Швайнштайгер, сын владельца магазина спорттоваров из деревушки Обераудорф, у подножия Альп, так хорошо катался на лыжах, что регулярно побеждал в заездах своего друга детства Феликса Нойройтера, серебряного медалиста Чемпионата мира-2013 в слаломных дисциплинах. Тогда мальчишка, которого называли «Швайни», рассматривал перспективу стать профессиональным горнолыжником, но футбол в итоге перевесил. В «Баварии» ему удалось, будучи прыщавым тинейджером, прорваться в первую команду, где играли Штефан Эффенберг и Оливер Кан. Последний сидел рядом с ним в раздевалке, но впервые обмолвился с ним словом только спустя два года. Луи ван Гаал сыграл важную роль в трансформации футболиста, произошедшей в сезоне 2009/10, когда он из универсального атакующего хавбека превратился в плеймейкера, способного дирижировать игрой точностью и скоростью своих передач, – именно это позволило Швайнштайгеру забрать лидерскую мантию у Михаэля Баллака в сборной Германии на Чемпионате мира в ЮАР.
Через микст-зону он шел с персональным трофеем: футболкой сборной, подписанной большинством живущих членов команд, выигравших для Германии три предыдущих Чемпионата мира, эту футболку Лёв вешал в раздевалке перед каждым матчем, чтобы она вдохновляла игроков. «Я выжат, не чувствую ног», – признался он. Швайнштайгер пробежал 15 километров, больше, чем кто-либо другой на поле, он бежал до тех пор, пока не втащил свою команду за финишную черту. «Я не думаю, что в этот момент мы осознаем, как велико наше достижение, – сказал Томас Мюллер, – оно не кажется реальным. Все очень странно. Но очень позитивно, должен сказать. И мы заслужили эту победу, потому что ради нее мы упорно сражались, всей командой». За его спиной Нойер и Мертезакер неслись на всех парах, распевая «Die Nummer eins der Welt sind wir», «Мы – номер один в мире», на мелодию «When the Saints Go Marching In»[13], словно пара школьников, отмечающая триумф в дворовом матче в воскресный денек.
Лам не мог расслабиться и серьезно рассуждал о проблемах, которые доставила немцам сборная Аргентины («Это был Чемпионат мира, финал, мы знали, что будет тяжело»), как всегда не теряя головы. 170-сантиметровый капитан выиграл трофей для Германии в совершенно новом стиле, выступив не похожим на других лидером непохожей команды. «Футбольная философия изменилась, – сказал изданию Welt несколько дней спустя председатель совета директоров «Баварии» Карл-Хайнц Румменигге. – В прошлом были Führungsspieler [ведущие игроки], такие как Беккенбауэр, Фритц Вальтер, Лотар Маттеус, они брали флаг в руки, а остальные маршировали за ними. Сегодняшнее поколение игроков рассуждает более усложненно. Теперь уже недостаточно просто выбить дверь в раздевалку в перерыве и как следует проораться. Такое срабатывало в прошлом, сегодняшние игроки хотят, чтобы их убедили в важности дела. Работа капитана стала более сложной, полной нюансов. Филипп в этом отношении идеальный капитан».
После всей тяжелой подготовки к победе в матче сборная Германии, казалось, трогательным образом не готова к сантиментам, сопровождающим победу. Игроки не совсем понимали, где оказались. Но они могли отследить свой путь сюда, чтобы понять, как тут оказались.
Мысли Швайнштайгера моментально обратились к «истокам команды», работе под началом Юргена Клинсманна. Он вспоминал восторженный прием, который неопытной, недоукомплектованной команде оказали болельщики на фанфесте у Бранденбургских ворот после завоевания бронзы в 2006-м. «В тот день в Берлине нам дали так много любви, что теперь все эти люди должны получить ее обратно, – сказал он. – Это самое лучшее в победе: сделав этот последний шаг, мы осчастливили всех этих людей на родине». «Почему они выиграли теперь, после всех неудач в 2006-м, 2008-м, 2010-м и 2012-м?» – спрашивал кто-то. Швайнштайгер подумал секунду, а потом ответил, что «игроки на скамейке» сыграли в этой победе особенную роль. «Невероятно трудно добиться того, чтобы все были счастливы. Но тренеру удалось найти невероятные слова, которые сделали это возможным, которые объединили нас. Хвалите его. Хвалите его до самой ночи. Он заслужил. Его ведь так нещадно критиковали».
