– Да. Таков приказ. Кроме того, мы с тобой…
Иден внимательно смотрела на стоящего перед ней мужчину.
– Я ничего не утверждаю, – заторопился тот. – Возможно, влечение было односторонним и мне просто хотелось думать, что и ты ко мне неравнодушна.
– Перестань. – Иден отвернулась, чтобы не встречаться с ним взглядом.
– Нельзя винить мужчину за то, что ему понравилась женщина, – сказал Макбрайд. Они помолчали, потом он взял себя в руки и весело заявил: – А кстати, Минни была вне себя из-за слухов о том, что между тобой и мной что-то есть. Гренвилл, мне кажется, тоже порядком расстроился, когда застал нас в болоте. Я пытался ему все объяснить, но он не стал слушать.
– Да, я должна найти Брэддона и поговорить с ним. – Иден встала.
– Он вернулся в офис. Дела. У тебя еще будет время состряпать правдоподобную историю, чтобы запудрить ему мозги.
Иден сердито уставилась на Макбрайда.
– Я собираюсь сказать ему правду, – решительно заявила она. – Зачем что-то придумывать? Между тобой и мной ничего нет и не было!
– Все равно никто этому не поверит.
– Ты просто невыносим! – Иден хмуро смотрела на агента, а тот ухмылялся и выглядел как довольный мальчишка. Не выдержав, она рассмеялась, и они опять почувствовали себя друзьями. Иден села на кровать, качая головой и улыбаясь, а Макбрайд спросил:
– Как твоя дочь?
– Нормально. Она думает, что все ужасно и ее браку пришел конец, но на самом деле все совершенно нормально. Полагаю, Стюарт объявится здесь уже к завтрашнему дню и потребует, чтобы Мелисса вернулась с ним домой.
– Это сработает?
– Думаю, да. Мне кажется, Мелиссе просто хочется лишний раз убедиться, что он ее любит. Доказательства любви – непременная вещь…
– Доказательства любви – это прекрасно, – негромко сказал Джаред.
Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза. Наконец Иден отвела взгляд.
– Я уверена, что твой босс прав и весь сыр-бор разгорелся из-за проклятого ожерелья, – сказала она. А потом вдруг выпалила: – Дочь Брэддона сказала Мелиссе, что он хочет на мне жениться.
– И что? Можно подумать, ты этого не знала!
– Знала, – покаянно произнесла Иден, глядя на свои ладони, сложенные на коленях, как у пай-девочки. – Но вот что я скажу Мелиссе? Как я могу рассказать собственной дочери про расследование ФБР, шпионов и про змею, которую кто-то подкинул в мою постель?
– Змея в твоей постели?! Неужели ты все же успела согрешить с Гренвиллом?
Иден негодующе взглянула на Джареда.
– Ну извини. Не смог удержаться. Но что я хотел сказать: правда в нашем случае действительно слишком невероятна, а потому я посоветовал бы тебе придумать пару историй. Надеюсь, это окажется не слишком сложно – должна же ты была у меня чему-то научиться?
– Знаешь, может, это странно, но я, кажется, буду по тебе скучать, – негромко произнесла Иден.
– Я мог бы сделать твои воспоминания куда более яркими и приятными. – Голос Джареда стал ниже, а глаза вспыхнули.
Иден встала и махнула рукой, не в силах скрыть улыбку:
– Иди. Тебе уже пора. – Макбрайд не двигался с места, и она добавила: – Если ты сделаешь хоть шаг в мою сторону, я скажу Мелиссе, что ты умеешь выслушивать женщин как никто другой и можешь дать дельный совет. И она расскажет тебе обо всех своих обидах и обо всем, из-за чего они со Стюартом ссорились, причем в подробностях.
– Это нечестно! – простонал Джаред. – Но ты права – мне, наверное, пора уходить.
– Слушай, а может, я…
– Не говори больше ничего! – Это прозвучало так резко, что Иден вздрогнула. На секунду она увидела перед собой совершенно другого человека. Он уже не смеялся, не шутил и не сочинял историй. В глазах Макбрайда она видела усталость, тоску и печаль. Тоску по нормальной жизни и по настоящей любви, которой у него нет – просто потому, что он не может себе этого позволить. Но вот он моргнул, и все пропало.
– Желаю вам с Гренвиллом всего наилучшего. Не забудь прислать мне приглашение на свадьбу.
– А ты придешь?
– Зачем? Залить слезами разочарования твое шикарное платье? Нет уж, спасибо.
Иден рассмеялась.
– Но я пришлю тебе подарок, обещаю. – Он достал из кармана и протянул ей карточку. – Здесь номер моего мобильного телефона. Его знают только три человека на всем белом свете.
– Один из них твой босс, я… А кто третий?
– Моя мама.
Джаред подхватил сумку, чмокнул Иден в щеку и вышел из комнаты.
Иден сидела на кровати, глядя на прямоугольник картона в руке. Почему он дал ей номер телефона, а не, скажем, адрес? Впрочем, она додумалась до ответа быстро, и ответ ей не понравился. «Если мне понадобится помощь и я позвоню, Джаред сможет оказаться рядом достаточно быстро. А вот письмо может и опоздать».
Она взглянула на дверь и вздохнула. А ведь он опять солгал. В чем именно – Иден не могла бы сказать, но безошибочно почуяла ложь в его интонации и голосе. И еще она вдруг поняла, что Макбрайд не собирается никуда уезжать. Он будет где-нибудь неподалеку.
Глава 19
– Стюарт, – сказала Иден в трубку, и в голосе ее звучала настоящая мольба. – Я тебя прошу – позвони Мелиссе. Пожалуйста.
За последний час она оставила на его автоответчике три сообщения, а сколько их было за минувшие два дня, Иден уже не могла бы сосчитать при всем желании.
К тому моменту как Мелисса проснулась, агенты ФБР уже погрузились в вертолет и улетели. Дом стал тих и пуст. Мелисса спустилась в столовую, и Иден мгновенно вновь превратилась в маму: она хлопотала, поглаживала по плечу, чмокала в макушку свое любимое дитя. Однако не так-то легко ей было забыть, что в течение нескольких дней она была не нянькой, а роковой женщиной, из-за которой готовы были сцепиться два потрясающих мужика.
Мелисса ныла, жаловалась, перечисляла свои многочисленные беды и обиды – скорее мнимые, чем настоящие, но оттого не менее горькие. Она оказалась не прочь поговорить и о своем детстве. И тут Иден узнала много интересного. Оказывается, она регулярно «бросала» дочь, оставляя ее на целый день в садике. «Я не хочу, чтобы такая же ужасная участь постигла моего ребенка, – говорила Мелисса. – Я хочу, чтобы у моего ребенка была нормальная семья, отец… неужели это так много? Я слишком хорошо помню свое несчастное одинокое детство. Иной раз мне казалось, что у меня нет не только отца, но и матери».
Иден слушала и даже кивала с сочувствующим видом, но это давалось ей весьма нелегко. Матери было больно слышать подобные речи, и она могла бы оправдаться, объяснить, что делала для Мелиссы все, что могла.
Но Иден знала, стоит ей открыть рот и начать оправдываться, и они с Мелиссой неминуемо поссорятся. Да и что толку спорить с Мелиссой, когда мать видит, что дочери страшно. Она боится предстоящих родов, боится, что муж не приедет за ней. Наверное, в какой-то момент Мелисса вообразила себя этакой романтической героиней и сбежала из Нью-Йорка в надежде, что ее герой, муж, последует за ней. Но пока никого на белой лошади – или на серебристой «ауди» – видно не было. Больше того, Стюарт даже не позвонил.
