Читаем без скачивания Тюрьма особого назначения - Валерий Горшков

Не сбрасывая наручники окончательно, я лишь спустил стальные кольца на ладони, а потом вдруг дико закричал и повалился на пол клетки под испуганно-недоуменным взглядом сержанта, вздрагивая всем телом и пуская слюну...

Симуляция эпилепсии — тоже один из специальных трюков, которому нас учили бывалые инструкторы в учебке «Белых барсов». Считалось, что это может помочь в случае захвата в плен. И судя по испуганному выражению лица гаишника, трюк с симуляцией эпилепсии получился у меня вполне натурально. По крайней мере, сержант вскочил со стула, несколько секунд ошарашенно взирал на это крайне неприятное зрелище, а потом выбежал из дежурки на улицу и вскоре вернулся, на сей раз уже в сопровождении второго сержанта и капитана. Омоновец остался где-то снаружи. Подойдя ближе к клетке, милиционеры с плохо скрываемым отвращением наблюдали за тем, как я изгибаюсь, катаясь по полу, закатываю глаза и сотрясаю помещение поста утробным хрипом.

— А может, он — того, симулирует? — осторожно поинтересовался у старшего один из сержантов. Тот, кому выпало первым увидеть этот маленький спектакль.

— Нет, вряд ли... — после небольшой паузы покачал головой капитан. — Я уже такое видел. Точно, эпилептик. К тому же он крепко головой звезданулся, когда машина перевернулась. Ч-черт, только этого нам еще не хватало! Сапунов, звони в «скорую»!..

Я продолжал изображать припадок, отчаянно уповая на то, что придуманный экспромтом план все же сработает. Симулируемые мною судороги ослабевали, пока не прекратились вовсе, зато дышать я начал так сипло, словно мне не хватало кислорода.

— Может, его, это, поднять? — предложил второй парень, растерянно пожав плечами. — Как бы не отбросил копыта до приезда «скорой». Когда они явятся! Нам еще отвечать за этого гада придется!..

— Ладно, сейчас разберемся, — нахмурился капитан. -Дай мне ключи от клетки!

Он взял у сержанта звенящую связку, открыл решетчатую дверь, оставив ключ в замке, и осторожно наклонился надо мной.

Этой его промашки было вполне достаточно.

В захват шеи я вложил всю силу, на которую был способен. Увлекая капитана вниз и приподнимаясь на плечо, левой рукой я нащупал торчащую из ботинка рукоять армейского ножа, выдернул его, сжал зубами кожаный чехол, выхватил из него лезвие и выплюнул чехол на пол. Мгновение спустя острая сверкающая сталь мягко легла на шею опешившего милиционера. Быстро сообразив, в каком незавидном положении он оказался, капитан благоразумно предпочел не делать резких движений.

— Никому не двигаться! — грозно приказал я, принимая сидячее положение и состроив на лице самую зверскую гримасу, на которую был способен.

— Сержант! Немедленно сними телефонную трубку и набери номер. Быстрее!..

Иначе я прирежу вашего капитана!

Парень, завороженно глядя на меня и двигаясь как на плохо смазанных шарнирах, подчинился. Я продиктовал ему код Питера и номер телефона, оставленный мне генералом Корначем. Подождав, пока сержант справится со своим не слишком сложным заданием, я приказал ему принести мне аппарат, благо телефонный шнур был довольно длинным.

Не теряя времени даром, большими пальцами рук я надавил капитану на шейную чакру, и он на некоторое время отключился, безвольно свесив голову набок. Это позволило мне занять более удобное положение и дотянуться до трубки принесенного мне в клетку телефонного аппарата.

Прижав ее плечом к уху, я стал ждать ответа, не спуская глаз с милиционеров и по-прежнему держа нож приставленным к горлу отрубившегося капитана.

Мне было стыдно от того, что, пусть ради благого дела, но приходилось действовать столь жесткими методами. Но я отдавал себе отчет, что иного выхода у меня нет, и это хоть как-то оправдывало неизбежное в данной ситуации насилие.

Входная дверь поста ГАИ открылась практически одновременно со щелчком соединения на том конце линии и прорвавшимся за сотни километров усталым голосом Корнача. Хмуро взглянув на вошедшего в дежурку омоновца, я медленно покачал головой и еще сильнее прижал острое лезвие к горлу капитана. Своего рода жест грозного предупреждения оставаться на месте. Я нисколько не сомневался, что после окончания моего разговора с Корначем мнение милиционеров, считающих сидящего перед ними мужика в мокрой рясе и со всклокоченными волосами и бородой кровавым убийцей, кардинально изменится.

— Слушаю, — произнес в трубку бывший командир «Белых барсов».

