знаю, что ты не совершал проступков!”
[143][1482]
После сражения у горы Мицзи Ци Сянь-цзы явился [к Цзин-гуну]. Цзин-гун сказал: “[Победа достигнута] благодаря вашим усилиям!” Ци Сянь-цзы ответил: “Я, Кэ, основываясь на ваших распоряжениях, отдавал приказы воинам трех армий, воины трех армий выполняли эти распоряжения, и мои усилия здесь ни при чем!”
Когда явился Фань Вэнь-цзы, Цзин-гун сказал: “[Победа достигнута] благодаря вашим усилиям!” Фань Вэнь-цзы ответил: “Я, Се, получал приказы от средней армии, отдавал приказы воинам верхней армии, воины верхней армии выполняли эти приказы, и мои усилия здесь ни при чем!”
Когда явился Луань У-цзы, Цзин-гун сказал: “[Победа достигнута] благодаря вашим усилиям!” Луань У-цзы ответил: “Я, Шу, получая приказы от верхней армии, отдавал приказы воинам нижней армии, воины нижней армии выполняли эти приказы, и здесь ни при чем мои усилия!”
[144]
После сражения у горы Мицзи, которое произошло в результате нападения Ци Сянь-цзы на владение Ци, циский правитель явился ко двору правителя владения Цзинь. Ци Сянь-цзы, соблюдая правила поведения, принятые в отношении взятого в плен правителя, устроил для него угощение, на котором сказал: “Поскольку вы удостоили нас прибытием, мой правитель приказал мне, Кэ, принять вас с соблюдением скромных правил поведения, принятых в нашем ничтожном владении, в связи с чем я осмелился угостить подчиненных вам помощников, чтобы отплатить за служащую вам женщину”[1483]. Мяо Фэнь-хуан[1484] сказал: “Ци-цзы смел, но не знает правил поведения[1485], гордясь своими заслугами, он позорит правителя владения. Сколько он сможет прожить?”
[145]
Когда произошел обвал горы Ляншань[1486], [Цзин-гун] срочно вызвал Бо-цзуна[1487]. В пути Бо-цзун натолкнулся на перевернутую большую повозку, преграждавшую путь, приказал поставить ее на колеса, чтобы очистить дорогу, и сказал: “Освободите дорогу для перекладных лошадей!”
Хозяин повозки ответил: “На перекладных ездят, чтобы быстрее доехать, а если вы будете ждать, пока я освобожу дорогу, опоздаете еще больше. Вам лучше объехать”. Обрадованный Бо-цзун спросил хозяина повозки, где тот живет, и услышал в ответ: “Я житель Цзян”. Бо-цзун [снова] спросил: “Что там слышно?” Хозяин повозки рассказал: “Обвалилась гора Ляншань, и правитель срочно вызвал Бо-цзуна”.
Бо-цзун спросил: “Что же теперь делать?” Хозяин повозки ответил: “Горы обваливаются, когда в них появляется гниль, что тут можно поделать?[1488] Правитель владения — глава гор и рек, поэтому когда реки пересыхают, а горы рушатся, он надевает более скромные одежды, выезжает из дворца, останавливается [в предместьях столицы], пользуется неукрашенной колесницей, не слушает музыку и с помощью письмен на бамбуковых дощечках докладывает Верховному Владыке о происшедшем, в то время как все население владения три дня плачет, оказывая почести духам. То же посоветует и Бо-цзун, ибо что еще он сможет предложить?”
Бо-цзун спросил у хозяина повозки его имя, но тот не ответил, а на предложение встретиться с правителем, тот ответил отказом. Когда Бо-цзун прибыл в Цзян, он доложил о совете хозяина повозки, и Цзин-гун последовал ему.
