другие провинции со всеми правами верховного владетеля и, создав отдельное королевство, управлял им до самой смерти. Он так и не взошел на английский трон; Эдуарду III наследовал его сын, Ричард II.
Битва при Пуатье
Воскресным утром король Франции Иоанн II Добрый, которому не терпелось сразиться с англичанами, распорядился отслужить торжественную мессу в королевском шатре, и он и его четверо сыновей причастились. Когда служба закончилась, к королю подошли бароны и лорды, которые были приглашены для участия в совете. После долгого обсуждения было принято решение: армия выдвигается на равнину, и каждый барон под своим флагом наступает во главе своего отряда во имя Господа и святого Дени. Заиграли армейские трубы, все вскочили на коней и направились в ту часть долины, где развевалось на ветру королевское знамя. Здесь можно было увидеть самых знатных особ Франции, богато одетых, в сверкающих доспехах, с флагами и знаменами. Там собрался весь цвет французского дворянства, и ни один рыцарь, из опасения навлечь на себя позор, не посмел остаться дома. Войско разделили на три отряда, по шестнадцать тысяч всадников в каждом, причем все уже однажды доказали свою отвагу. Герцог Орлеанский командовал первым отрядом, в котором было тридцать шесть знамен и вдвое больше флагов. Вторым отрядом командовал герцог Нормандский и двое его братьев, Луи и Жан. Король Франции командовал третьим отрядом. Пока шло формирование отрядов, король призвал к себе Эсташа де Рибомона, Жана де Ланда и Жискара де Боже и сказал:
– Постарайтесь как можно ближе подъехать к войску англичан и выясните, в каком они моральном состоянии, какова их численность и как лучше с ними сражаться, в конном или пешем строю.
Рыцари отправились выполнять приказ короля, а король сел на белого коня, выехал перед войском и громко обратился к своим воинам:
– Парижане, шартрезцы, руанцы и орлеанцы, вами пугали англичан, угрожая, что при встрече с вами им несдобровать. Вы стремились сразиться с англичанами, и сегодня вам представляется такая возможность. Я поведу вас к ним и хочу увидеть, как вы отомстите за все беды и несчастья, на которые они обрекли вас. Будьте уверены, мы вступим с ними в бой.
– Сир, с Божьей помощью мы охотно встретимся с ними, – ответили воины.
Тут вернулись три рыцаря, отправленные на разведку, и, пробившись сквозь толпу, подъехали к королю.
– Какие новости вы привезли? – спросил король.
Эсташ де Рибомон, которого спутники попросили доложить королю обстановку, ответил:
– Сир, мы внимательно наблюдали за англичанами. Согласно нашей оценке, у них примерно две тысячи рыцарей, четыре тысячи лучников и пятнадцать тысяч пехотинцев. Они заняли отличную позицию, но нам кажется, им не составить больше одного отряда. Однако они удачно расположились, укрепили дорогу, разместили вдоль нее лучников, причем эта дорога единственный путь для наступления. Другой дороги нет, а эта настолько узкая, что по ней могут в ряд могут проехать не более четырех всадников. В конце дороги, среди виноградников и терновника, где нельзя пройти ни конным, ни пешим строем, расположились пешие рыцари, а перед ними построенные по диагонали лучники, так что одолеть их будет не так-то просто.
– И как, по вашему мнению, следует их атаковать? – спросил король.
– Сир, – ответил Эсташ де Рибомон, – только в пешем строю. Триста самых опытных воинов должны прорваться через строй лучников, а затем ваши отряды должны быстро атаковать англичан, вступить в рукопашный бой и храбро сражаться. Это лучшее, что я могу предложить, но если у кого-то есть другие предложения, то пусть выскажется.
– Нет, – сказал король. – Остановимся на этом.
В сопровождении двух маршалов король поехал по отрядам, чтобы отобрать триста рыцарей, пользующихся самой хорошей славой; у них должны были быть лучшие кони и вооружение. Вскоре был сформирован отряд германцев, которые оставались в конном строю и поступали в распоряжение маршалов. Германцами командовали графы Зальцбурга, Нидау и Нассау. Король Иоанн был в королевских доспехах, и по обычаю девятнадцать рыцарей надели такие же доспехи.
Когда отряды короля Франции построились и каждый барон встал под свое знамя, поступил приказ всем воинам, вооруженным копьями, укоротить их до пяти футов, чтобы увеличить маневренность, и всем снять шпоры. Когда все было готово к наступлению, кардинал Перигорский, который рано утром покинул Пуатье, подскакал на коне к королю, почтительно поклонился ему и сказал, что просит разрешить ему отправиться к принцу Уэльскому и приложить все усилия для заключения мира между ним и королем Франции.
– Мы не возражаем, но поскорей возвращайтесь обратно.
Кардинал тут же отправился к принцу. Но хотя он провел целый день в разъездах между армиями, ему не удалось оговорить условия, устраивающие одновременно короля Франции и принца Уэльского. Оставшись в лагере и не имея недостатка в провизии, французы отлично провели этот день, в отличие от англичан, которые сильно нуждались в провианте, но были настолько плотно окружены французами, что любая вылазка была сопряжена с опасностью. В воскресенье они занимались тем, что делали насыпи и рыли канавы, чтобы наилучшим образом разместить лучников.
