«Встреча проходила в шикарной резиденции, представляющей собой смесь византийского стиля и соцреализма. Примерно час мы ждали Путина, причем ожидание скрашивало большое количество различных сортов вина, виски, водки, коньяка и других напитков… Премьер — в прекрасной форме, общительный, сыплющий шутками. Все это производило впечатление хорошо поставленного спектакля… Мне показалось, что я вернулся во времена 25-летней давности: это был классический стиль польского аппаратчика времен социализма…
Я спросил, не будет ли признаком преодоления “правового нигилизма” освобождение Ходорковского? Меня поразило, как сразу изменилось его лицо. Со страстью он начал говорить: “Шеф его охраны убивал людей! Разве он мог не знать этого! У него кровь на руках!” До этого он был в прекрасной форме, расслабленный, остроумный. А тут сразу стал очень жестким: тема задела его лично».
В декабре 2011 года рабочая группа Совета по развитию гражданского общества и правам человека при президенте России (его возглавляет профессор юриспруденции Михаил Александрович Федотов) представила результаты поручения Дмитрия Медведева — провести правовую экспертизу второго дела «ЮКОСа». Это трехтомный труд объемом в 427 страниц. В рабочую группу вошли признанные авторитеты — юристы и экономисты.
Член рабочей группы судья конституционного суда в отставке Тамара Морщакова, очень уважаемая в юридическом сообществе, представила журналистам результаты работы:
— Мы пришли к выводу, что все хозяйственные акции компании «ЮКОС» имели законные основания и являются легальными… Приговор подлежит отмене в связи с отсутствием в действиях Ходорковского и Лебедева состава преступления.
Комиссия назвала приговор судебной ошибкой, а обвинительную аргументацию в приговоре — «уголовно-правовой фикцией». Комиссия отметила нарушение в ходе процесса целого ряда норм права, обратила внимание на то, что суд отверг все аргументы защиты, но принял даже те доводы обвинения, от которых сами прокуроры в ходе процесса отказались. Приговор фактически копирует обвинительное заключение:
— Из около 700 страниц приговора 600 с лишним — просто переписанное обвинительное заключение… Суд вообще не исследовал доказательства по делу — и те, которые представляло обвинение, они принимались без какой-либо дополнительной проверки, и те, которые представляла защита. Эти доказательства были признаны не подлежащими приобщению к делу и не имеющими значения.
Выводы комиссии: рекомендовать генеральному прокурору опротестовать приговор по второму делу Ходорковского и Лебедева, следственному комитету — пересмотреть все дело «по вновь открывшимся обстоятельствам», а также извлечь уроки из этой истории…
Олигархи, в руках которых были огромные деньги, долгое время казались невероятной силой. Что же с ними произошло?
Андрей Васильев, который долгие годы редактировал газету «Коммерсант», рассказывал на «Эхе Москвы»:
— Олигархи ощутили себя силой в 1996 году, когда казалось, что у Зюганова есть реальный шанс победить на президентских выборах. Тогда Березовский сумел олигархов объединить. Они понимали, что сражаются за свое выживание. Березовский потом говорил: «Коммунисты думали, что они будут бороться с интеллигенцией, а наткнулись на звериный оскал капитализма».
Собственно, олигархи не делали ничего незаконного. Нынешний инструментарий — административный ресурс, вбрасывание бюллетеней, отстранение опасных кандидатов от выборов — ничего этого в 1996 году просто не было. Более того, они выступили против идеи некоторых чиновников из окружения Ельцина, призывавших разогнать парламент, арестовать руководителей коммунистической партии и отменить президентские выборы. Впервые самые богатые люди страны вступили в открытую политическую борьбу. Так и появились олигархи. Но уже через год они переругались между собой.
Андрей Васильев рассказал, как спустя много лет спросил у Бадри Патаркацишвили:
— Вы ведь действительно тогда победили, смели коммунистическую заразу. Зачем вы потом рассобачились? Причем начались действительно войны. А ведь олигархический капитализм — этап, через который прошли и другие страны. Это же несколько центров интересов, потом возникает демократия как поляна примирения. Ну, это несколько упрощенно, но так и есть. Кстати, во всей Европе так было, в Америке так было… А когда вы рассобачились, вас по одиночке всех удавили.
— А знаешь почему? — ответил Бадри Патаркацишвили. — Потому что мы были никакие не олигархи. Это вы нас называли олигархи, а мы на самом деле были кооператоры. Просто очень богатые, но ларечники… Сейчас, если бы кто-нибудь мне дал такую возможность… Но уже никто не даст.
Они внутренне не созрели быть политической силой, считает Андрей Васильев. Растратили свою силу на личные приобретения. Думали, что используют власть. На самом деле они ее теряли. Правительство реформаторов вело борьбу против олигархов. Олигархи привели к падению правительства. Вместо того чтобы сотрудничать, уничтожали друг друга… Они были богаты, их еще побаивались власти. Но политической силой они перестали быть. Вот их и передавили. Они стали искать способ выжить и заходили к новому хозяину по одному. Поначалу они даже рады были приходу Путина, потому что испугались Примакова в 1999 году почти так же, как Зюганова в 1996-м. А Путин сказал им: занимайтесь бизнесом, а не политикой. Он, можно сказать, назначил новых олигархов. И они невероятно преуспели. Но про новых олигархов мало что известно. Они зарабатывают деньги, делятся и наслаждаются жизнью.
— Интересно, а как Путин относится к богатым людям? — спросил Алексей Венедиктов.
Андрей Васильев:
— Теперь, я думаю, хорошо. И тем не менее он же социально чужой, Владимир Владимирович, вот этим всем людям, которые зарабатывали на его глазах. На его глазах! Вот эти все состояния. А он там вице-мэр в Петербурге. И мы знаем, что приехал без денег сюда… Мне очень нравится, теперь они приезжают, управляют, говорят, что мы знаем, как управлять экономикой. А что же вы в Питере-то? Это же жуткий был город. Там вообще ни черта не было. Никакой экономики. Никакого бизнеса. Бандитский Петербург… Вы все — один в мэрии, другой в мэрии, третий…
Алексей Венедиктов:
— Третий в мэрии, четвертый в мэрии и пятый в мэрии.
Андрей Васильев:
— Все! А что же у вас там было какое-то гнилое болото?
Алексей Венедиктов:
— Москва мешала.
Андрей Васильев:
— Там самый главный объект был — это гостиница «Европа», где убили при переделе человек шесть, по-моему, начальников. Вот это самая главная бизнес-тема была в Питере. Теперь зато они знают, как управлять экономикой. Я офигеваю от этого, если честно… А потом, опять же, ты говоришь, на его глазах росли капиталы.
