минуты. Вопросы о нем не стихали в ее голове. Кас хотелось что — то сказать.
Но с чего начать?
Она попыталась начать сложный разговор с легкомысленного замечания:
— Так эта божественная метка на твоей руке делает тебя неуязвимым для смерти или что — то в этом роде? Потому что эта рана над сердцем выглядит как смертельная.
Эландер мгновение молчал. Затем на его губах заиграли следы самодовольной улыбки.
— Нет, Заноза. У меня нет иммунитета к смерти. Я просто очень хорошо умею с ней договариваться.
— Что ж, надеюсь, ты будешь вести переговоры и от моего имени, если когда — нибудь возникнет такая необходимость.
— Я сделаю все, что смогу.
Ее щеки потеплели от странного мягкого тона, который внезапно приобрел его голос. Кас вдохнула и выдохнула глубокий, медленный вдох. Вопросы. Ответы. Вот на чем она должна была сосредоточиться.
— Твоя сегодняшняя магия… впечатляет, — сказала она. — То, как ты повалил эту гарморавскую тварь, даже если она снова поднялась… я никогда не видела ничего подобного.
— Это было не так уж впечатляюще.
— Это было больше, чем я смогла бы.
— И все же именно ты отогнала того волка в лесу, насколько я помню.
— Еще одна случайность, — настаивала она.
— Не уверен в этом.
Кас тоже не была уверена, но не сказала об этом. Вместо этого она сказала:
— Знаешь, если бы мы устроили соревнование между собой, конкурс, чтобы решить, кто из нас самый загадочный… не уверена, кто бы победил.
— Я не загадочный.
— Ты для меня немного загадка.
— Что именно ты хочешь знать обо мне?
Она обдумала все свои многочисленные вопросы. Затем решила начать с легкого, в надежде заставить его расслабиться и рассказать о более сложных вещах. Это был старый прием допроса, который она использовала на прошлых миссиях. Рея особенно хорошо умела заставлять людей говорить, и Кас делала все возможное, чтобы наблюдать и учиться у нее все эти годы.
— Откуда ты? — спросила она, присаживаясь на край кровати.
— Из королевского города Киридан. Мои родители работали на бывшего короля — императора — они работали на него еще до того, как он принял титул императора, когда еще существовали четыре королевства с четырьмя отдельными королями и королевами.
— И твои родители тоже были отмечены Богом, как ты?
— Нет. Они не были отмечены, и поэтому моя магия стала для меня неожиданностью. Возможно, меня убили бы, если бы мой отец не был в таких хороших отношениях с бывшим королем. Вместо смерти мне дали возможность отправиться в южную империю, где я прошел обучение у тех, кто носил ту же метку, что и я.
— Значит, ты вырос не во дворце?
— Боюсь, что нет. До восемнадцати лет я вел менее экстравагантную жизнь и полностью контролировал свою магию. Я жил в монастыре в той южной империи, вместе с теми слугами бога Смерти, которые меня обучали. Пять лет назад я вернулс, вместе с Кейденом и Тарой. Я пришел служить королю — императору Анрику — как договорились мои родители перед тем, как отослать меня.
— Помогая красть секреты у его только что убитых врагов, — вспомнила Кас. — И ведя некоторых из его солдат, и…?
— И помогая ему встречаться с королями и королевами прошлого Кетры, чтобы он мог получить любой совет, который они могли дать.
Кас потребовалось мгновение, чтобы понять, что он сказал.
— Хочешь сказать, ты можешь вызывать мертвых?
— В некотором роде, — сказал Эландер почти непринужденно, как будто такая сила была обычным делом. И снова она изумилась и удивилась глубинам его магии.
Она никогда не встречала никого с такой силой, и что — то подсказывало ей, что она коснулась лишь поверхности того, на что он способен.
Неудивительно, что королевская семья решила оставить его при себе.
— И теперь я служу его сыну так же, — добавил Эландер, его челюсть слегка сжалась при этих словах. Он вдруг стал выглядеть опасно близким к тому, чтобы закончить разговор, поэтому Кас снова вернулась к более простым вопросам.
— Ладно, следующий вопрос. Любимый цвет?
Его взгляд ненадолго остановился на ней.
— Зеленый, — сказал он, как будто решил это именно в тот момент.
Она боролась с желанием проверить свое отражение в окне, посмотреть, какого цвета ее собственные глаза. Неужели эффект Мимикрического кристалла уже полностью выветрился?
Нет. Это не имело никакого значения.
Кас сглотнула и продолжила:
— Любимая… погода?
— Предпочитаю дождливые дни.
— Любимое место?
— Горы.
— Любимое животное?
— Кролик.
Она скорчила гримасу.
— Ты ведь это не всерьез?
— Прости, я очень серьезен в своей любви к кроликам.
— Идиот.
— Будь повежливее. У меня тут серьезная травма.
— Кстати говоря — сказала она, внезапно вспомнив о влажной ткани в своих руках, — позволь мне снова взглянуть на твою руку, мне нужно закончить то, что я делала.
Эландер молча протянул ей руку, и она закончила оттирать засохшие пятнышки крови, прежде чем потянулась за рулоном свежих бинтов на прикроватном столике.
— На этот раз не испорти повязку, — сказала она, начиная перевязывать его руку.
Он ничего не ответил, был занят тем, что кусал губы от боли. Зная, насколько он силен, было странно видеть, что он проявляет какие — либо признаки человечности, очень странно видеть, как он слегка морщится даже от самых легких ее прикосновений…
— Просто закрой глаза и постарайся расслабиться, — посоветовала она. — Я закончу через секунду.
Эландер не стал их закрывать.
— Тот волк, — сказал он, — и тот свет из леса — твой свет — я вижу его каждый раз, когда закрываю глаза.
Она поняла, что он снова наблюдает за ней. Смотрит и удивляется.
Кто ты, Заноза?
На этот раз он не спросил этого вслух. Но она все равно почувствовала, что вынуждена ответить. Может быть, вместе они смогут все понять.
