поле боя обещали. — Высказался демагог и недобитый юрист Витек. — А тут уже вроде стойбище их…
— Ох-хо-хонюшки! — Грустно вздохнул я и продолжил со всей возможной строгостью в голосе. — Ты, Витек, сейчас совсем плохо сказал. …А ведь ты — шаман будущий! Ты так людей обманывать можешь, а с духами не шути. Они за такие хитрости шибко обидеться на тебя могут.
…Витек было вскинулся, видать, желая тонко намекнуть, от кого он такого понабрался и спросить, чем хитрости с веревкой от гарпуна или «неубивающим» бумерангом от его хитрости отличается, но я ему такой возможности не дал и, возвысив голос, чтобы быть услышанным всеми, провозгласил.
— Мы царю Мокосаю такое право дать должны. Обещали ведь. Но вот коли у него не получится с первого раза всех Вождей убить да лагерь захватить, и ежели выбьют иратугцев за его пределы. Вот тут уже наше полное право будет на них пойти!
Молодняк заурчал недовольно. Косточку из пасти забирают. Но старые матерые Старшины, видать что-то подсчитав и прикинув выгоды от такого предложения, быстренько с ним согласились. А поскольку общество у нас тут было патриархальным, то голос молодняка не особо-то и учитывался. Так что к войску Иратуга была послана делегация со мной во главе, которая и изложила наши условия Мокосаю.
Этим ребятам в битве тоже изрядно досталось. Особенно самому Мокосаю. Чудесно блиставший еще на Аноксае доспех-чешуя выглядел ободранным как золотая рыбка, попавшая в лапы банде котят. Новомодный олидиканский шлем конструкции шамана Дебила (надо почаще всем напоминать о своем авторстве, а то ведь забудут через пару лет) был во вмятинах от многочисленных ударов, а левый нащечник так и вообще вырван с корнем. Вместо него щеку Царя Царей «украшал» свежий глубокий сочащийся кровью порез, через который даже проглядывались зубы, а дальше, по линии пореза, отсутствовала нижняя треть уха.
— Эк тебя… — Сбившись с пафосного тона, которым собирался излагать наши условия, сказал я, увидев эти повреждения знакомой физиономии. — Ну-ка, Царь Царей Мокосай, садись-ка сюда, я тебе щеку зашью, а то ведь ты и попировать после боя нормально не сможешь. …Впрочем и так не сможешь. Ближайшие пол луны тебе только жиденькую пищу охлажденную есть. Кашку пусть тебе из перетертого зерна на молоке варят. Бульончики разные там.
…Ну да, будем думать, что хоть не загниет. …Надеюсь, твои шаманы дали тебе сильные Амулеты… — Подстраховался я на всякий случай, чтобы потом, ежели чего, на меня не свалили вину за смерть Царя Царей.
Мокосай сначала было дернулся возражать, ибо не в традиции местных было приниматься за лечение, не доделав дело. Но потом подчинился, видать, вспомнив что сам Великий Шаман, который говорят даже дырку в голове своего соплеменника сделал, выгнал духов и залатал обратно, предлагает ему свою заботу. А от такого не отказываются!
— А может ну их на фиг, — предложил я для начала Царю Царей и стоящим вокруг воинам. — Возьмем лагерь вместе? Вы со стороны степи, мы со стороны озера… Аиотеекам не устоять.
— Нет. — Шепелявя из-за засунутого между щекой и зубами тампона, ответил Мокосай и отрицательно махнул головой, от чего его лицо перекосилось от боли. — Мы это сами должны. Ты сам говорил, что…
— Да ты только посмотри, какая битва-то была! — Не дал я договорить ему. — Все, кто в ней участвовал, такую Славу получили и столько Маны взяли, что еще их потомки целыми поколениями пользоваться будут… Так чего ты…
— Мы должны! — ответил он и посмотрел весьма выразительно. Так что даже я смекнул, что дело тут уже в каких-то внутренних разборках, и Мокосай сейчас будет драться за место вожака Стаи.
— Ну раз так, — ответил я на этот категоричный отказ. — Слушай, что мы решили…
И пока я зашивал ему рану, успел быстренько пересказать пациенту условия, при которых ирокезы согласны были уступить ему «право первой ночи».
Мокосай тоже был не дурак, и выгоды, которые получаем мы, после того как всю грязную работу сделают они, он прекрасно видел.
Так же прекрасно, как и понимал, что в принципе-то ему пошли на большую уступку, он ведь тоже был охотником и знал как стая делит добычу. Тут уж не до сантиментов и игр в благородство — кто больше урвал, тот и сыт.
Так что все, что оставалось славному воинству Иратуга, это постараться полностью реализовать выпавший на их долю шанс. Потому-то он только кивнул мне головой, соглашаясь с условиями. А потом негромко (видать щекой двигать было жутко больно) велел своему помощнику готовиться к штурму.
— …И имейте в виду, — сказал я им напоследок, перебинтовывая Мокосаю голову. — Если только внутри укреплений не окажется ни одного стоящего на ногах иратугца, мы нападаем сами. А еще, вы всегда можете позвать нас на помощь. Мы придем, потому что считаем вас дальней родней, таков Закон Ирокезов. Но и добычу поделим по-братски…
Они лишь кивнули, вежливо дав понять, что я услышан. Но судя по рожам, скорее сдохнут, чем позовут на помощь. Кто-то рявкнул команду, и иратугцы, быстро выстроившись в оикия, пошли на штурм.
Откровенно говоря, мне было пофиг. Возьмут ли ребята Мокосая свою заветную??? что отстирывает любые пятна, или нет. И у того, и у другого варианта были свои достоинства и свои недостатки.
Оно, конечно, почет и уважение в первом случае Иратуг получит изрядные и авторитет свой среди окрестных царств подымет. …Но это проблемы скорее Леокая и Мордуя. Он их сосед, и это им с ним разбираться. Даже мелькнула подленькая мыслишка, что чем больше будет у этих двух ребят проблем с соседями, тем нужнее будем им мы — ирокезы!
Добычу, в случае своего успеха, Иратуг конечно тоже возьмет немалую. Пусть наши враги и изрядно поиздержались в пути, но ценного барахла (а в мире где ценность представляет даже обработанный кусок камня, не говоря уж о металлах, ценным считается буквально все), я уверен, у них еще много.
Но и людей своих, совершая этот подвиг, Мокосай погубит немало. В Главном лагере ведь наверняка собрались лучшие из лучших — Гвардия Самого Большого Босса, которая наверняка хорошо дерется и в строю, и в поединках единоборцев. Так что цена той добычи тоже может стать
