— Приятно сегодня встретить «друга», — сказала Линнет.
— Я вам не друг, но скажу вот что, — сверкнула глазами Элинор. — Вы теряете здесь время. Звезда епископа закатилась. Уезжайте, пока можете.
— Я тоже кое-что вам скажу. Вы рискуете, епископа недооценивая.
Линнет натянуто улыбнулась и пошла дальше:
Не увидев Картера, который должен был дожидаться ее снаружи, Линнет предположила, что он пошел справить нужду. Девушка решила воспользоваться возможностью и сходить в часовню Святого Стефана. Ей захотелось посмотреть, как продвинулось строительство склепа в память их любимого покойного короля со времени ее последнего посещения.
Часовня была построена перпендикулярно Вестминстер-Холлу и выдавалась на восток, в сторону Темзы. Чтобы попасть в нее, Линнет надо было пройти совсем немного.
У нее захватило дух, когда она остановилась перед входом в длинное, узкое помещение. Свет от дюжины высоких свечей отражался от цветного стекла в окнах и сиял мягким блеском на замысловатой резьбе и крашеных скамьях. Пока она любовалась красотой часовни, напряжение последних нескольких часов понемногу стало отпускать ее. Надежда пробудилась в сердце; все вновь стало казаться возможным.
Вдруг кто-то резко схватил ее сзади. Она попыталась закричать во влажную тряпку, которую прижали к ее лицу. Почти тут же губы ее онемели, на языке появился металлический привкус. Она вырывалась из крепких рук, которые держали ее, но тщетно.
Она еще пыталась сопротивляться, но туман уже окутывал ее. Руки перестали слушаться команд, безвольно обвиснув вдоль тела. И ног она тоже больше не чувствовала.
Тьма поглотила ее.
Глава 36
У Джейми было такое чувство, будто он вышел на свет. Все теперь стало ясно. Он может либо жить спокойной и размеренной жизнью, либо жить с Линнет. И сколько бы сумятицы она ни вызывала, счастливым без нее ему не бывать.
Он подошел опасно близко к выбору стези мужчины, который зачал его: жизни предсказуемой, безопасной и… половинчатой. Жалкое существование. Нет, он намерен взять от жизни все, что она ему предлагает — и радость, и горе, — и сполна наслаждаться этой жизнью с женщиной, которую любит.
Джейми ждал во дворе замка, надеясь поскорее попрощаться и уехать. Он поднял глаза, когда Стивен вышел и помог Изабель спуститься по ступенькам.
— Как долго ты собираешься пробыть в Лондоне? — спросил Стивен, когда они спустились.
— Столько, сколько понадобится, чтобы убедить Линнет стать моей женой.
— Поторопись с этим. — Изабель похлопала себя по выступающему животу. — Если вы собираетесь быть крестными этого малыша, вам с ней надо успеть к крещению.
Изабель бросила красноречивый взгляд на мужа.
— Пойду посмотрю, почему грум задержался с твоим конем, — сказал Стивен. — Встретимся у ворот.
Изабель взяла Джейми под руку, и они медленно пошли к воротам.
— По крайней мере ты можешь не беспокоиться, что оскорбил чувства леди Агнес, — заметила она.
— Это уж точно, — рассмеялся Джейми. — Как только я выехал за ворота их дома, она побежала в монастырь.
— С твоей стороны было любезно заехать повидаться с ней перед отъездом.
— Она одержима мыслью стать монашкой, — сказал он с улыбкой. — Если аббатисе не удастся убедить ее отца миром, Агнес намерена приковать себя к алтарю.
Изабель рассмеялась и схватилась за живот.
— Умоляю, не смеши меня, иначе я могу родить прямо здесь, во дворе.
Потом выражение лица Изабель сделалось задумчивым.
— Скажи, что стряслось у вас с Линнет на этот раз?
Джейми выдохнул.
— Проще говоря, Линнет хочет отомстить за то, что произошло много лет назад, больше, чем быть со мной.
— Ясно, — проговорила Изабель и кивнула сама себе.
— Скажи, как мне убедить ее забыть прошлое?
Изабель остановилась и обратила на него серьезный взгляд своих зеленых глаз.
— А ты никогда не думал о том, чтобы помочь ей свести ее старые счеты?
— Что? Помогать ей в этой глупости?
Изабель вскинула брови и зашагала дальше.
— Для нее это не глупость.
— Но тем не менее глупость, и притом опасная. — Он провел рукой по волосам. — Ну почему она не может оставить все это в покое и быть счастливой женой и матерью, как другие женщины?
Джейми повернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как Изабель закатила глаза.
— Если бы она была как другие, то не была бы той женщиной, которую ты любишь, — сказала она. — Постарайся понять ее. Если бы ты чувствовал, что страшная несправедливость была совершена, скажем, против твоей матери, ты смог бы успокоиться?
Изабель прекрасно знала, какие покровительственные чувства он испытывает по отношению к матери; ее аргументы всегда были разящими, как острие шпаги.
— Но Линнет обещала мне, что оставит прошлое в покое.
Его все еще мучило то, что она нарушила свое слово.
— Ты же знаешь, каково это было для нее, — напомнила Изабель. — Когда Уильям и Стивен нашли их с Франсуа, они питались тем, что удавалось стащить, и защищали себя старым мечом. Для нее нелегко забыть тех, кто сделал это с ними.
— Но она, не задумываясь, тычет палкой в этот змеиный клубок. — Джейми вскинул руки. — А это не те люди, с которыми можно так поступать безнаказанно.
— Тем больше у тебя причин помочь ей.
Кто бы мог подумать, что женщины такие кровожадные создания?
— Полагаю, мне придется помочь ей. Видит Бог, она не может сделать это одна, что там ни думала бы.
Тут Стивен нагнал их, ведя коня Джейми.
— Моя жена наставила тебя на путь истинный?
— А ты в этом сомневался? — Джейми обнял Изабель за плечи и легонько сжал. — Пожелайте мне удачи, ибо, боюсь, нам придется играть свадьбу в Тауэре.
Изабель улыбнулась:
— По крайней мере вы будете вместе.
Джейми еще раз попрощался с ними и сел на лошадь. По дороге в Лондон странные слова, сказанные Агнес на прощание, не давали ему покоя, терзая снова и снова, как зараженная рана: «Молите Бога о защите, ибо я вижу демонов, кружащих над леди, которой вы добиваетесь».
Глава 37
Линнет была под водой, покачиваемая движением моря. Сердце ее колотилось как безумное, потому что море было слишком темным и она не видела поверхность и не знала, в какую сторону плыть.
Мало-помалу она начала сознавать, что покачивающее движение — это не море, а кто-то несет ее. В голове стучало. Она вспомнила, как кто-то схватил ее сзади, вспомнила и сильный медицинский запах ткани, прижатой к ее лицу. Она понюхала. Сейчас — влажная шерсть. Она завернута в одеяло? Она чувствовала себя спеленутой, как младенец.
