– Я думал об этом, но Ранкел уже много лет никуда не выезжал из города. Кроме того, я проверил его телефон – он не звонил в Северную Каролину. По-моему, он вообще забыл про Иден. А о существовании Мелиссы даже не подозревает.
Некоторое время Билл с интересом разглядывал Джареда, потом спросил:
– И что ты собираешься с ним делать?
– Случай с Иден единственный, когда он прибег к насилию… во всяком случае, единственный известный.
– Смотрел записи о нераскрытых изнасилованиях?
– Да. Их три. – Джаред кивнул, губы его дрогнули в улыбке, смахивающей на оскал. – Я просмотрел дела и не исключаю, что это его работа.
– Они сохранили ДНК?
– Да. – Некоторое время мужчины молча смотрели друг на друга, затем оба понимающе кивнули. Иден решительно отказалась выдвигать обвинение и проходить через судебное разбирательство. Но возможно, другие жертвы согласятся довести дело до суда.
– Займись этим, – сказал Билл.
– Уже.
– Хорошо. Что у тебя еще?
– Почему ты не сказал мне, что Тесс Брустер не умела рисовать?
– Я знал, что ты сам докопаешься. А скажи я – ты бы все равно не услышал. Когда агент Макбрайд находится рядом с мисс Палмер, он видит и слышит только ее одну.
Джаред исподлобья взглянул на босса; во взгляде его было предостережение.
– Может быть, теперь ты хочешь мне что-то рассказать? – спросил он.
– Могу только повторить то, что ты уже знаешь. Тесс не писала тех картин, но она отнесла их в багетную мастерскую.
– Тогда где же она взяла акварели? – Джаред опустился на стул. – Не могла же она их купить!
– Я не знаю, где она их взяла, но почти уверен, что в мастерскую она их отдала, чтобы спрятать.
– Спрятать от посторонних глаз, чтобы вернуться за ними позже.
– Она хотела, чтобы мы их забрали. Отправила в агентство квитанцию. – Билл показал бумажный квадратик.
– Квитанция? И ты ничего мне не сказал?
– Я не сразу ее нашел. Она была подколота к рапорту с другой стороны…
Джаред смотрел на своего босса, раздумывая над его словами. Вот так не заметить документ? Это слишком маловероятно. Либо босс лжет, либо опять чего-то недоговаривает.
Меж тем Билл уткнулся носом в бумаги и, не глядя на Джареда, сказал:
– Я отстраняю тебя отдела. Два агента убиты, а мы так ничего и не узнали.
– Какие меры предпринимаются для защиты мисс Палмер? – спросил Макбрайд.
– Мы просто наблюдаем за ней. Она ничего не знает о том, что вчера убили еще одного агента. В настоящий момент ее единственная забота – разыскать зятя, чтобы уговорить его приехать в Арундел и забрать Мелиссу домой.
– И где этот зять?
– Он занят.
– Понятно. Вы удерживаете парня на расстоянии, чтобы он не смог поехать к жене. Не хотите, чтобы он спугнул тех, кто придет за жертвами. Вы размахиваете перед носом убийц наживкой – двумя беззащитными женщинами, одна из которых к тому же на последних сроках беременности.
– Если бы ты не расслюнился, а расколол эту бабу, нам не пришлось бы этого делать.
– Иден ни черта не знает! – рявкнул Макбрайд. – Ничего такого, что заставило бы Эпплгейта скрывать ее имя.
– Я в этом не уверен. Ты меня не убедил. – Билл положил перед собой новую папку с делами, давая понять, что разговор закончен. – Если узнаешь что-нибудь новенькое – дай знать, – сказал он.
– Непременно, – отозвался Макбрайд, покидая кабинет босса. В коридоре он некоторое время постоял, прикрыв глаза и усиленно шевеля мозгами. Нужно срочно узнать, кто написал те акварели. И еще нужно… Джаред вернулся к себе и сказал секретарше, что плохо себя чувствует и его не будет на месте неделю, а может, и две.
Секретарша понимающе улыбнулась:
– Желаю хорошо провести время. Если будет что-то уж очень срочное, я позвоню вашей маме, чтобы она с вами связалась.
– Договорились, – кивнул Макбрайд, прошел в свой кабинет, забрал из ящика стола пару пистолетов и обоймы к ним и покинул здание.
Иден потребовалась вся ее храбрость и сила воли, чтобы заставить себя одеться, сесть в машину и отправиться на встречу с Брэдом. Ее кидало то в жар, то в холод, от надежды к страху и обратно. Что, если Брэддон даже не захочет ее видеть?
А если он прикажет выдворить ее из офиса и никогда не пускать туда впредь? «Но это же глупо, – уговаривала она себя. – Мы взрослые люди. Познакомились меньше месяца назад, и у меня нет перед ним никаких обязательств. Он не имеет права ожидать от меня верности. Господи, что я несу!» И тут же она расстроилась окончательно, потому что вспомнила о бывшей жене Гренвилла, которая была ему неверна.
– Но я ему не жена! – сказала Иден громко и решительно, чтобы придать себе уверенности. – И я ему не изменяла!
Она свернула на дорожку, ведущую к административному зданию.
Сегодняшнее утро, проведенное с хнычущей Мелиссой, далось Иден нелегко.
Материнский долг требовал, чтобы она осталась дома и жалела дочь. Так бывало в детстве – стоило Мелиссе хоть чуть-чуть заболеть, и Иден оставалась дома и нянчилась с девочкой. Именно поэтому она не могла подолгу удержаться ни на одной работе.
«Вы прекрасный работник, – говорили ей наниматели. – Но вы слишком часто отсутствуете на рабочем месте».
И сейчас Мелисса сидела за столом и как маленькая девочка ковыряла кашу в тарелке и грустно смотрела на мать, требуя, чтобы ее пожалели. Но Иден сказала:
– Мне нужно идти, милая. У тебя есть номер моего телефона, номер врача, а вот телефон больницы. Если что-то произойдет, дай мне знать.
– А если у меня начнутся роды? – Мелисса в негодовании спрыгнула с высокого стула, и тарелки на столе жалобно звякнули.
– У тебя еще живот не опустился, – сказала Иден, надевая кардиган. – Полагаю, до долгожданного события еще недель шесть. – Иден быстро поцеловала дочь и выскочила из дома.
И вот теперь она паркует машину на стоянке у административного здания в «Королеве Анне». Сердце Иден тревожно колотилось. Очень ли зол Брэддон? И как он, интересно, выражает свою злость?
Иден шла к зданию и чувствовала, что коленки у нее дрожат, а ладони предательски влажные. «Если не найду Брэддона здесь, поеду к нему домой», – решила она. Она уже заезжала в офис адвоката в центре Арундела, но там не было его машины, а значит, и его самого тоже.
Иден вошла в здание, без труда нашла кабинет Гренвилла и постучала. Ответа не последовало, тогда она подергала дверь, но офис был безнадежно заперт. Иден почувствовала на себе чей-то взгляд. Быстро оглянувшись, сквозь приоткрытую дверь соседнего кабинета она увидела Минни. Та отвернулась, как только поняла, что посетительница заметила ее.
– Минни, – позвала Иден, искренне обрадовавшись возможности получить хоть какую-то информацию.