[146]
Бо-цзун вернулся домой после аудиенции во дворце с радостным выражением лица. Его жена спросила: “Почему на вашем лице радость?” Бо-цзун ответил: “На аудиенции я произнес речь, и все дафу сказали, что мудростью я похож на господина Яна[1489]”. Жена возразила: “Господин Ян обладал прекрасной внешностью, но был лишен внутреннего содержания, ценил слова, но не умел составлять дальновидных планов, поэтому его и постигла беда[1490]. Чему вы радуетесь?”
Бо-цзун ответил: “Я угощу дафу вином и буду с ними разговаривать, а вы попробуйте послушать наши разговоры”. Жена сказала: “Согласна!”
По окончании угощения жена сказала: “Все дафу [по уму и способностям] уступают вам, однако народ издавна не поддерживает тех, кто превосходит его, потому что вас неизбежно постигнет беда! Почему бы вам срочно не найти [достойного] человека, который бы наставлял и защищал Чжоу-ли![1491]” Бо-цзун нашел Би Яна[1492].
Когда на Луань Фу-цзи свалилась беда[1493], дафу погубили и Бо-цзуна. Бо-цзун пытался разработать план [спасения жизни], но был убит. В это время Би Ян действительно отправил Чжоу-ли в Цзин[1494].
ГЛАВА 12
РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ ЦЗИНЬ
РАЗДЕЛ ШЕСТОЙ. ЛИ-ГУН
[147]
Чжао Вэнь-цзы[1495], впервые в связи с совершеннолетием надевший головной убор, явился к Луань У-цзы[1496]. Луань У-цзы воскликнул: “Как вы прекрасны! Некогда мне приходилось служить господину Чжуан[1497], [и сейчас я как будто снова встретился с ним]. У вас прекрасная цветущая внешность, но я не знаю вашего внутреннего содержания, прошу, развивайте внутренние качества!”
[Чжао Вэнь-цзы] явился к Чжунхан Сюань-цзы[1498]. Сюань-цзы воскликнул: “Как вы прекрасны! Жаль, что я уже стар”[1499].
[Чжао Вэнь-цзы] явился к Фань Вэнь-цзы. Вэнь-цзы сказал: “Отныне вы должны быть осмотрительны. Мудрые, когда к ним приходит расположение правителя, становятся еще более осмотрительными, а те, у кого не достает ума, делаются из-за расположения правителя заносчивыми. Именно поэтому возвысившие царство ваны награждали увещевающих их сановников, в то время как ваны, стремившиеся к собственным удовольствиям, наказывали их. Я слышал, в древности говорили о ванах, что даже достигнув совершенства в управлении и добродетелях, они тем не менее прислушивались к мнению народа. Поэтому они, чтобы не впасть в заблуждение, приказывали [слепым] музыкантам декламировать при дворе увещевания, а имеющим служебный ранг подносить стихи. Они прислушивались к пересудам на рынках, выделяли злое и доброе в народных песнях, обсуждали при дворе поступки чиновников, спрашивали на дорогах, порицают или хвалят [их действия], а затем исправляли все дурное, что было допущено. В этом и состояло искусство, позволявшее достигнуть высшей осмотрительности. Прежние ваны [следовали этому пути] и ненавидели заносчивость”.
[Чжао Вэнь-цзы] явился к Ци Цзюй-бо[1500]. Цзюй-бо воскликнул: “Как вы прекрасны! Однако молодые во многом уступают старым”[1501].
[Чжао Вэнь-цзы] явился к Хань Сянь-цзы. Сянь-цзы сказал: “Будьте осмотрительны! Головной убор, надетый в связи с совершеннолетием, говорит, что человек стал взрослым. Став взрослым, он должен начинать со стремления к добру. Когда начинают со стремления к добру, одно доброе дело влечет за собой другое, поэтому зло не может появиться. Когда же начинают со зла, одно злое дело влечет за собой другое, поэтому добро также не может появиться. Это, как травы и деревья, которые все приносят свои плоды[1502]. Головной убор, надеваемый в связи с совершеннолетием, можно сравнить с комнатами в доме, которые надо только очищать от грязи, [подобно очищению себя от зла],
