Да, пройдоха Емец так бы и сделал. Изящно и со вкусом.
– Михаил Николаевич, ваша оценка ситуации?
Министр иностранных дел господин Гирс поднялся из-за стола:
– Ваше всевеличие! Пожар на Балканах нужно гасить. Я рекомендовал бы вашему всевеличию выступить посредником между королями Румынии и Венгрии. Представляется правильным создать совместную следственную группу по расследованию данного инцидента. И само следствие, и даже переговоры о создании такой группы, все это займет время, как минимум несколько дней, а за это время мы сможем сбить накал страстей.
Я посмотрел на Гурко.
– Государь, судя по всему, в Бухаресте настроены весьма решительно. Генштаб объявил частичную мобилизацию. Армия королевства приведена в полную боевую готовность, и ряд частей уже получили приказ начать выдвижение в районы сосредоточения.
Хмуро барабаню пальцами по столу.
– Шифрограмму Дитерихсу. Пусть тянет время, пусть убеждает Кароля, что мы от помощи не отказываемся, но нам требуется время на переброску сил, вооружений и прочих припасов. Хотя бы пару недель. Пусть пообещает что-нибудь поставить… Что мы можем им поставить незамедлительно, но так, чтобы это растянулось по времени?
Гурко вновь поднялся на ноги.
– Государь, как вариант, мы можем поставить румынам те же чешские гаубицы с наших складов трофеев в Бессарабии. Пообещать сотню-другую, боеприпасы к ним, прочие ремкомплекты. Кароль же хотел от Дитерихса получить пушки? Вот так мы и затянем процесс на пару недель. Можем еще пулеметы пообещать. А к тому времени, как все это начнет в войска поступать, этот инцидент как-то и позабудется.
Киваю.
– Что ж, на том и порешим. Дитерихсу дайте шифрограмму. Вы, Михаил Николаевич, активно подключайте дипломатию, а я сяду писать письма Каролю и Карлу. Теперь по османам и прочим туркам. Удалось ли найти банду с нашими заложниками?
Граф Гурко склоняет голову.
– Так точно, государь. Длинная вереница людей, животных и прочих повозок хорошо видна с воздуха. Двигаются медленно из-за большого обоза с награбленным, опять же, идут женщины и дети. Обращаю внимание вашего всевеличия, что если дело затянется, то не все наши заложники выдержат такой поход по горам, тем более что бандиты вряд ли слишком уж делятся с ними едой и водой.
– Что ж, господа, жду ваших соображений на сей счет. Что мой османский царственный брат?
Уловив иронию в моих словах, все сдержанно улыбнулись. Гирс доложил:
– Глава миссии Единства генерал Гусейн Хан Нахичеванский вручил султану Мехмеду V ваше приглашение прибыть на встречу в Новый Илион.
– Возражений не последовало?
Министр иностранных дел удивленно поднял брови:
– А какие тут могут быть возражения, государь? Он не в том положении. Тем более после бомбового удара нашей авиации. Намек был предельно ясным.
Ну, вот и хорошо.
– Все свободны, господа.
После того как двери кабинета закрылись, я нажал копку звонка, вызывая адъютанта.
– Разыщите князя Емца-Арвадского.
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. ВОСТОЧНАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 7 мая 1919 года
Люблю ли я анекдоты? Да, и знаю их множество. Правда, многое из известного мне мои нынешние современники не оценят и даже не поймут. Даже Маша не всегда понимала мои шуточки, равно как и сестрица Ольга. Впрочем, другим анекдоты я как-то и не рассказывал. Так и приходилось при случае мысленно рассказывать их самому себе.
Особенно я люблю в анекдотах тонкую иронию. Иронию над самим собой. Ты же крут, верно? Ты же император? Да, как в том анекдоте про пожарных. Всем хороша работа, но как пожар, так хоть увольняйся!
Я поставил свою подпись под вторым письмом второму же «августейшему брату», будь они оба неладны. Сюси-пуси, такой я миротворец, что аж страшно. До жути. Как говорится, пожар на складе огнетушителей собрал толпу любителей тонкой иронии.
