дыхание сбилось. Слышно.
Он улыбнулся, не открывая глаз.
— Прости. Это заставило тебя разволноваться еще больше?
— Нет, — солгала она.
Ну, по крайней мере, не в плохом смысле.
Кас держала свою руку на его руке, но старалась не шевелиться. Ей это удавалось, наверное, половину следующего часа, но потом ее пальцы снова задвигались сами собой, на этот раз не постукивая, а рассеянно кружа по его коже.
— Ты все еще не спишь, — пробормотал Эландер.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я редко сплю. Еще одна моя странность.
— Ну, ты можешь хотя бы не шевелиться?
— Извини. Я не могу перестать думать…
Он вздохнул. Но затем, с тихим ворчанием боли, перевернулся так, что они оказались лицом к лицу.
— О чем?
— О том, что ты сказал раньше — о том, что произошло с той девушкой.
— И?
— Почему она выжила? Почему я жил все эти годы, когда так много других умерло?
Похоже, у него не было ответа. Впрочем, она и не ожидала от него этого.
— Я просто… наверное, я не думал об этом так много, как следовало бы.
— Что ты имеешь в виду?
— Этот вопрос время от времени всплывает в моей голове. Но, может быть, мне следовало бы уделять больше времени тому, чтобы разобраться во всем? Что, если бы я могла использовать свои странности, чтобы помогать людям? Ты упомянул, что я защитила ту девушку, но если это так, то почему я не защитила других людей? Например, моих родителей, и…
— Я не знаю. Но зацикленность на этом не вернет тех, кто уже умер. И это ужасный способ провести то дополнительное время, которое тебе дали, по какой бы причине тебе его не дали.
— Наверное.
— Я говорил тебе той ночью: ты не являешься причиной смерти своих родителей. Ты была ребенком. Не тебе было спасать их, какой бы странной магией ты обладала или не обладала в то время.
Кас закусила губу и ничего не сказала. Она хотела кивнуть. Хотела поверить в то, что он говорил, но мысли отказывались помогать ей в этом.
— Некоторые вещи нужно отпускать, Заноза, — сказал он мягче. — Не все — только то, что можешь. Иначе в один прекрасный день все это станет слишком утомительным.
Она снова опустилась на подушку и уставилась в потолок. Они долго молчали. Кас переложила руку на кровать между ними и постукивала по ней вместо него, в то время как он, казалось, снова погрузился в сон.
Но потом он схватил ее пальцы и зажал их в своей руке, и держал крепко, пока снова говорил сонным голосом, который все еще звучал необычно мягко для него:
— Я тоже думал, вообще — то.
— Ты думал? — слова почти застряли у нее в горле, когда его большой палец начал прокладывать дорожку по ее ладони.
— Да. Я думал… и пытался понять тебя.
— Дай мне знать, если тебе это удастся. Я сама все еще пытаюсь понять.
Эландер тихонько усмехнулся.
— Меня просто удивляет, что та же женщина, которая не может спать из — за беспокойства, смогла бежать прямо на монстров бога Хитрости. Ты довольно… пленительное сочетание бесстрашия и слабости.
Кас медленно отняла свои пальцы от его пальцев, она не была уверена, что сможет говорить ясно, когда он гладит ее кожу так, как он это делает.
И неужели он только что использовал слово «пленительный», описывая ее?
Кас не сводила глаз с потолка, говоря:
— Я была в ужасе все это время. Я всегда в ужасе. Страх никогда не проходит полностью, но я просто научилась делать что — то, когда мне страшно. Конечно, я не всегда могу справиться с ним. Ты видел это той ночью у костра. Но когда я думаю о своих друзьях или… или даже о других людях, которым нужна моя помощь, это пересиливает страх, с которым я борюсь. Я не могу быть бесстрашной для себя. Но для других людей все иначе.
— Похвально, — прокомментировал он, в его голосе не было и намека на сарказм. — И если уж говорить начистоту, я должен признать, что твой поступок впечатляет; если ты собираешься безрассудно ринуться в бой, как ты это сделала, то, по крайней мере, ты явно способный боец.
Кас наклонила голову в его сторону, на мгновение потеряв дар речи.
Он назвал ее интересной, пленительной… а теперь он говорил так, словно пытался сделать ей комплимент, и она не знала, как ей ко всему этому относиться.
Она снова уставилась в потолок.
— Ты становишься намного добрее после того, как пережил близкую смерть. Наверное, тебе стоит почаще почти умирать.
— Просто чтобы уточнить, — сухо сказал он, — я все еще думаю, что это было невероятно глупо, то, что ты сделала, независимо от того, достойно это восхищения или нет. Честно говоря, иногда мне кажется, что с твоим мозгом что — то не так.
— А вот и Эландер, которого я знаю.
Они обменялись небольшими улыбками, которые показались ей слишком знакомыми, и румянец согрел ее щеки.
— Бороться, несмотря на страх, не так уж и восхитительно, — сказала она после некоторого раздумья. — Хотя этот страх дает мне некоторое преимущество в битвах.
— Как это?
— Я все предвижу, потому что привыкла входить в комнату и сразу замечать все, что может меня убить или расчленить. Все, что может пойти не так… мой разум постоянно перебирает все возможные варианты, так что… — она прервалась, пожав плечами.
— Звучит утомительно, — сказал он, зевая.
— Так и есть, — улыбка Кас была слегка грустной, а голос — немного более уязвимым, чем она хотела. — И все равно я не могу заснуть.
Они замолчали. Вскоре ее взгляд упал на потолок, и она обнаружила, что он снова смотрит на нее с любопытным блеском в глазах.
— Иди сюда, — сказал он.
Она заколебалась.
— Я не собираюсь тебя кусать, — уголок
