— Гармора… — начала она через мгновение, — куда она делась?
Эландер приостановил осмотр кровавого следа от пореза на своей ноге и поднял глаза, чтобы проследить за ее взглядом.
— Полагаю, ты видела, как этот волк преследовал тебя.
Она кивнула, а желудок ужасно заныл. Она все еще пыталась убедить себя, что все это было просто странным, возможно, вызванным магией, кошмаром или галлюцинацией. Но если он тоже это видел…
— Ну, я думаю, этот волк прогнал гармору, — сказал Эландер.
Она обвила себя руками.
— А потом что — то прогнало этого волка.
— Да. Что… что это был за странный свет минуту назад?
Кас потребовалась минута, чтобы ответить ему. Чтобы найти свой голос, встретиться с его глазами и заставить себя поверить в собственные мысли настолько, чтобы прошептать их вслух:
— Я думаю, это была я.
Часы спустя Кас и Тара сидели за столом в обшарпанной гостиной крошечного трактира.
Они покинули Белвинд и нашли небольшую, более уединенную деревню на севере. Большая часть их группы разбила лагерь в долине на окраине этой деревни, но Тара настояла на том, чтобы Эландеру нашли настоящую кровать для восстановления сил. Он не стал спорить. Несмотря на все его высокомерие и притворное безразличие, было ясно, что раны, которые он получил, действительно сказались на нем, даже если он и не признавался в этом вслух.
И это неудивительно: когда они смыли всю кровь, Кас смогла увидеть, насколько глубокими были раны на его груди, и они оказались гораздо хуже, чем она думала вначале. Настолько хуже, что она не совсем понимала, как он еще не умер. И она все еще думала, что существует приличный шанс, что он может умереть от этих ран… именно поэтому она не могла перестать поворачивать голову в направлении его комнаты, даже когда пыталась вести разговор с Тарой.
— Просто пойди проверь его, — наконец сказала Тара. — И посмотри, сможешь ли заставить этого упрямого ублюдка поесть, пока будешь этим заниматься.
Кас согласилась попробовать. Тара принесла флягу с водой и тарелку с хлебом и фруктами, взятую у хозяина постоялого двора, Кас взяла у нее все это и направилась в комнату Эландера.
Дверь в нее, к счастью, была не заперта. Она тихо вошла внутрь. Голова Эландера была прислонена к окну, и он был так неподвижен, что она сначала подумала, что он спит. Но подойдя ближе, она поняла, что его глаза — хоть и тяжелые от усталости — все еще открыты. Лунный свет, проникающий сквозь щель в занавесках, заставлял их бледно — голубой цвет мерцать так, что по позвоночнику пробегала странная дрожь.
Ее взгляд упал на его грудь. Ему удалось привести себя в порядок без посторонней помощи, и теперь он был одет в свободную, расстегнутую рубашку, открывающую вид на многочисленные бинты, которыми была обмотана его грудь. Он поприветствовал ее лишь легким кивком, а затем поднялся на ноги, прислонился спиной к деревянному изголовью, подтянул к себе одну из ног и положил руку на согнутое колено. Движения были достаточно плавными, но все же заставили его слегка вздрогнуть.
Он отказался и от еды, и от напитков, которые она принесла. Кас поджала губы от отказа, но решила пока не спорить. Вместо этого она сосредоточилась на оценке его ран.
Она не была медсестрой, но могла сказать, что он возился с повязкой на левом бицепсе, и похоже, рана под ней все еще слегка кровоточила. Она взяла его руку и притянула ближе, чтобы осмотреть ее. Разрешения она не спрашивала, потому что знала, что он его не даст.
Эландер издал небольшой возглас протеста, но в остальном не возражал, когда она начала распутывать испорченную повязку. Он снова перевел взгляд на окно и не отрывался от него, даже когда спустя мгновение снова заговорил:
— Почему ты побежала за мной тогда, когда я просил тебя этого не делать?
Кас продолжала разматывать повязку, нахмурившись, когда увидела именно то, чего боялась: свежую кровь.
— По той же причине, по которой я по глупости побежала прямо на этого монстра, чтобы защитить тех жителей деревни в Белвинде, — сказала она ему.
Эладер перевел взгляд на нее, его губы сжались в плотную линию, очевидно, он не понимал ее рассуждений.
— Потому что мне не нравится позволять невинным людям умирать, если я могу им помочь, — прямо сказала Кас.
— Но я не такой, как те деревенские жители.
— Что ты имеешь в виду? — рассеянно спросила Кас, идя за влажной тряпкой из соседней уборной.
— Я не такой беспомощный, как они. И не такой невинный, если уж на то пошло. Я далек от этого. Если бы ты знала… — он запнулся, покачав головой.
— Если бы я знала, что?
Он не ответил.
Какое — то время Кас стояла с влажной тряпкой в руке и просто изучала его, и все многочисленные вопросы, которые у нее были к этому человеку, всплыли разом.
Кто он такой, если остался на службе у короля — императора, даже когда не доверял ему? Действительно ли Варен доверял ему, или было что — то еще, что заставляло их работать вместе?
И как ее магия оказалась достаточно сильной, чтобы остановить на своем пути чудовище — гармору — слугу самого бога Хитрости?
И как ему хватило сил перенести ту женщину в безопасное место? А потом поскакать, чтобы сразиться с чудовищами в лесу и выжить?
Эландер внимательно наблюдал за Кас, в его глазах мерцали вопросы.
Они были интересной парой, верно? Казалось, между ними нет ничего, кроме вопросов и сомнений. Наверное, было бы разумнее держать дистанцию.
И все же она не могла побороть желание проведать его.
Она прочистила горло.
— Ну, я уверена, что многие из тех жителей тоже не были невинными, — сказала она, — но никто не заслуживает умереть, будучи разорванным на части чудовищами. А теперь не двигайся, чтобы я могла все убрать и наложить повязку, которую ты испортил…
Он продолжал молча за ней наблюдать, пока она работала. Проходили
