– Мы не возражаем, но поскорей возвращайтесь обратно.
Кардинал тут же отправился к принцу. Но хотя он провел целый день в разъездах между армиями, ему не удалось оговорить условия, устраивающие одновременно короля Франции и принца Уэльского. Оставшись в лагере и не имея недостатка в провизии, французы отлично провели этот день, в отличие от англичан, которые сильно нуждались в провианте, но были настолько плотно окружены французами, что любая вылазка была сопряжена с опасностью. В воскресенье они занимались тем, что делали насыпи и рыли канавы, чтобы наилучшим образом разместить лучников.
Утром в понедельник принц и его войско находились в полной боевой готовности. Французы тоже построились, как только рассвело. Кардинал опять приехал утром, решив, что может примирить враждующие стороны, но французы ответили, что пусть лучше возвращается обратно и не пытается уладить конфликт. Когда кардинал понял, что все его усилия напрасны, он попрощался с королем Франции и отправился к принцу Уэльскому, которому сказал:
– Сын мой, сделай все, что в твоих силах, поскольку бит вы не избежать, так как мне не удалось склонить к миру короля Франции.
На это принц ответил, что он и его войско хотят сразиться с французами, и Господь защитит правое дело. Кардинал попрощался с принцем Уэльским и вернулся в Пуатье.
Армия принца была построена так, как доложили королю Франции три отправленных им на разведку рыцаря, за исключением того, что по приказу принца несколько смелых и сообразительных рыцарей остались верхом, как и отряд германцев, находившийся в распоряжении французских маршалов, а триста рыцарей и конных лучников расположились справа, на небольшом холме, не слишком высоком и не очень крутом, чтобы иметь возможность обойти с фланга отряд герцога Нормандского. Это были единственные изменения, которые принц внес в план битвы. Сам принц оставался с войском среди виноградников в полной боевой готовности и с лошадьми, стоявшими рядом на тот случай, если в них возникнет необходимость.
После отъезда кардинала, когда принц Уэльский понял, что ему не договориться о мире на почетных для себя условиях, битвы не избежать и король Франции относится с презрением лично к нему и его армии, он обратился к своим воинам с такими словами:
– Мои отважные соратники, хотя мы уступаем в численности армии нашего врага, не стоит унывать по этому поводу, поскольку победа не всегда за теми, кого больше, а за теми, кому хочет даровать ее Всемогущий Бог. Если нам повезет и мы победим, то завоюем славу и почет во всем мире. Если нам не повезет и мы погибнем, то останутся мой отец и братья, и ваши родственники и друзья, которые сумеют отомстить за нашу смерть. Поэтому я призываю вас мужественно сражаться, и даст Бог, вы сегодня увидите, что я буду биться как истинный рыцарь.
Такими словами принц воодушевлял своих рыцарей, и по его приказу то же самое сделали его военачальники, чтобы поднять боевой дух английской армии. Сэр Джон Чандос остался с принцем, чтобы охранять его и давать советы, и ни разу за весь день, как бы ни складывались обстоятельства, не отходил от него.
Лорд Джеймс Одли тоже долгое время находился рядом с принцем, но, увидев, что придется сражаться с французами, сказал:
– Сэр, я всегда преданно служил вашему отцу и вам и буду предан вам до конца своей жизни. Сегодня я хочу признаться вам, что поклялся, если мне придется участвовать в битве с вашим отцом или любым из его сыновей, то я буду впереди и постараюсь сражаться лучше всех или умру. Поэтому искренне прошу в качестве награды за мою службу отпустить меня, чтобы я смог исполнить свою клятву.
Принц пожал ему руку и сказал:
– Сэр Джеймс, Господь дарует тебе право быть сегодня самым доблестным рыцарем.
Получив согласие принца, сэр Джеймс Одли занял место во главе отряда, оставив себе в качестве охраны всего четырех оруженосцев. Лорд Джеймс был рассудительным и отважным рыцарем; это по его совету армия была построена именно таким образом. Итак, сэр Джеймс Одли двинулся вперед, чтобы сразиться с отрядом французских маршалов. Эсташ д’Амбретикур вскочил в седло, поправил щит и, пришпорив коня, поскакал к этому отряду. Германский рыцарь, решив, что Эсташ д’Амбретикур выходит из борьбы, оставил свой отряд, которым командовал граф Нассау, и поскакал навстречу Эсташу д’Амбретикуру. Они столкнулись с такой силой, что оба упали на землю. Немец был ранен в плечо и не смог подняться так быстро, как Эсташ, который, вскочив на ноги и восстановив дыхание, бросился к лежащему на земле рыцарю. Но пятеро германских рыцарей кинулись на него, сбили с ног и взяли в плен. Они отвели его к графу Нассау, который не обратил на пленника никакого внимания, и привязали вожжами к телеге.