Кто мог стоять за этим инцидентом? Поди знай. Слишком многим выгодно такое развитие событий. Это могли быть венгры, там сейчас все сложно, а организовать такой обстрел в обстановке неразберихи не так уж и трудно. Бывший император АВИ Карл имел внутри Венгрии мощную оппозицию, и наверняка многие хотят принудить его к отречению за какую-то политическую катастрофу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это также могли быть какие-то силы в Трансильвании, желающие дать повод румынским войскам начать вторжение. В том числе и силы, заинтересованные в отвлечении больших сил венгров на войну в Румынии. Те же хорваты и прочие народы, мечтающие отделиться от земель святого Иштвана.
Это могли быть германцы, у них масса своих интересов в этом деле. И это, конечно же, могут быть игры румынского Генштаба и стоящих за ним сил. Слишком уж все гладко идет: и обстрел, и истерика в прессе, и толпы на улицах Бухареста и прочих городов.
В дверь постучали. Получив дозволение, на пороге возник мой адъютант полковник Качалов.
– Государь! Сообщение от погранслужбы: фельдъегерский спецпоезд пересек границу Болгарии и Ромеи.
Ну, хоть одной проблемой у меня меньше. По крайней мере, обе Оли в безопасности. Еще пара часов, и я увижу обеих.
– Что-то еще?
– Так точно, государь! Служба протокола сообщает, что кортеж с ее императорским высочеством великой княгиней Ольгой Александровной и королем Афганистана прибудет к Императорскому подъезду дворца Единства через четверть часа. Прикажете подать парадный мундир?
Отметив про себя очередность и полноту упоминания регалий титулованных особ, киваю:
– Да, братец, пора подавать. Пусть Служба протокола проследит, чтобы не было никаких огрехов. Как-никак, мы – одна из величайших империй современности. Марку надо держать.
Конечно, Город вряд ли произведет на бывшего эмира такое ошеломляющее впечатление, какое древний Рим производил на варваров, но тем не менее марку надо держать.
– Что еще?
– Князь Емец-Арвадский прибыл по вашему повелению и ожидает высочайшей аудиенции в приемной.
Хмурюсь.
– Так, Службе протокола готовиться, но я беру паузу в пять минут. Пригласите князя.
Через считанные секунды Емец нарисовался пред мои ясны очи.
– Государь.
– Князь, времени нет. Вы слышали о нападении каких-то турецких абреков на нашу станицу и о большом полоне?
– Наслышан, государь.
– Ваши соображения? Только коротко.
Емец склонил голову:
– Слушаюсь, государь. Поскольку обычным путем спасти заложников затруднительно, то предлагаю неофициально выйти на местных племенных вождей Карамании и поставить их перед выбором: или они соглашаются на выкуп и всех отпускают живыми и здоровыми, или будем бомбить их селения.
– Допустим, они согласились. Что потом?
Главный ловчий империи усмехнулся:
– А потом мы потребуем штраф за каждого убитого в станице Святомихайловская, за каждый разрушенный дом, за каждую поврежденную утварь. За все.
Киваю.
– Так они еще должны останутся. Если правильно расставить акценты и назвать суммы штрафа.
– Точно так, государь.
– А если откажутся?
– Тогда ими займется наша авиация, а всеми участниками набега и их семьями – карательный отряд из казаков окрестных станиц, помогут же им бойцы ССО и немножко мои ребята. Нам главное преподать урок. И им, и всем остальным в Карамании, что набеги на Ромею – это крайне рискованная и очень невыгодная затея.
– Хорошо, Анатолий Юрьевич, я даю добро на начало операции. Мои подданные должны быть освобождены любой ценой.
РУМЫНИЯ. ЗАМОК ПЕЛЕШ. КОРОЛЕВСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 7 мая 1919 года
Монарх мрачно смотрел на окружающие замок горы, но видел перед глазами лишь беснующуюся на главной площади толпу. Реяли флаги, пелись патриотические песни. Людская масса там, в Бухаресте, сейчас бурлила и колыхалась.
– И что, по-вашему, я должен им сказать? Что наша армия не готова к войне за освобождение Трансильвании? Что мы не станем отвечать за обстрел Румынии? Что наши дорогие союзники бросили нас в беде? Ведь совершено нападение на территорию члена Новоримского Союза, а что мы слышим в ответ? Мол, давайте проведем расследование инцидента?
