Хотя, возможно, с роскошью он слегка перебарщивал. Огромный холл больше походил на оранжерею, чем на жилое помещение. Ноги проваливались в пушистый ковер по щиколотку, потолок был густо изукрашен лепниной и цветными узорами, вдоль стен тянулись атласные диваны, а на каждом шагу валялись подушки.
Диковин здесь тоже было не счесть. В одном углу — кувшин из стекла тоньше мыльной пленки. В другом — кожаный сундук, доверху полный монет из тусклого желтого металла. Меж двух ваз с живыми цветами высились часы, циферблат которым заменяло человеческое лицо — явно живое, размеренно дышащее и плямкающее губами во сне. В самом центре журчал фонтанчик с остро пахнущей кровью.
Дайлариана задумалась, все ли архидемоны так живут. Она понюхала ароматный розовый шар, лежащий на столике без ножек (столешница просто висела в воздухе), и хотела уже подняться по ви той лестнице, когда по той сбежала совсем юная дьяволица в одной сорочке. При виде еще более юной колдуньи на ее лице отразилось непередаваемое изумление.
Какое-то время эти двое просто молча смотрели друг на друга. Дайлариана уже сложила пальцы щепотью, чтобы активировать Молнию Мардука, когда дьяволица вдруг улыбнулась и спросила:
— Ты что, новенькая?
— Новенькая?.. — не поняла колдунья.
— Наложница. Ты новенькая?..
— Наложница?..
— Ой, что ты такая глупая? — всплеснула руками дьяволица. — Ты новая жена нашего хозяина?
— Хозяина?..
— Гелала! — повысила голос дьяволица, раздраженная, что эта дурочка повторяет за ней каждое слово. — Ты новая жена Гелала?!
— Нет, — медленно ответила Дайлариана. — А вам… разве еще не сообщили?
— О чем? — захлопала глазами дьяволица.
— Гелал… мертв. И уже довольно давно.
Дьяволица недоверчиво приподняла брови. Дайлариана снова сложила пальцы щепотью, не зная, какой реакции ожидать. Однако дьяволица только пожала плечами и хмыкнула:
— Значит, я овдовела. Вот горе-то.
Дайлариана почувствовала, что ей чем-то нравится эта особа. Тупенькая, конечно, но по-своему миленькая.
— Ладно, если ты не жена, тогда кто? — осведомилась дьяволица, ковыряя в ухе длиннющим когтем.
— Я… его дочь, — не совсем уверенно ответила Дайлариана.
— А, ну таких здесь тоже хватает, — снова пожала плечами дьяволица. — Ты по чьей линии? Из смертных ведь?
— Мою мать звали Асмодеей. Асмодея Грозная.
— А, я ее помню! — искренне обрадовалась дьяволица. — Она здесь появилась сразу после меня! Полтора месяца у нас прогостила! Мы с ней даже пару раз вдвоем…
— Не уверена, что хочу об этом слышать, — с холодным лицом перебила Дайлариана.
— Ой, да было бы о чем говорить, — отмахнулась дьяволица. — Ладно, проходи, раз мы родня. Я тебе все покажу. Тебя зовут как, кстати?
— Дайлариана. Дайлариана Агония.
— Какое глупое имя! — хихикнула дьяволица. — А я вот Мабхут. Просто Мабхут, без прозвищ.
Внутри дворец Гелала оказался во много раз больше, чем снаружи. И везде он был… роскошным. Чрезмерная, порой даже кричащая роскошь. Все возможные удовольствия и наслаждения, изысканные яства, сказочные сокровища, диковины из множества миров. Воздух был тяжел от благовоний и цветочных ароматов. Удивительной красоты цветы произрастали из неких сосудов… дышащих, шевелящихся сосудов, изваянных в форме прекрасных женщин.
Настоящие женщины здесь тоже были. Дайлариана даже не пыталась сосчитать жен своего отца, столько их здесь оказалось. По меньшей мере сотня. Или скорее даже две. Все очень красивые и очень молодые… точнее, выглядящие молодыми.
Преобладали демоницы. Длинноногие, изящные, томные дьяволицы. Тощие Всадницы Ночи — чахлые на вид, но довольно смазливые. Волчицы и Дикие Собаки. Девы Злыдней — клыкастые, раскрашенные в черные и белые полосы. И были даже Твари — совсем не похожие на бесформенных чудищ, что катаются по коридорам Кадафа. Этих явно создавали по специальным заказам, для удовлетворения особо извращенных прихотей.
Были и смертные. Бывшие. Гелалу явно не нравилось, когда жены быстро увядают, поэтому человеческих женщин он обращал в вампирш и уже в таком виде вводил в свой гарем. И… Дайлариана не была уверена точно, но ей показалось, что некоторые из этих женщин раньше вообще были мужчинами. Мелькало в их ауре что-то такое неправильное…
Одну из них Дайлариана даже узнала. Алистрита Бескрайняя носила красный плащ и считалась лучшей телепортершей Серой Земли. Четыре года назад, буквально за пару месяцев до начала ларийской кампании, бесследно исчезла. Дайлариана тогда была еще подростком, но хорошо помнила, как рвал и метал Бестельглосуд Хаос, лишившийся такого ценного кадра.
Теперь понятно, что с ней случилось.
Кроме Мабхут, на Дайлариану никто не обращал внимания. Все в этих чертогах предавались увеселениям… самого разного рода. Чревоугодие и курение дурмана среди них были наиболее невинными. И бесчисленные жены явно не знали, что овдовели, — очень уж беззаботный был у них вид. Куда ни глянь — буйство плоти, порок и разврат.
О том, что в Лэнге вообще-то идет война, эта орава имела самое смутное представление. Им никто ничего не сообщил. Месяц назад сюда заявлялся Шаб-Ниггурат, бегло осмотрел обитателей дворца, обложил их по матери и убрался восвояси. В Легион Гнева он здесь никого не завербовал — что проку с этих кукол на поле боя?
Непрерывно щебечущая спутница Дайларианы поведала, что гарем теперь уже покойного Гелала делится на младших, старших и любимых жен, а также младших, средних и старших наложниц. Кроме того, есть еще и кандидатки, которых именуют «жаждущие допущения». Они фактически рабыни, прислуживающие женам, а самые неудачливые — наложницам.
— И теперь они уже никогда не будут допущены… — хихикнула Мабхут.
Сама Мабхут принадлежала к младшим женам, хотя еще совсем недавно была старшей наложницей. Ее перевели рангом выше, когда она зачала от хозяина.
— Надо будет ускорить созревание, — задумчиво произнесла она, гладя еще почти не округлившийся живот. — Если я сумею родить раньше Бхиллы… возможно, у детеныша будет шанс…
Дайлариана покосилась на чрево, вынашивающее ее брата или сестру. Стопроцентного демона конечно же.
Таких братишек и сестренок во дворце хватало, хотя и было на порядок меньше, чем жен. Эти изнеженные, развращенные создания тоже не проявляли интереса к смертной родственнице. Единственный, кто сказал Дайлариане больше одной фразы, с ходу предложил ей непристойность, а потом залился пьяным смехом и рухнул под стол.
Мабхут по секрету сообщила, что с отпрысками у Гелала отношения сложные, поэтому по мере взросления большинство их убирается из отчего дома куда подальше. Одних можно сыскать в башнях Ирема, другие состоят в легионах Эмблем или прозябают на бескрайних просторах Лэнга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