«Этот проект мы начали 10 лет назад, и то, что произошло сегодня, – результат многолетних трудов, начавшихся при Юргене Клинсманне, – сказал Лёв. – Мы поступательно прогрессировали, верили в этот проект, много работали, и если уж кто-то заслужил такой успех, то эта команда». «На «Маракане» завершился десятилетний цикл», – говорит Мертезакер, которого очень тронул хеппи-энд в немецкой истории борьбы и успеха: работа была хорошо спланирована и идеально исполнена. «Триумф этой команды оставляет приятное ощущение: хорошее состояние можно заработать», – написал Der Spiegel.
«Мы поступательно прогрессировали, верили в этот проект, много работали, и если уж кто-то заслужил такой успех, то эта команда».
«Замечательно слышать от игроков такие слова, – сказал явно довольный Клинсманн шесть недель спустя. – Они показывают, что они действительно размышляли о процессе и брали на себя ответственность. Мы говорили им, что это их карьеры, что эта победа, если она случится, станет для них определяющей. Читая все эти заявления, я чувствую, что они действительно поняли, что происходит. Они осознали, что должны сделать этот Чемпионат мира своим». Бразилию-2014 также можно рассматривать, как подтверждение правильности немецкого стиля жизни, говорит он. «Не случайность, что Германия сильна [в футболе]. Игроки растут в правильном окружении, в обществе, которое подталкивает их к достижению успеха. Невероятно здорово видеть, как этот импульс формирует их и заставляет брать ответственность за свою профессию, за то, чем они занимаются. В Америке сказали бы: это культура ответственности. В Германии футбол жил и развивался этим путем десятилетиями».
Если рассуждать исключительно в спортивной плоскости, то подопечным Лёва удалось привезти домой трофей, потому что они выступили «самой совершенной командой, сочетавшей индивидуализм с командным подходом, самые современные технические приемы с солидной порцией старых добрых немецких добродетелей», – говорит Бирхофф. Они изменились так сильно, что воссоединение с собственным прошлом больше не свидетельствовало о регрессе, но стало завершением эволюционного цикла.
«Что самое главное в этой сборной Германии?» – спросил у Шюррле по ходу турнира один французский журналист. «Мы побеждаем», – отвечал Шюррле.
* * *
Но в Бразилии Германия сделала больше, считает Бирхофф: «Тут произошло нечто совершенно особенное. Команда играла в стиле, который осчастливил каждого немца. Они заставили людей гордиться, испытывать гордость от осознания причастности к этой команде. Когда сегодня встречаешь людей, они всегда говорят о том, какое хорошее впечатление мальчишки оставили, сам по себе спортивный успех почти что стал второстепенным. Все помнят, как они вели себя во время игры с Бразилией, и в людской памяти отложилась их скромность, то, как они утешали своих соперников, и то, что не стали выражать бурную радость от победы. Люди хотят ассоциировать себя с этой командой, с этими ребятами. Я верю, что футбол всегда отражает положение дел в обществе. В 2006-м исполнение национального гимна и размахивание флагом стало нормальным делом, весельем даже, тогда как прежде никто не хотел стоять рядом с теми, кто исполнял на стадионах национальный гимн. Турнир две тысячи десятого стал символом интеграции. Мы жили этим. Две тысячи четырнадцатый стал символом важности командной работы в современном мире. Важности мобильности, коммуникации. А еще мы удивили самих себя тем, что обычно не происходит: в своем триумфе мы были благородны. В 2006-м мы были хорошими хозяевами, мы пропускали других вперед себя. В этот раз мы доминировали и победили. И при этом оставались приятными людям».
«Они сумели навечно стать частью нашей культуры и общества, – говорит Клинсманн. – Этот успех стал незабываемым, потому что был опытом, который игроки разделили с миллионами людей. Это жуткая мысль для осознания: вся нация чувствует то же самое, что и ты на поле в этот момент, после финального свистка. Будучи игроком, я никогда этого не понимал. Нельзя об этом думать, иначе с ума сойдешь. Им потребуется несколько лет, чтобы полностью оценить то, что они тут сотворили, каким выдающимся вышло их достижение и то, как чрезвычайно высоко его оценили в немецком обществе. Замечательные новости для этих парней».
А потом он отбывает, солнце продолжает сиять, а пальмы нежно подрагивать в ритм разбивающихся о берег волн.
Благодарности
Постоянное ободрение со стороны Дэвида Лакстона сильно помогло мне в мрачные зимние месяцы, а Мэттью Филипс, мой редактор в Yellow Jersey Press, к счастью, не терял веры в меня до самого победного конца – и еще пару месяцев после.
