А что взамен? Ведь Афганистан не очень-то богатая страна… Ну, была определенная надежда на всякого рода концессии, ведь королевство было довольно богатым на полезные ископаемые, хотя сложность рельефа весьма затрудняла и сам процесс добычи, и тем более транспортировку добытого в Россию, где почти все это имелось в наличии и свое, причем дешевле. Но это отдельный вопрос. Еще я хотел в перспективе получить пару военных баз на территории Афганистана для нашей дальней авиации, обеспечивающей, ко всему прочему, и операции ССО.
Вообще же мне нужно было продолжить выстраивать буферный пояс вокруг империи, воплощать, так сказать, теорию Хартленда, но немного наоборот. Это должен быть мой санитарный пояс от них, а не их пояс обороны от меня. Во-первых, это давало дополнительную защиту, ведь это новые сотни километров, которые противнику придется преодолевать на пути к империи; их самолетам будет дальше лететь, а у меня появляется дополнительное время на переброску и развертывание войск на угрожаемом направлении. Во-вторых, многие такие территории, сохраняя формальную независимость, вполне могли меня порадовать согласием на предоставление военных баз, как, например, это любезно сделала Персия, предоставив нам военно-воздушную базу в Кашане, откуда те же Си-30 могли долетать даже до берегов Персидского залива, если возникнет такая необходимость.
Впрочем, тут я, конечно, лукавлю. Султан Ахмад-шах Каджар выбора особого не имел, как и реальной власти в своей стране, которой скорее правили местные князьки и вожди племен, а сама Персия все ещё была разделена на сферы влияния России и Великобритании. К тому же после окончания Великой войны ни армия Единства, ни британские войска выведены не были, так что согласовать развертывание еще одной базы в нашей Зоне контроля нам было несложно.
В общем, мой санитарный пояс начинался еще с Польши, которая отделяла Германию от России, затем шли страны Новоримского Союза, которые прикрывали Ромею и основные транспортные коридоры из России, плюс позволяли прямое сообщение с Италией. Распад, или, точнее, раздел Австро-Венгрии, должен был окончательно завершить создание архитектуры безопасности Единства в Европе.
На Ближнем Востоке от британцев нас отделял длинный «язык» французского Леванта, а сама Ромея включала в себя не только основную часть территории Сирии, но и всю территорию Ирака севернее британского Тикрита с нашим «языком» в город Келлар, где была наша еще одна авиабаза. Про Персию я уже упоминал, и теперь в этом пазле свое место должен был занять еще и Афганистан. Возможно, авиабаза в Кандагаре мне с нынешним уровнем дальности авиации ничего особо не даст, но лишней точно не будет, поскольку каждая база, словно якорь, данную страну и ее режим всё крепче притягивает к России.
Если двигаться дальше вдоль наших границ, то я имел виды на Китай, а точнее, на царящий там хаос со слабым малолетним императором Пу И, а также раздробленной Империей Цин, Китайской республикой и множеством милитаристских клик местных генералов. Меня интересовали китайский Восточный Туркестан, Монголия, Маньчжурия.
В каждом из указанных регионов были свои противники – те же Германия, Британия, США, Япония, да и все прочие. У всех были личные интересы, и чем наглее мы себя вели, тем больше был шанс на то, что даже непримиримые противники договорятся против нас. Ведь, как известно, всякое действие приносит равное по силе противодействие в виде удара в наглую рыжую морду. А дальше только крик: «Бейте его!» Разумеется, до этого доводить я не хотел, поэтому и вальсировал в ломаном ритме: шаг вперед, два шага назад, четыре шага вперед, два шага назад.
ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. ОРЛЕАН. ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ МИССИЯ ЕДИНСТВА. 7 мая 1919 года
Генерал князь Павел Алексеевич Игнатьев изволил пить кофе и читать прессу, сравнивая написанное в газетах с содержанием тех докладов, которые он, как начальник разведки Единства в Западной Европе, получал от агентов. Его многочисленные разведывательные сети охватывали помимо самой Франции еще и Британию, Германию, Бельгию, Данию, Нидерланды, Монако, Испанию, Португалию, а что касается ирландских повстанцев, то его агенты работали на всем театре разведывательно-подрывной деятельности от США и Мексики до европейского континента во всем его многообразии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Конечно, вся эта огромная сеть не была завязана на самого Павла Алексеевича. Она состояла из множества независимых ячеек, не имеющих контакта между собой. Как ни покажется странным, но в немалой степени русская военная разведка строилась не только на общепринятых принципах, а во многом учитывала опыт подпольной борьбы всякого рода революционеров, в том числе и российских.
Да и прочий опыт изучался очень внимательно. Особенно ирландский. Вот у кого надо учиться всякого рода египетским и индийским борцам за независимость! Ненасильственное сопротивление, вы говорите? Британцам? Ну-ну. Только за последнее время английские солдаты множество раз открывали огонь по безоружным толпам в разных концах своей империи, а в Ирландии уже третий год идет война, то разгораясь с новой силой, то затихая на короткое время. И к тому, чтобы там вновь разгоралось, прикладывали руку не только германцы с американцами, но и русские с итальянцами.
Да, Великобритания действительно рассматривалась как основной противник, но граф вместе с тем точно знал неофициальную установку: Британию нужно лишь ослабить и заставить заниматься своими делами, но вот реального краха Туманного Альбиона допускать нельзя, поскольку в оставшиеся бесхозными английские колонии немедленно войдут США на всю свою экономическую мощь, а Америку государь император считал потенциально более опасным противником.
Игнатьев отлично помнил слова, сказанные императором при визите графа в Константинополь с отчетом:
– В Британии царствует дух чопорного беспринципного стяжательства, прикрываемого «бременем белого человека», в то время как Америка целиком одержима мессианством, своим «Градом на холме». Великобритания как империя доживает последние годы, быть может, пару десятилетий они вытянут, и всё, а вот мессианства США хватит лет на сто – сто пятьдесят…
Что ж, трудно спорить с этим утверждением. Британцы явно начинают сдавать, Америка усиливается прямо на глазах, а Германия бьется, зажатая со всех сторон в Европе и почти лишенная колоний. И Павел Алексеевич не разделял уверенности многих в том, что немцы искренни в своих заявлениях о разделе сфер влияния в мире за счет Британской империи. Да, на бумаге все неплохо, Англия дряхлеет, однако, в отличие от США, Германия на данный момент не может тягаться с британцами на море, а без превосходства в открытом океане все разговоры о разделе британских колоний останутся лишь разговорами.
Особо ограничивать свои флоты великие державы не хотят. Американцы только-только раскочегарили производство надводных кораблей. Да, пусть ресурсы США и не бескрайние, но Америка может себе позволить ждать, выматывая остальных, в первую очередь Британию с их огромным и дорогим флотом. Немцы, потеряв при том же Моонзунде одиннадцать своих линкоров, с одной стороны, невольно экономили военный бюджет на дорогом обслуживании и ремонте этих затонувших монстров, а с другой, лелеяли мечту восстановить флот хотя бы до предвоенного состава. Правда, за истекший после Великой войны год им удалось спустить на воду только два линкора.
Японцы тоже включились в гонку.
Граф вновь взял в руки шифрограмму: «По имеющимся сведениям, в Мехико, при посредничестве Лондона, заключено соглашение с Токио об обмене бывшего французского линкора «Париж» (революционный линкор «Парижская Коммуна») на равный по тоннажу состав японской эскадры малых кораблей, состоящей из эсминцев, корветов, сторожевых кораблей и подводных лодок. Педро».
Да, очень многогранное и многослойное событие. С одной стороны, коммунары решили избавиться от очень дорогой и бесполезной игрушки, которая к тому же весьма напрягала северного соседа Мексики. К чему провоцировать резкие движения? Пока Вашингтон в Мексике все устраивает, гражданская война в разгаре, чего волноваться? Бегают какие-то бандиты в сомбреро между своими кактусами и режут друг друга. Главное, что на американские нефтяные скважины не покушаются.