— Доброй ночи, генерал. Страшно рад, что застал вас при исполнении служебных обязанностей. Это я, Аверин. Здесь у нас небольшая проблема, так что слушайте внимательно...

Мне понадобилось около двух минут, чтобы коротко обрисовать Корначу ситуацию. Я рассказал обо всем, начиная с подземелья и заканчивая своим нынешним положением. Молча выслушав меня, Корнач сказал:

— Передай трубку старшему из милиционеров. И жди, за тобой приедут. Я звоню в Вологду.

— Возьмите, это вас! — Я облегченно вздохнул, бросил ставший бесполезным нож на пол «обезьянника» и, прислонив начинающего шевелиться капитана к обшарпанной стенке, посмотрел на замершего, как я и предполагал, в изумлении омоновца. Кивком предложил ему подойти и взять из моих рук телефонную трубку. — Некрасиво заставлять ждать генерала ФСБ, старшина. Поговорите... чтобы окончательно понять, что произошло... Вы же слышали, что я ему рассказал...

Помедлив секунду, коренастый мужик в камуфляжной форме опустил приведенный в боевую готовность автомат, подошел к клетке и осторожно взял протянутую мною сквозь прутья решетки трубку. Поверил! Слава Богу, поверил! — ликовал я в душе.

— Старшина Кондратов слушает... — произнеся эту фразу, омоновец замолчал надолго и лишь по меняющемуся выражению его скуластого лица и по тому, как он периодически бросал на меня оценивающие взгляды, можно было судить о характере отдаваемых генералом Корначем инструкций. В помещении поста ГАИ повисла напряженная тишина, время от времени разбавляемая лишь бормотанием еще не до конца проснувшегося капитана и тихим покашливанием одного из сержантов.

— Я все понял, товарищ генерал, — решительно произнес наконец омоновец.

— Сделаю все, что смогу.

Он положил трубку, обвел глазами вопросительно глядящих на него гаишников, покачал головой, усмехнулся, видимо еще не полностью переварив полученную от генерала информацию, и произнес:

— Ну и ну! Прямо детектив какой-то!.. Ладно, орлы, — он похлопал по плечу одного из милиционеров, стоящих к нему ближе всех, — будем выполнять приказание генерала ФСБ! А оно заключается в следующем — не допустить передачи специального агента отца Павла начальнику тюрьмы особого назначения. У меня нет оснований сомневаться в том, что он мне сказал... Кстати, — старшина обернулся к двери, услышав звук подъехавших к посту автомашин, — они, кажется, уже пожаловали...

— Вот влипли, блин, в историю! — угрюмо пробурчал сержантик, зачем-то покосившись на висящие на стене большие электронные часы. Они показывали двенадцать минут третьего.

Я все еще стоял в клетке, молча наблюдая, как из резко распахнувшихся дверей высыпали человек шесть бойцов охраны подразделения «Кедр». Вслед за ними в помещение вошел майор Сименко с видом безоговорочного победителя.

Вооруженные автоматами охранники, хорошо знавшие меня, сейчас взирали на меня с холодной ненавистью. Сименко смерил меня злобным взглядом и скомандовал:

— В машину его! Благодарю вас, ребятки, за...

— Не торопитесь, майор, — перебил его омоновец, прикрыв меня спиной и вскинув автомат. — Только что я получил приказ от генерала ФСБ Корнача, из Питера, согласно которому мне категорически запрещено передавать священника отца Павла начальнику охраны тюрьмы.

— Что за вздор, старшина?! — взревел Сименко. — Этот человек — преступник!

— Мне кажется, преступник — вы, майор, — подал голос я. — И ваш командир, полковник Карпов! Это вы, неожиданно узнав о спрятанных последним настоятелем от разграбления и до сих пор хранящихся в подземелье монастыря сокровищах, представляющих большую художественную, религиозную и конечно же материальную ценность, решили ликвидировать меня как ненужного свидетеля и полностью завладеть ими!..

— Что за бред?! — растерянно глядя на стоящих рядом охранников, рявкнул майор. — Какие еще сокровища?! Ты — липовый священник, проникший в тюрьму с целью помочь побегу Завьялова!..

— Ерунда! — прервал словоизлияния Сименко омоновец. — Согласно приказу генерала вы должны быть немедленно арестованы вместе с полковником Карповым вашими же людьми и содержаться в камере до прибытия на остров специальной оперативной бригады ФСБ. Мне приказано довести этот приказ до старшего из сопровождающих вас офицеров. Кто старший?

— Да что вы слушаете этого провокатора?! — уже окончательно теряя самообладание и хватаясь за кобуру, закричал майор. — Разве не ясно — они заодно с попом! Взять их, я сказал!