Стороны вступили в бой. Отряд маршалов оказался впереди тех, кто должен был прорвать строй лучников, и двинулся по дороге, вдоль которой с обеих сторон были выстроены лучники, которые, выждав, пока отряд полностью выйдет на дорогу, устроили такую стрельбу, что кони от боли, причиняемой острыми стрелами, вставали на дыбы и сбрасывали всадников, которые не могли с ними справиться. Упавшие на землю не могли подняться из-за начавшейся неразберихи, и поэтому им не удалось приблизиться к отряду принца. Но нескольким рыцарям все-таки удалось удержаться в седле. Они пробились вперед, однако, несмотря на все усилия, они тоже не смогли приблизиться к отряду принца. Сэр Джеймс Одли, сопровождаемый четырьмя оруженосцами, обнажил меч и раньше всех бросился в бой, проявляя чудеса храбрости. Он так глубоко врезался в ряды противника, что сразился с самим маршалом Франции Арнольдом д’Андрегеном, и после продолжительного боя маршал Франции чувствовал себя не лучшим образом. Отряд маршалов был почти полностью уничтожен лучниками и пришедшими им на помощь рыцарями, которые добивали сраженных стрелами и взятых в плен французов. Был взят в плен и Арнольд д’Андреген, но не сэром Джеймсом Одли и его оруженосцами. В тот день рыцарь не терял времени на остановки, чтобы взять пленных: он неотступно преследовал врагов и вступал с ними в бой. В другом месте под своим флагом сражался Жан де Клермон, но, оказавшись на земле и не имея сил подняться, не смог договориться о выкупе и был убит на месте. Вскоре отряд маршалов был полностью разбит. Основное войско, не имея возможности двигаться вперед из-за отступления оставшейся в живых части отряда маршалов, стало напирать на отряд под командованием герцога Нормандского. Когда стало известно о поражении отряда маршалов, рыцари герцога вскочили на коней и ускакали, тем самым оголив тылы отряда герцога Нормандского. В это время подошли спустившиеся с занимаемой ими высоты англичане и вместе с большой группой лучников атаковали один из флангов отряда герцога Нормандского. По правде говоря, английские лучники оказали войску неоценимую помощь, поскольку стреляли так быстро и точно, что французы не знали, как увернуться от английских стрел. Благодаря этому англичане постепенно продвигались вперед, оттесняя противника. Когда английские рыцари поняли, что первый отряд удалось разгромить, а во втором под командованием герцога Нормандского смешались ряды, и он оказался без прикрытия, они вскочили на коней и издали боевой клич. Услышав это, сэр Джон Чандос сказал принцу:
– Сэр, теперь скачите вперед, это наш день. Видно, Господь решил отдать победу в ваши руки. Давайте отправимся к нашему противнику, королю Франции, поскольку все будет решаться там, где он находится. Я знаю, что гордость не позволит ему бежать, и он дождется нас, раз того хочет Господь. Но с ним придется побороться, а вы обещали быть сегодня достойным рыцарем.
– Джон, – ответил принц, – отправляйся вперед. Сегодня я не повернусь спиной к противнику и буду только в первом ряду. – И, повернувшись к знаменосцу, сэру Уолтеру Вудленду, приказал: – Знамя вперед, во имя Господа и святого Георгия!
Рыцарь выполнил приказ короля, и принц напал на отряд герцога Афинского. Они так яростно столкнулись, что многие были сбиты на землю. Французы, сражавшиеся большими группами, выкрикивали: «Монжуа! Сен-Дени!» – а англичане отвечали им: «Святой Георгий! Гиень!» Затем принц сразился с германским отрядом под командованием графа Зальцбурга, графа Нассау и графа Нидау, разгромил его и обратил в бегство. Английские лучники стреляли так хорошо, что никто не отваживался появиться в пределах досягаемости их стрел. Англичане убили многих, кто не смог предложить выкуп. Были убиты графы Зальцбурга, Нассау и Нидау, а также многие их рыцари и оруженосцы. В суматохе Эсташа д’Амбретикура спасли его люди, которые помогли ему сесть на коня. В тот день он совершил еще много подвигов и взял в плен нескольких человек.
Когда люди герцога Нормандского увидели, что к ним быстро приближается войско принца, они стали думать о том, как спастись. Сыновья короля, герцог Нормандский, граф Пуатье и граф Турена, были еще очень молоды и поверили словам тех, кто руководил ими. Но Жискар д’Энгле и Жан де Сентрэ, вместо того чтобы бежать, устремились в гущу боя. Сыновья короля, следуя совету, ускакали в сопровождении более чем восьмидесяти копейщиков, которые даже не видели противника, и направились в Шавиньи.
