Путин публично утверждал, что государство не имело отношения к этой сделке. Но выяснилось, что средства тверичам одолжила государственная компания «Роснефть», воспользовавшись для этого бюджетными деньгами. Затем «Роснефть» всего за десять тысяч рублей (!) приобрела «Байкалфинансгруп» и в результате этой не очень изящной операции сама стала реальным владельцем наследства «ЮКОСа». Председателем совета директоров был Игорь Сечин, совмещавший этот пост с должностью заместителя главы президентской администрации. Эту комбинацию провернули, чтобы избежать исков в международных судах против «Роснефти».
Деньги на покупку взяты из бюджета, подтвердил Андрей Илларионов, советник президента по экономическим вопросам. 28 декабря 2004 года он дал большую пресс-конференцию. Откровенно назвал покупку мистической компании «Юганскнефтегаз» государственной компанией «Роснефть» аферой года:
— До этого такую игру видели среди наперсточников, а сейчас этим занимаются государственные компании…
По его словам, правительство в 1998–2003 годах оказывало положительное влияние на экономику, а с 2004-го отрицательное. Илларионов назвал 2004-й годом великого перелома:
— Мы уже находимся в другой стране. Окончательный разгром «ЮКОСа», наиболее прозрачной компании, удвоившей за шесть лет свое производство, подтверждает, что произошла окончательная смена модели экономического и общественного развития — причем с крайне некомпетентным вмешательством государства в экономическую политику.
Возникла атмосфера страха, что бедственно сказалось на экономике страны. Прекрасная мировая конъюнктура, рост нефтяных цен и… падение темпов развития российской экономики.
Первый процесс по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева продолжался в Мещанском суде Москвы больше года и завершился 31 мая 2005 года. Суд дал обоим по девять лет колонии (Московский городской суд уменьшил наказание до восьми лет). Рекордно жесткий приговор: больше дают только террористам и убийцам.
После вынесения приговора «Независимая газета» написала: «Расправа над Ходорковским и Лебедевым была ожидаема, но все равно шокировала своей жестокостью».
«Ходорковского боятся как человека, у которого все равно остались деньги, — писала политик и публицист Ирина Хакамада. — Ходорковского боятся как вменяемого, не радикального, но оппозиционера, который готов пройти любой путь вплоть до заключения в тюрьме — для того, чтобы отстоять гражданскую позицию».
Дело «ЮКОСа» было воспринято как политическое. В определенном смысле это признал нынешний вице-премьер, а тогда помощник президента Игорь Иванович Шувалов:
— Если бы не «ЮКОС», появилась бы другая компания, которая должна была ответить, каким образом она использует схемы, не платит налоги в бюджет…
Но важно отметить, что делом «ЮКОСа» возмутился достаточно узкий слой. Общество в целом осталось равнодушным или даже пребывало в уверенности, что правильно Ходорковского посадили — всем олигархам место за решеткой. Советских граждан воспитывали в убеждении, что большие деньги можно заработать только нечестным путем.
История современного российского бизнеса не написана. Крупные состояния в России часто создавались весьма сомнительными путями. Если бы правоохранительные органы задались целью проанализировать законность действий всех крупнейших фигур российского бизнеса, подвергли проверке и тех, кто поныне вхож в Кремль, тогда не было бы никаких сомнений относительно прокурорского интереса к тем или иным фигурам. Но вцепились только в Ходорковского, сооружая одно дело за другим.
Обещание отстранить олигархов от власти вылилось в передел собственности. «Нелояльных» выдавили из страны или посадили, забрав у них собственность. Зато близкие к власти бизнесмены невиданно разбогатели. Огромные деньги зарабатываются с прямого благословения и при участии власти. Именно власть позволяет обогащаться приближенным к ней лицам. Что изменилось с приходом новой политической команды? Изменились только приближенные лица.
Владимир Владимирович умеет дружить. И помнит хорошее. Обилие выходцев из Петербурга на высоких постах и в списке миллиардеров породило множество анекдотов. А питерские в свою очередь тащат за собой собственную свиту.
«Директора крупнейших государственных компаний, — писала британская газета “Файнэншл таймс”, — интимнейшим образом связаны с президентом. Все они часть сети соратников Путина либо по работе во втором городе России, либо по службе в тайной полиции, которая незаметно доминирует в контролируемых государством компаниях… Президент “не ликвидировал олигархов как класс”, как он однажды пообещал. Он сделал бизнесменов лояльными. Российская бюрократическая машина и бизнес необычайно переплетены».
Второй процесс по делу Ходорковского и Лебедева начался в марте 2009 года в Хамовническом суде столицы. На сей раз их обвиняли в том, что они в 1998–2003 годах украли всю добытую «ЮКОСом» нефть (350 миллионов тонн), продали ее, а полученные деньги прикарманили. Обвинение казалось, мягко говоря, странным: как «ЮКОС» мог оставаться успешной компанией, приносить прибыль, платить налоги, если украдена вся нефть? И сам текст обвинительного заключения, и поддерживавшая его прокурорская команда во время процесса не раз становились предметом насмешек. Но судью Виктора Данилкина это не смутило.
Бывший министр экономического развития Герман Оскарович Греф и остававшийся на тот момент министром промышленности и торговли Виктор Борисович Христенко сообщили суду, что о хищении Ходорковским и Лебедевым всей добытой «ЮКОСом» нефти им ничего не известно. Но если бы это произошло, они бы точно знали… Иначе говоря, два министра подтвердили, что отсутствует событие преступления. Это не помешало вынести Ходорковскому и Лебедеву обвинительный приговор. Попытка воспользоваться правом на условно-досрочное освобождение им не удалась. Не для того сажали, чтобы позволить выйти.
В сентябре 2010 года Путин встречался в Сочи с иностранными журналистами и политологами. Среди них был знаменитый польский диссидент Адам Михник, редактор «Газеты выборчей»:
«Встреча проходила в шикарной резиденции, представляющей собой смесь византийского стиля и соцреализма. Примерно час мы ждали Путина, причем ожидание скрашивало большое количество различных сортов вина, виски, водки, коньяка и других напитков… Премьер — в прекрасной форме, общительный, сыплющий шутками. Все это производило впечатление хорошо поставленного спектакля… Мне показалось, что я вернулся во времена 25-летней давности: это был классический стиль польского аппаратчика времен социализма…
