Ну а теперь — пора отправляться в гости.
На сегодня у меня был назначен дружеский поединок с Петром Бехтеевым.
Само собой, мы оба воспринимали это не как дуэль, а именно как спарринг. Который должен был лишь укрепить дружеские отношения между нами.
Я не собирался, как требовал Влад, заставлять Белославу жениться на Петре. Но если у них всё получится — почему бы и нет? Новый граф Бехтеев хороший человек, и да, этот брак будет нам полезен в будущей войне с Молотовыми.
Но если этому суждено случиться, то пусть всё произойдёт само собой. Я противник насильных браков, даже для пользы рода.
Конечно, дворяне всегда стараются заключить выгодный брак, но в последние несколько поколений всё-таки уделяется большое внимание тому, чтобы пара любила друг друга.
Вот и я собираюсь поступить так же. В конце концов, Белослава у меня красавица, и если захочу заключить прибыльный союз — могу найти кого-то богаче и могущественнее, чем Бехтеев.
Пётр пригласил провести поединок у себя в поместье, и я решил не отказываться. Тем более, он пригласил в гости всю нашу семью.
— Эспер!
Я отвернулся от статуи деда и увидел, как мама и Белослава машут мне из машины.
— Поехали!
Я кивнул, бросил последний взгляд на статую и пошёл к автомобилю.
Вскоре мы проехали через портал, оказались в Старосибирске и добрались до поместья Бехтеевых.
Вот чёрт… Не думал, что у них такой роскошный дом. По сибирским меркам, конечно, но всё-таки.
Он даже стоял отдельно от города и был накрыт собственным куполом. А дорога к нему была зачарована гораздо сильнее, чем обычная. На обочине через равные промежутки времени стояли столбики с оберегами, которые, уверен, регулярно меняли.
Каменный дом в два этажа, высокий забор с дозорными вышками по углам, просторный ухоженный двор. Настоящий рай посреди глухой тайги.
Хочу, чтобы у моей семьи был такой же дом. Или даже лучше.
Интересно только, почему Бехтеевы построили себе основное поместье именно здесь, в Сибири? Игорь Алексеевич хотел уединения? Я бы предпочёл построить родовое гнездо где-нибудь в большой России.
Впрочем, зачем мне об этом думать? Ведь Влад обещал отдать мне княжеский титул, когда с претензиями Молотова будет покончено.
Не уверен, что на сто процентов могу доверять брату. Всё-таки кто по доброй воле отдаст такую власть? Но и на уловку слова Владислава не были похожи. Я ведь хорошо его знал — средний брат частенько врал, и я мог распознать его ложь.
Мне кажется, что он всё-таки сказал правду, и действительно хочет избавиться от ответственности. Вечеринки в компании доступных женщин прельщают его больше, чем ответственность князя.
До поместья оставалось метров пятьсот, когда я вдруг почувствовал неладное.
Дорога шла через густой сосновый лес. Я посмотрел по сторонам и сказал водителю:
— Быстрее.
— Дорога плохая, ваше благоро…
— Быстрее! Газ в пол!
Водитель только кивнул и ускорился. Переключив передачу, хлопнул по красной кнопке на панели, активируя защитный артефакт автомобиля.
— Что случилось, Эспер? — мама взяла меня за руку.
— Щит и амулеты, — приказал я, активируя свою защиту.
— Боги, я тоже чувствую, — пропищала Белослава. — Нас атакуют!
Мощные потоки живы закрутились вокруг автомобиля, и на мгновение мир вокруг будто бы стал чёрно-белым. Чрезвычайно сильная магия, противостоять которой мы бы не смогли.
На миг исчезли все звуки, и всё как будто замерло. А потом раздался треск и скрежет.
Машину будто бы стиснул гигантский невидимый кулак. С пронзительным звоном лопнула защита, следом за ней разлетелись стёкла. Кузов смялся, сдавливая нас со всех сторон.
От скрипа металла сводило зубы. Я не мог шевельнуться, словно на меня обрушилась вся тяжесть мира. Перед глазами потемнело, в ушах застрял бесконечный гул. Тело отказывалось слушаться. Я даже не мог повернуть голову, чтобы посмотреть на сестру и мать.
Я вливал в защиту всю свою энергию, и всё равно ощущал, как она вот-вот распадётся.
А потом всё исчезло так же внезапно, как и появилось.
Я шумно вдохнул и огляделся.
Мама была почти в порядке. Сидела бледная, как мел, но живая.
Белослава потеряла сознание, и у неё из носа текла кровь, капая на новое платье.
Водитель был мёртв. Он сидел, продолжая стискивать руль и уронив голову на плечо. С его лица тоже капали багряные капли.
— Белослава… Девочка моя…
Мама попыталась потянуться к ней, но едва ли могла пошевелиться. Кузов машины искорёжило так, что без чужой помощи нам отсюда ни за что не выбраться.
— Она жива, — ответил я. — Ты как?
— В п-порядке, — дрожащим голосом ответила мать. — Эспер, что это было?
— Враги.
— Рязань?
— Сомневаюсь. Похоже на тёмную магию, — процедил я. — А ты прекрасно знаешь, кого из наших недругов считают чернокнижниками…
Глава девятнадцатая
