Войска Лоуна чувствуют близость победы и ведут себя беспечно, а солдатам Конана необходим хороший отдых. За последние дни торгрийцы преодолели огромное расстояние, а впереди их ждут тяжелые и кровопролитные бои.
Посреди ночи в лагерь пришли лазутчики, оставленные в Фессалии Менхолом. Охотники не сообщили ничего нового: Хусорт еще сопротивляется, но силы на исходе. Ксатлин готовится к решающему штурму.
Сжав кулаки, северянин молча слушал лучников. Сейчас варвар ничего не мог предпринять.
Минули еще сутки, прежде чем армия подошла к Трунсому. До замка осталось около трех лиг. Торгрийцы расположились на очередной ночлег, а атаковать врага с ходу не имело смысла. Терпение и выдержка – вот главные добродетели настоящего полководца. Удар должен быть внезапным. Вместе с альвами варвар направился к крепости. Конан хотел лично взглянуть на расположение войск противника. Как киммериец и предполагал, гаран Гатвэя не ожидал нападения с тыла. Судя по расположению костров, полки Лоуна были разбиты на три крупных отряда, окружавших замок. Собрать их в единый кулак правитель не успеет.
План созрел молниеносно. Северянин хотел уберечь свою армию от лишних потерь – гномы, валвилцы и фессалийцы еще понадобятся Селене в борьбе с могущественной Магиной. Значит, надо обезглавить армию врага, лишить ее командования. Следовательно, надо первым делом атаковать лагерь Лоуна расположившийся на том холме, где когда-то ставил свой шатер Ксатлин. Как символично…
Конан повернулся к разведчику и приказал:
– Возвращайтесь назад. Передай торгрийцам, что к утру их полки должны взять крепость в кольцо. Из окружения не выпускать никого. По моему сигналу армия должна выйти из леса и выстроиться в линию. Атаковать только по команде! Я надеюсь одержать победу малой кровью.
Утвердительно кивнув, лучник исчез в зарослях густого кустарника.
– Позови Ролина, – тихо произнес киммериец, обращаясь ко второму охотнику.
Вождь барадов находился поблизости и прибыл незамедлительно.
– К восходу Солара надо снять все посты гатвэйцев, – вымолвил северянин. – Двести лучших стрелков размести неподалеку от замка, на Полудне. Остальные пусть поддерживают гномов.
– Будет сделано, – послушно отчеканил альв.
Темное небо окрасилось нежно-голубыми красками. Серебристые звезды начали таять и терять свой блеск. Еще немного и пылающий диск ока бога покажется из-за горизонта. Конан дотронулся до рукояти меча за спиной и решительно направился за охотниками. За ночь союзники провели перегруппировку сил и теперь могли атаковать противника сразу с четырех сторон. Сжимая в руках секиры, копья и мечи торгрийцы ждали команды киммерийца.
Наемник посмотрел на поле возле замка. Гатвэйцы только что проснулись и лениво бродили по мокрой от росы траве. Лошади рыцарей расседланы, стреножены и пасутся чуть в стороне.
Возле шатров скучает немногочисленная охрана правителя. Идиллия, да и только! Примерно в пятистах шагах от лагеря гарана находился один из пеших отрядов, который представляет наибольшую угрозу для плана северянина – его придется уничтожить в первую очередь. Варвар повернулся к валвилцам и бесстрастно сказал:
– Начали!
В тот же миг зазвенели спущенные тетивы луков, засвистели в воздухе стрелы, послышались испуганные возгласы фессалийцев.
– Вперед! – закричал Конан, обнажая клинок.
Киммериец первым выбежал из леса, за ним следовала сотня гномов. Со стороны Восхода отряд прикрывала тысяча торгрийцев. Их задача – отсечь гатвэйцев от лагеря Лоуна. Призывно зазвучали сигнальные рога. Ломая кусты, обрубая ветки, на поляну выступили полки союзников. Выставив копья, стальная стена застыла в ожидании.
Между тем, северянин достиг холма. Ему навстречу устремились телохранители гарана. Они бились до последнего, но были обречены. Меч варвара не знал пощады. Лучше сейчас убить несколько десятков солдат, чем потом положить на поле брани тысячи.
Из шатров выскакивали полуодетые рыцари, то и дело раздавались напуганные женские голоса. Не военный лагерь, а таверна с продажными девками! Стыдобища…
Вот и сам Лоун! Нижняя рубаха, на ногах только один сапог, кое-как натянута легкая кольчуга, в левой руке треугольный щит, в правой – длинный клинок. Разметав гатвэйцев, Конан атаковал правителя. Несмотря на растерянность, гаран сражался умело. В силе и смелости фессалийцу не откажешь – в глазах гнев, зубы сжаты, рука тверда. Но и противник оказался слишком опытен – щит гарана сразу был разбит, второй удар рассек звенья кольчуги, по телу потекла струйка крови. Лоун отступил на шаг назад, пытаясь укрыться за рядами своих воинов, но киммериец с помощью торгрийцев окончательно сломил сопротивление врагов. Секиры гномов расчистили путь наемнику к гарану. Отбив очередную атаку северянина правитель не удержался на ногах и упал на спину. Без лишних церемоний варвар пригвоздил гатвэйца к земле. Острый клинок пронзил тело бедняги насквозь. Конан отсек голову правителя, взял ее за волосы и поднял высоко вверх.
– Гаран мертв! – прокричал киммериец. – Всем немедленно сложить оружие. Тем, кто добровольно сдастся, я обещаю сохранить жизнь. Перед вами рыцарь королевы Фессалии, Конан!
Это произвело на солдат должное впечатление. Побросав мечи и копья, они обречено ждали решения своей участи. Лишь рыцари, встав в круг, спиной друг к другу, были готовы сражаться до конца. Киммериец приказал гатвэйцам окружить дворян, но пока не убивать. Лагерь находился в руках союзников, и теперь северянина куда больше волновали стоявшие неподалеку полки гатвэйцев. Насадив голову Лоуна на наконечник копья, варвар пошел на Восход. Фессалийцы успели занять боевую позицию, но не знали куда пробиваться. Дорогу в лес закрыли гномы, правитель убит, на Закате – враждебный замок. В действиях военачальников чувствовалась растерянность. Они с ужасом смотрели на ряды закованных в броню гномов.
– Я хочу видеть командира вашего отряда, – спокойно произнес Конан, остановившись в сотне локтей от солдат в оранжевых накидках.
Вперед вышел молодой рыцарь. В знак уважения фессалиец держал шлем в руке. Пытаясь показать свои мирные намерения, киммериец воткнул окровавленный клинок в землю.
– Мы не хотим лишних жертв, – вымолвил северянин. – Наши враги – магинцы и Ксатлин, а не гатвэйцы. Лоун жизнью заплатил за предательство. Селена – вот истинная наследница мидлэймского трона. Дайте клятву верности королеве, и больше здесь никто не погибнет. Зачем фессалийцам убивать друг друга?
– Твоя армия не очень похожа на подданных королевы, – мрачно заметил воин.
